Жена другого - Люда Вэйд Страница 44

Смотрю на Рому и проникаюсь его словами. Он говорит искренне. У Ромки есть свои причины недолюбливать родину из-за преследований отца спецслужбами, но, думаю, дело не только в этом. Дубай давно стал его домом. Он грезил им, ещё когда приезжал сюда на отдых. Рома без колебаний останется здесь жить и работать. А я так не могу. Мне для ощущения дома не хватает одного весомого дополнения, с ангельским именем.

– Быстро ты привык, – говорю ему.

– А что? Меня там ничего не держит, – отвечает он серьёзно. – Я не хочу возвращаться. Да и в моей ситуации это небезопасно.

– Возможно, ты и прав, – отвечаю ему, решив не продолжать эту тему. – Мне нужно слетать по работе. Дела остались.

– Вернёшься? – он, кажется, реально волнуется, что я могу передумать.

– Ром, я всегда довожу дела до конца. По нашим договоренностям ничего не изменилось, – стараюсь отвечать невозмутимо, но нервозность скрыть не могу, ведь он отвлёк меня своими вопросами, а я хотел рассмотреть статую поближе.

– Окей. Ты просто какой-то задумчивый ходишь, – пристально смотрит мне в глаза, а потом, словно что-то увидев, добавляет: – Хотя, ты всегда был немного не от мира сего. Вас, вундеркиндов, не поймешь. Делай, что хочешь, только возвращайся.

– Прилечу через несколько дней. Заскучать, надеюсь, не успеешь? – подкалываю я его, ткнув в плечо.

– Постараюсь, – засмеялся Рома.

Хотелось бы верить.

Глава 46

– Представляешь, сказали, что новая администрация будет курировать! Отдельного человека выделят, специально по нашему вопросу.

– Так и должно было быть, – отзываюсь я, помогая втащить коляску в лифт.

Женщины – удивительные создания. И каждый раз, глядя на свою соседку Машу, я убеждаюсь в этом. Она одна с двумя сынишками справляется, муж целый день на работе. Вот и сейчас – старшего пытается с рук ссадить, а он куксится, обратно просится. Ко мне не идёт, вредина, хотя я предлагал. На плечах у неё здоровенный рюкзак, из которого торчат детские бутылочки. Второй, младшенький, мирно спит в коляске. Там же и пакеты с продуктами из магазина, до которого ещё добраться нужно, он не близко расположен. Третий, точнее третья – у неё в уже большом животе. Маша и старушкам-соседкам успевает помогать, и со мной делами нашего многострадального ЖК заниматься. Чудо-женщина из другой галактики, не иначе.

– Я не верила, а получилось! Вчера ещё из ЖЭКа приходили, заявки собирали, – продолжает щебетать она.

– Всё мне дублируй, как договаривались, я им по электронке эти заявки отправлю.

– Да, да. Так ты ненадолго, Миш? – спрашивает с грустью в голосе.

– Посмотрим. Думаю, несколько дней, неделя максимум.

– Ох! Здорово там, да? – в её глазах загораются искорки. – Я тоже мечтаю на наш юг хотя бы... Может, на поезде следующим летом получится…

– Обязательно получится. Толик твой из мастерской не вылазит, – подбадриваю её я. – Маш, извини, тороплюсь. В офис нужно.

– Конечно, конечно. Вечером, если планов нет, заходи! Манты делать буду! – сообщает она, заталкивая упирающегося старшего в квартиру, тот орёт.

– Посмотрим, как получится, но спасибо, Маш, большое, – закрываю дверь в их квартиру, перед этим напомнив ей, чтобы не забыла закрыться. А то у неё бывает, а район у нас по безопасности так себе.

Открываю свою квартиру, закатываю чемодан. Быстрый душ, перекус, переодеваюсь на бегу и мчусь в офис.

Там всё по-прежнему, будто и не улетал. Здороваюсь с охраной, киваю паре коллег. Такое ощущение, что никто не заметил моего отсутствия. Всего-то три недели прошло. Это только для меня как три года…

Секретарь в приёмной Холодова просит подождать. Через некоторое время из кабинета выходит сам Глеб Николаевич, увлечённо продолжая диалог с какими-то важными гостями. За ними гурьбой высыпают остальные сотрудники. У меня ощущение, будто я тоже был там с ними и в курсе всех дел. Н, это не так…

Дожидаюсь своего вызова и захожу в кабинет шефа. Приветствуем друг друга.

– Присаживайся. А чего не загорел? – подмечает он с ухмылкой, прекрасно понимая мой обычный день в помещении за компьютером. – Ну, хоть отдохнул, да? Я тут посмотрел, ты в отпуске ни разу не был. Я кадры вздрючил. Как так-то? Вот, считай, в отпуске побывал…

Он почти смеётся, а я шутливое настроение шефа не разделяю. Я как бы увольняться приехал. Какой отпуск? О чём он вообще?

– Это было моё желание. Кадры тут ни при чём, – спешу заверить его. А то, мало ли, ещё премии лишатся из-за меня. Хотя у Холодова такое не практикуется…

– Это ненормально! – заявляет он, не переставая улыбаться. – Сотрудники в компании должны в отпуск ходить по расписанию! Теперь персональщики за этим будут следить пристальней.

Потом Холодов, как это обычно с ним бывает, в миг перестраивается и выглядит уже серьёзным и сосредоточенным. Шутить закончил, сейчас будет о делах говорить. Он начинает перебирать какие-то документы и монотонно зачитывает:

– Сеть страховых «МашГарант» и лизинговых «Ресурсы» с филиалами по области и в других городах, всего двенадцать офисов. Активы завода профильной техники «Машдор» в области, – поднимает на меня взгляд, и я киваю, давая понять, что знаю, о каком объекте идёт речь. – Все финансовые потоки завода, часть по пересекающейся со страховой и лизингом деятельности, контракты с бюджетными организациями – Сергей Савицкий-Бехтель больше этими вопросами не занимается.

Его речь звучит как приговор. Я ничего не понимаю. Вернее, я осознаю, что мне предлагают управление активами Загревских. Только с какой стати? И где, чёрт возьми, Савицкий, который ещё и Бехтель?

– Он уехал на север решать личные проблемы. Мы оформили его развод с моей родственницей, – словно читая мои мысли, выдаёт Холодов.

Уехал!

Развелись!

Оглушительная радость и долгожданное облегчение захлёстывают меня помимо воли. Сейчас, как никогда, понимаю, что все эти дни в Дубае я жил только надеждой на это.

Она больше не чья-то жена!

Мысль о том, что чувствует сама Ангелина, может быть, она расстроена, эгоистично проносится мимо, тонет в моей эйфории. Но я не в силах остановить этот желанный поток радости. Стараюсь как можно быстрее прийти в себя, чтобы не выдать свои чувства. Но, взглянув на Холодова, ловлю полуулыбку и понимающий кивок. Уверен, он всё знает.