Жестокие святые - Мишель Хёрд Страница 46

Я выдыхаю.

Война только начинается.

— Что за свадьба без небольшой драмы, – неловко смеется тетя Урсула. – Где музыка? – Она хлопает в ладоши. – Давайте продолжим праздновать. – Она выпроваживает гостей обратно на улицу, и вскоре музыка снова наполняет воздух.

Франко возвращается внутрь.

— Он ушел.

— Лео? – Я спрашиваю.

— В операционной. Я думаю, он выкарабкается.

— Хорошо. – Я убираю "Glock" за спину и поднимаюсь по лестнице. – Пусть кто-нибудь из мужчин присмотрит за Тино. Я ему не доверяю.

— Да, сэр.

Открыв дверь в нашу комнату, я нахожу Елену сидящей на кровати. На ней нежно-розовое платье, а ее кудри закрывают левую сторону лица.

Я присаживаюсь перед ней на корточки и ловлю ее взгляд.

— Тебе не обязательно возвращаться на прием.

Качая головой, она встает, и это заставляет меня подняться на ноги.

— Я хочу вернуться.

Я подношу руку к ее лицу и нежно провожу ладонью по шелковистым прядям, скрывающим синяк.

— Ты уверена?

Впервые Елена берет меня за руку по собственной воле и переплетает наши пальцы.

— Я уверена. Нам все еще нужно разрезать торт, и я бы хотела снова потанцевать со своим мужем.

Она так чертовски спокойна, что это начинает меня беспокоить.

_______________________________________________

ЕЛЕНА

Видя беспокойство на лице Люциана, я подхожу к нему ближе. Я кладу свободную руку ему на грудь и улыбаюсь ему.

— Я в порядке, Люциан. Я не чувствую ничего, кроме облегчения.

Беспокойство все еще не исчезает из его глаз. Поднимая руку к его подбородку, я заглядываю глубоко в его глаза.

— Я в порядке.

Он накрывает мою руку своей и запечатлевает поцелуй на моей ладони.

— Отведи меня обратно на наш свадебный прием, – говорю я.

Люциан кивает, но по-прежнему не двигается с места.

— Что? – Я спрашиваю.

— Мне нужно время, чтобы успокоиться, – признается он.

Я высвобождаю свою руку из его и, обхватив его за талию, прижимаюсь правой щекой к его груди. Он мгновенно заключает меня в объятия и зарывается лицом в мои волосы.

Мы просто обнимаем друг друга пару минут, а затем Люциан наклоняется и запечатлевает поцелуй у меня за ухом.

— Теперь ты мне доверяешь?

Доверяю ли я?

Люциан спас меня от Данте, когда мы были в Академии Святого Монарха.

Он пришел за мной, когда его собственная жизнь была в опасности, чтобы убедиться, что я в безопасности.

Он разорвал брак по договоренности между мной и Данте и вместо этого женился на мне.

Я поднимаю на него глаза.

Он разнесет мир на части, если мне будет больно. Он доказал мне это сегодня вечером, когда убил Данте.

Люциан защитит меня.

Что он и делал с того момента, как мы встретились.

— Я доверяю тебе, – слова слетают с моих губ.

Люциан может быть плохим человеком, злодеем в чьих-то глазах, но для меня он герой. Он не монстр, как я сначала подумала, а мой ангел-хранитель.

Он жесток и неумолим по отношению к своим врагам, но для меня он – утешение и безопасность.

Мое дыхание учащается, когда блаженное чувство согревает мое сердце.

— Я доверяю тебе, Люциан.

Уголок его рта приподнимается в горячей ухмылке, а затем он сокращает расстояние между нами. Он опускает голову, и когда его дыхание овевает мои губы, они приоткрываются для него.

Поцелуй нежный, а затем его язык касается моей нижней губы, заставляя жар разливаться по моему животу.

Целоваться с Люцианом – все равно что тонуть, только ты не хочешь выныривать, чтобы глотнуть воздуха. Я наполняю свои легкие ароматом его лосьона после бритья. Я поднимаю руки вверх, обхватываю их сзади за шею, и мои пальцы запутываются в его волосах.

Его язык находит мой, и вместе они пробуют на вкус, исследуют, запоминают ощущения друг друга.

Мой желудок трепещет, калейдоскоп бабочек разлетается в стороны, когда я сильно и быстро влюбляюсь в этого мужчину, который теперь мой муж.

Я влюбляюсь впервые в своей жизни, потому что это безопасно. Наконец–то безопасно открыть свое сердце человеку, которого многие пытались убить, но безуспешно.

Как будто Люциана охраняет сама смерть, и, вероятно, так оно и есть, когда Алексей прикрывает его спину.

Люциан заканчивает поцелуй, нежно покусывая мои губы, и когда я открываю глаза, все, что я вижу, – это нежность, отражающуюся в его взгляде.

Нервозность возвращается, но на этот раз все по-другому. Здесь нет страха, только предвкушение. Это неопытно и застенчиво, отчего у меня горят щеки.

Мое сердце замирает от того, какой он красивый. Он настоящий мужчина, окутанный свирепой силой, решимостью и доминированием.

Люциан проводит пальцами по моей покрытой синяками щеке.

— Если ты продолжишь так на меня смотреть, мы не выберемся из этой комнаты, – предупреждает он меня.

На моем лице расплывается улыбка, по шее разливается тепло.

— Мы и так достаточно надолго оставили наших гостей одних.

Желая еще немного насладиться влюбленностью в него, прежде чем нам придется консумировать брак, я подхожу к двери.

Люциан обхватывает мои бедра руками, прежде чем я выйду из комнаты, и, прижимаясь грудью к моей спине, говорит:

— Я буду терпелив, пока ты не будешь готова. Я не хочу, чтобы ты беспокоилась о сегодняшнем вечере, amore mio14.

Моя любовь.

Мои губы изгибаются еще выше, когда я слышу ласковое обращение, которое намного лучше, чем "маленькая птичка".

— Спасибо тебе, – шепчу я. – Мне просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть к нам как к паре.

— Я понимаю. – Он сжимает мои бедра, а затем подталкивает меня вперед.

Когда мы выходим на веранду, тетя Урсула бросается ко мне.

— А вот и прелестная невеста. Пойдем, я налью тебе бокал шампанского.

Она берет меня за руку, и когда я отстраняюсь от Люциана, я бросаю на него взгляд через плечо. Он улыбается нам, а затем закатывает рукава и подходит к группе мужчин.

Тетя Урсула берет с блюда официанта два бокала и протягивает один мне.

— Выпей, cara. Тебе это нужно.

Я делаю глоток и, не желая, чтобы она беспокоилась обо мне, говорю:

— Я в порядке.

Она протягивает руку к моим волосам и убирает их, чтобы видеть левую сторону моего лица.

— Тск...

Я улыбаюсь, когда она поправляет локоны, чтобы снова прикрыть синяк.

— Это пройдет, –