Сюзан Фрейзер - Дежавю Страница 45

В выставочном зале эхом отзывались объявления, звучащие из громкоговорителей, в которых записанный на пленку голос сопровождался гипнотическими музыкальными заставками. Эти рекламные звуковые ролики снова и снова обещали восход эры совершенно новых технологий в сфере телекоммуникаций, рекламировали чудеса самых последних разработок, которые кардинально изменят наш бизнес и унесут нас, словно листок, подхваченный ветром, в двадцать первый век. Вот тогда и я улыбалась. Мобильных телефонов здесь еще представлено не было. Пока что это были довольно громоздкие конструкции, похожие на кирпичики, на игрушечные детские рации, а не мультифункциональные изящные аппараты образца 2006 года. В конце концов, сейчас всего лишь 1991-й.

Выставочный стенд рядом с компанией Google. Вот кто далеко пойдет, думаю я. Зная это, мне не помешало бы приобрести немного их акций. Но мне сейчас совсем не до этого. Деньгами не купишь то, о чем я мечтаю.

Днем обычно поток посетителей спадает. На моем стенде наступает временное затишье. Я пользуюсь возможностью, чтобы осмотреться. На этой выставке представлены все крупные международные компании. Я слышу, как представители этих компаний беседуют с клиентами на весьма посредственном английском, а те отвечают им с американским, японским и немецким акцентом.

Только добравшись до самого дальнего конца зала, я вижу этот стенд. Он спрятался за углом. Стенд принадлежит компании «Алстел». Я должна была бы знать. В конце концов, это одна из крупнейших компаний, бурно развивавшихся в девяностые, как раз когда Интернет только начал набирать обороты.

Внезапно мне в голову пришла мысль, что Марк может быть здесь. Я не видела его и не разговаривала с ним с той субботы. Прошел почти целый месяц, целая жизнь, в которой я каждое утро просыпалась одна в номере в отеле и думала: я снова здесь, и я останусь здесь. Смирение стало для меня тюремным приговором. И я стала жить. Я продолжала существовать в этом странном мире, по инерции делая то, что должна была делать, для того чтобы выжить. У меня не было желания подыскать себе постоянное жилье. Какое-либо постоянство в этом мире пугало меня. И пока я оставалась в отеле, не желая устраиваться основательнее. Я просыпалась, шла на работу, потом приходила и ложилась спать. Во сне я видела Чарли.

И Марка.

Я притаилась за колонной и наблюдала оттуда за стендом, пытаясь найти Марка. Вокруг мониторов на их стенде толпилось множество людей. Несколько представителей компании о чем-то оживленно беседовали с клиентами, горя желанием продать товар и получить процент от продажи. Я не видела Марка, но я ждала, просто на всякий случай, с любопытством разглядывая стенд его компании.

— Tu cherches quelqu'un? Ты кого-то ищешь?

Он подошел сзади, застав меня врасплох. Я обернулась слишком поспешно, выбив у него из рук стаканчик с кофе. Стаканчик падает на пол, и кофе проливается прямо Марку на ботинки.

— Марк!

— Je te fais autant peur que ça? Неужели я такой страшный? — ухмыльнулся он.

Я смущенно улыбаюсь. Мое сердце гулко стучит в груди, и совсем не от испуга. Это его улыбка все еще так влияет на меня, и не только потому, что она очень напоминает мне улыбку Чарли.

— Alors (Тогда), что ты тут делаешь?

Я замечаю, как его голос немного вибрирует. Так происходит, когда Марк нервничает. Он наклоняется, чтобы подобрать стаканчик.

— Я здесь по делам. Мой стенд вон там. — Я неопределенно показываю в противоположную сторону зала. Марк присвистнул. — Поражен?

— Очень! — Он смеется.

Мне всегда нравилось слышать его низкий, мягкий смех. Он рождался у Марка в груди и поднимался вверх по горлу, вибрируя на уровне ключиц. Мне захотелось протянуть руку и коснуться кончиками пальцев его нежной кожи, которая не стала грубее, даже когда он постарел. Меня снова околдовал этот вибрирующий звук. Я действительно безнадежна, подумала я.

— Давай пообедаем вместе, Энни, — быстро проговорил он.

— Нет. — Я быстро качаю головой, оглядываясь в сторону, где находится мой стенд. — Мне нужно возвращаться.

— Господи, Энни, просто пообедаем!

Я поворачиваюсь к Марку, испугавшись настойчивости его просьбы. Наши взгляды встречаются, и в его глазах я вижу боль. Марк тоже страдает. Я хочу обнять его за шею, прижаться щекой к его щеке и прошептать ему на ухо: «Давай пойдем сейчас домой!» В его голубых глазах, в черных точечках его зрачков, в той черноте, в которую я всегда заглядывала, чтобы увидеть его душу, а видела себя.

Но теперь я больше не вижу себя. Я вижу ее — Бетти. Я вижу, как она стоит перед Марком, его зеленоглазая богиня.

— S'il vous plaît, Энни, разве мы не можем пойти дальше? Ты сможешь простить меня?

«Да, — хочу сказать я. — О боже, да!» Но моя старая подруга все еще стоит между нами и улыбается: «Так ты из Австралии? Я бы ни за что не догадалась!» И я не могу пробиться сквозь нее.

— Я должна идти…

— Apres alors… После работы, сегодня вечером.

Я отрицательно качаю головой. Если я сейчас заплачу, то я обречена.

— Не говори «нет», Энни, даже не говори «да». Просто…

Что-то на моей груди привлекает внимание Марка. Я опускаю глаза. Я и забыла, что на груди у меня висит карточка с логотипом компании и моим именем.

— Энни Макинтайр, — вслух читает Марк. — Менеджер по связям с общественностью, компания «Моратель»… «Моратель»? — Я вижу, как Марк задумался, пытаясь собрать воедино все части этой головоломки. — Разве это не компания Витали?

— Да, я…

— А… je vois… Я понял, — перебивает Марк меня. Он поморщился. Тень пробежала по его лицу, словно он надел маску.

Нет, ты не понял! — думаю я. Потому что я могу сказать по его лицу, что он думает. Меня просто поражает его глупость. Неужели он так и не изучил меня за столько лет?

— Марк?

Но уже слишком поздно. Открыв рот, я наблюдаю, как он разворачивается и уходит прочь, к стенду своей фирмы.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Сегодня суббота, десять пятьдесят восемь утра. Прошло уже два месяца с тех пор, как я оставила Марка. Кому понадобилось это считать? Мне. Сейчас я стою на Восточном вокзале и смотрю на огромное черное табло расписания поездов. Цифры и буквы сменяют друг друга так же быстро, как меняется цена на бирже.

Через две минуты с четырнадцатой платформы отправляется поезд в Гретц — Арменвилерс. Сесть мне на него или нет? Я слышу, как из громкоговорителя доносится мелодичный перезвон, а затем и женский голос. Никто не может понять, что она говорит, кроме меня.

«Садись на этот поезд, Энни», — говорит она.

И я бегу на него. Платформа пуста, не считая двоих охранников, которые стоят с сигаретами в зубах, сдвинув фуражки на затылок. Но поезд все еще здесь, несмотря на то что большая черная стрелка на старых часах над платформой перескакивает на одиннадцать. Время отправляться. Я запрыгиваю в вагон одновременно со свистком, и поезд трогается.