Если мечтают оба - Юлия Крымова Страница 45

правильно. Я долгое время обманывала себя, принимая чужие желания за свои. Получение диплома магистра экономики, как советовала бабушка, хотя цифры никогда меня не привлекали. Учеба в автошколе по наставлению Лёши, который потом критиковал каждое моё движение жёстче инспектора ГАИ, принимающего экзамен. Отбив тем самым желание сидеть за рулём.

Если быть до конца честной с собой, то и замуж я тоже захотела, не потому, что не представляла свою жизнь без Лёши или чувствовала что-то подобное, что успела испытать к Владу. А потому, что почти все подруги повыскакивали замуж, и в двадцать семь родители стали намекать, что и мне пора. Видя в нём надёжного и серьёзного человека, я глупо надеялась, что этого хватит, чтобы прожить вместе долгую и счастливую жизнь. Как я заблуждалась. Единственное, в чём не обманулась — в решении всё это прекратить.

Спустя неделю после побега в родные края к нам приехал Лёша. Артём был безумно рад видеть папу и почти не отлипал от него. Материнское сердце тут же завопило сигналом SOS. Сын очень скучал за отцом и каждый день атаковал вопросами «Где папа», «Когда приедет». Так может, я совершаю ошибку, разлучая их?

Лёша, заметив мои колебания, опять завёл тему про: «Сойтись и попробовать всё наладить». Он был спокоен и собран, говорил уверенно, будто репетировал речь не один раз. Убеждал, что мы сможем, что сын взрослеет и вот-вот станет легче. И, признаться, я чуть не сдалась. Безумно захотелось поверить, что мои детские мечты про одну любовь на всю жизнь ещё могут стать реальными. Что ещё не всё потеряно, что мы просто запутались. Но когда Лёша попытался меня обнять, а внутри ничего не шелохнулось, ни одна клеточка не отозвалась на его близость, на запах его парфюма, который сама же дарила на прошлый Новый год, я поняла, что ничего уже не исправить. Мы можем пытаться хоть миллион раз, но это будет самообман. А я больше не хочу врать. Ни ему, ни себе.

К счастью, в этот раз муж меня услышал. Спокойно, как взрослые люди, мы обсудили, каким образом теперь будем воспитывать Артёма. По каким дням Лёше будет удобно проводить с ним время. А в конце, без угроз, что не даст развод, что будет судиться за сына, он сам выбрал дату для подачи заявление на расторжение брака.

— Лёш, у тебя был кто-то на стороне после рождения Тёмы? — задаю давно мучающий вопрос, стоя у дверей нужного кабинета в здании суда.

Хоть это уже не имеет никакого значения, но мне всё равно любопытно узнать.

— В каком смысле? — непонимающе смотрит почти бывший муж.

— Я имею в виду другую женщину — спокойно поясняю, внимательно глядя в глаза.

Сомнений в том, что Лёша скажет правду — нет, но мне важно прочитать это в его взгляде. Даже если ответ положительный.

— Не надо сравнивать меня с собой — не очень дружелюбно отзывается муж.

Что и требовалось доказать. Он никогда не сможет забыть моей измены. Разве что в старости попадёт во власть деменции, чего бы, конечно же, не хотелось.

— Все мои силы забирала работа, на которой я пахал как проклятый, понимая, что наши расходы теперь значительно возросли. А дома дожимала ты своим нытьём о том, как устала за день с ребёнком. Если бы и хотел, то тупо физически не смог бы трахаться на стороне.

Становится совестно, что плохо думала о нём. Сама того не замечая, на пару с мужем я кирпичик за кирпичиком разрушала нашу семейную крепость. Не получая желанного внимания, сама перестала интересоваться его делами и оказывать нужную поддержку.

— Лёш, прости меня за всё, ладно? Ты достоин быть любимым, и я верю, что всё ещё впереди — искренне извиняюсь, когда, выстояв двадцать минут в очереди, мы наконец-то попадаем в кабинет.

Однако под недовольным взглядом секретаря через минуту выходим обратно. Оказывается, ждали мы зря. Сначала надо заполнить бланк, образец которого висит в коридоре, а только потом «рваться» в канцелярию. Формализм и бюрократия в действие. Или так делают специально? Вдруг кто-то испугается бумажной волокиты и передумает.

Лёша раздражённо причитает, пока я выискиваю нужное заявление на стенде и краем глаза наблюдаю за ещё одной парой, брак которой не выдержал рифы рутины и быта. Подтянутый мужчина, старательно пытающийся выглядеть младше своих пятидесяти плюс, и тучная дама с красными от слёз глазами. Она то и дело всхлипывает, умоляя пока ещё супруга одуматься. Почему-то становится по-человечески жаль совершенно не знакомую женщину. Улавливая их короткие негромкие фразы, понимаю: она родила ему четверых детей, а он в благодарность завёл молодую любовницу и решил уйти к ней. Теперь понятно, откуда на нём белое поло, укороченные штаны, и недешевые лоферы. Старается соответствовать новой «молодой любви». Возможно, она и выступила в роли его стилиста. Ведь мужчина явно ровесник моего папы. А тот привык ходить в тельняшке и шортах и вряд ли даже знает такое модное слово «лоферы».

Глядя на людей, которые прожили вместе не один десяток лет, но сейчас похожи на совершенно чужих, понимаю — это запросто можем быть мы с Лёшей, лет через двадцать. Всего лишь нужно уступить и стать такой, как он хочет — женщиной, растворившейся в супруге, детях, заботах о доме, и полностью потерявшей себя.

— Что писать в причине развода? — голос Лёши отвлекает от странных мыслей — Может измена жены? Правда ведь.

Кажется, иска не хватит, чтобы раскрыть все объективные причины.

— Пиши, что хочешь — пропускаю мимо ушей очередной укол — Я ограничусь банальным «не сошлись характерами».

Глава 35

Не знаю, совпадение ли, но вдали от городской суеты, в маленькой комнате на небольшом скрипучем диване нам с сыном спится гораздо лучше, чем на хвалёном матраце довольно известного и недешёвого бренда. Настолько, что Артём успешно передал свои полномочия вставать ни свет ни заря местным петухам. Они с радостью горланят что есть мочи, едва первый луч солнца касается земли, а сын сладко смотрит сны почти до восьми утра.

Вдоволь налюбовавшись своим спящим красавцем, крадусь на кухню с намерением приготовить завтрак. Тихонько прикрыв за собой дверь, с изумлением замечаю, что бабуля уже со всем справилась. На столе, присыпанные сахарной пудрой, дожидаются своего часа румяные сырники.

Поставив рядом с блюдом заварник с чаем, над которым ещё клубиться пар, Ба отрывает серый лист настенного календаря. Без этого привычного ритуала она не начинает ни один новый день.

На