Так бывает... - Надежда Михайловна Страница 44

— Хорошо, я подожду на лавочке.

Сел и призадумался: как он её узнает? Наверняка вся такая из себя крутая дамочка, начальница. Да и полчаса небось в час превратятся, а то и больше. Настроился Серега долго ждать.

Подъехала машина, молодой парнишка-водила, выскочив, шустро открыл дверь, из машины вылезла худенькая, ладная такая, похожая на школьницу девушка.

— Она, что ли?

— Людмил Пална, я поехал?

— Да, Олег, через час жду. — Ответила она мелодичным голосом.

— Надо же, я думал, у него жена стервоза и голос такой хамский, но посмотрим, может, внешность обманчива?

— Извините, Людмила Павловна, можно Вас на пять минут?

Люда обернулась — совсем незнакомый, простецки одетый мужик.

— Да, в чем дело?

Мужик как-то замялся:

— Видите ли, вчера утром была заварушка... и... как бы это сказать, а... мой напапрник Орехов Геннадий — он, короче, ранен...

— Олег! — перебила его Люда. — Олег!! — замахала она рукой!

Водила, разворачивающийся, чтобы уехать, тормознул.

— Подожди! Да, извините.

Сергей продолжил:

— Ранен, в плечо, операция была, я не знаю как сказать его матери. Вы не могли бы помочь мне в этом..

— Как ранен, тяжело? Что с ним???

— Да нет, просто много крови потерял, сейчас уже в палату перевели, состояние средней тяжести.

— Понятно. Олег, я сейчас предупрежу девочек и быстренько к нам, потом поедешь к себе.

— Что-то случилось? — спросил парнишка.

— Да, у мамТомы.

— Надо же, она свекровь бывшую мамой зовет? — удивился Серега.

Дальше ещё чудесатее. Поехали в район частных домов, остановились у симпатичного домика, в калитке встретил громадный кавказец, с лежащим на нем маленьком мальчике.

— Сыночка, ты опять катаешься? — Люда сняла ребенка с собаченции, затискала, зацеловала — дитенок радостно смеялся и обнимал свою мамку.

А из-за угла торопилась маленькая девчушка, такая же, как и мальчишка — одно лицо, только с бантиками.

— Мама, мамам!! — а за ней поспешала бабуля. Едва взглянув на неё, Серга понял — мать Генкина.

— МамТома, пойдем на лавочку, сядем, мама, бабуль вы где?

— Иду, дочка! — отозвался женский голос из окна.

Мальчишка, сопя от усердия, опять устраивался на лежащем псе, а малышка сидела у бабули на руках.

— Мам Тома, этот молодой человек — напарник Гены.

Матушка враз насторожилась:

— Случилось чего?

Подошедшая шустрая бабуля, одетая в какую-то немыслимо-пеструю тунику, быстро забрала малышку из рук Томы, а та как-то обессиленно опустилась на лавочку.

Серега кратко рассказал все, что знал сам:

— Там пытались машину угнать, водителя, нет-нет, не пугайтесь, не Гену, сильно покалечили. А Гена с нашими на семи фурах догнали их, машину зажали, там перестрелка была, вот Гене и прилетело в плечо.

— Томка! — зашумела бабуля. — Не раскисай, жив твой, — она скривилась, — сынок!

— Нет-нет, все нормально!! — Серега взял похолодевшую ладонь матери в свою руку. — Тамара Ивановна, он уже в палате, вчера пулю вытащили, просто крови много потерял. "Скорая" подъехала быстро, но пока того, пострадавшего водилу откачивали, тут и Гене прилетело.

Тома подняла испуганные глаза на Люду.

— МамТома, он в палате, не в реанимации, значит, все не так сложно. Где он сейчас!

— В Богучаре.

— Как туда добраться?

— Я через три часа выезжаю, машину отгонять, туда на легковой, с работы, зам начальика машина с водителем...

— Значит, мам Тома поедет с вами, Вы за ней заедете?

— Да, конечно.

Серега поспешил на работу, надо было кой чего дополнительно доложить, мало ли какой ремонт понадобится. А про себя сильно удивился.

— Совсем не такая оказалась эта бывшая, другая бы позлорадствовала, а эта вон как искренне переживает, правда, за матушку Генки, и чего он говорил — никакая?? Никакую заведовать сетью аптек не поставят. Похоже, Генка свою ж... очищал, выливая дерьмо на эту приятную, такую ладненькую женщину. А детишки у неё забавные, особенно, пацан на собаке. О, точно, я матушку разговорами о детках займу, чтобы не сходила с ума от беспокойства.

Тому провожали всем семейством — очень похожий на Люду и внуков мужик притащил две большие сумки. Люда усаживая её в машину, приобняла:

— Не переживай, и сразу же прозвон нам сделай, как доберетесь! Малышня махала ручонками, шумя: "баба-баба". Баба не удержалась — вылезла из машины, расцеловала и того и другого, как-то светло улыбнулась им. И поехали.

Генка то засыпал, то просыпался ненадолго, состояние было — нестояния. Болело плечо, а задремывая, видел всякие кошмары, куда-то убегал, задыхался от ужаса, чего-то орал... опять резко мотнув головой, открыл глаза — у постели сидела мамка.

— Мам? — прохрипел удивленно Генка. — Мам, ты... - прокашлялся он, — ты мне снишься?

— Как же, вот она я, приехала.

— Как приехала, зачем? С кем?

— С Сергеем твоим, на машине. Ну ты же раненый, один и не дома, — она всхлипнула. — Пока ехала, чего только не надумала.

— Да нормально все... я-то немного, а вот Валерка, там хреново, в реанимации он, ты не переживай, я, врач сказал, через недельку буду как огурец.

Мать держала его за правую руку и ничего не говорила, просто смотрела внимательно-внимательно.

— Мам, я пока посплю, ты, может, пойдешь, попроси Серегу, пусть найдет тебе, где переночевать. Я пока, видишь, как развалина, утром приходи, чего возле меня зря сидеть.

Тома, увидев своего непутнего сыночка относительно живым, немного успокоилась, выйдя из палаты спросила медсестру, где можно поблизости устроиться на несколько дней. Та позвала шуструю такую санитарочку:

— Вот, Петровна. У неё и остановитесь.

Петровна обрадовалась:

— Я тут рядышком живу, детки-то все поразъехались, кто в Воронеж, а младшая вон в Москве, хоть вечером будет не так скучно. Пойдем, милая.

На улице ждал Серега.

— Ну что?

— Да вроде, ничего, бледненький, слабость, но врач сказал — страшного ничего нет, повезло, как-то удачно пуля попала, если немного ниже — было бы сложнее. Ох, детки, детки... как вы нам достаетесь!

— Я завтра утром тронусь домой, Вы, если что, звоните, чем смогу — помогу.

Стасовы волновались. Жалко Генку — получить пулю, можно сказать, случайно, ждали Томиного звонка. Она прозвонилась к вечеру. Сказала, что уже устроилась, в двух шагах от больницы, сынок в палате, бледный, но живой.

— Томка, — влезла баба Клава, — ты сама там не дергайся, сляжешь вот возле него, пей успокоительное, раз сказали, что повезло, значит, поправится — заживет все, и опять будете с ним кусать друг друга. Твои золотые вон на собакине опять заснули. Для чего им кровать, когда на таком теплом меху спится лучше во много раз??

Тома заулыбалась:

— Это Рэй такой, их любит и терпит все выходки, они ж совсем не боятся в пасть руками лазят.