Твои границы - Лина Мур Страница 43

— Не надо… заботиться обо мне, — мои губы начинают предательски дрожать, когда он прижимает меня к своему тёплому и сильному телу, блокируя движения. Я могла бы ударить его, но в этот момент, когда смотрю ему в глаза, полные чего-то неизвестного мне, забываю любой приём, которому обучена. Эмоции Мигеля в глубине его глаз что-то делают со мной. Они заставляют моё тело покрыться мурашками, и боль прорывается вместе с воспоминаниями об этой ночи. Эти ужасные слова, удар, избиения, страх, обида и боль. Всё смешивается.

— Я неслабая… неслабая… Не хочу снова быть слабой, — шепчу я.

У меня болят глаза. Не знаю, почему у меня болят глаза, но их жжёт.

— Ты не слабая, Раэлия, ты очень сильная. Но иногда сила и сострадание могут сосуществовать вместе. Мне жаль, что ты никогда не знала заботы, нежности и ласки. Мне жаль.

Вот оно что. Забота. Нежность. Ласка.

Никто этого не делал для меня. Никогда. Даже Роко. Я была его младшим братом, а не сестрой. Его друганом, а не девушкой.

— Не надо… заботиться обо мне. Я… я… плохая. Я не заслуживаю такого. И знаю… мне не нужно этого… не нужно, — бормочу я.

Глаза болят ещё сильнее, а тело становится таким слабым, словно я была на арене, и из меня всё дерьмо выбили. У меня даже ноги дрожат.

— Всё хорошо. Ты можешь это сделать, Раэлия. Всё хорошо, — Мигель отпускает мои руки, но сразу же притягивает меня к себе. Утыкаюсь носом ему в плечо. Его ладонь ложится мне на голову, и он мягко гладит по волосам. Меня так гладил Дрон, но теперь его нет рядом. Снова никого нет рядом. Одна… вечно одна вокруг дерьма.

— Не бойся, поплачь, Раэлия. Это не сделает тебя слабой. Это просто поможет тебе пережить стресс. Ты в безопасности, Раэлия. Ты здесь в безопасности, — его шёпот проникает куда-то глубоко в мой мозг, и всё разрушается внутри меня. Я никогда не была в безопасности. Наоборот, я постоянно находилась в опасности, с самого рождения. Я слышала об этом каждую минуту своей грёбаной жизни. Все говорили мне об этом. Каждый.

«Опасно. Опасно. Опасно».

«Не ходи туда, ты поранишься».

«Ты слабая девочка, не оставайся без охраны».

«Этот мир жесток, пора привыкнуть».

«Ты всегда в опасности, смотри по сторонам».

И много других фраз, сказанных многочисленными людьми, которые меня окружали.

И вот я в безопасности. Это словно чудо для меня. Чудо, которое разрывает меня изнутри, выливаясь горькими слезами и сдавленными всхлипами. Мои пальцы деревенеют, когда я хватаюсь за поло Мигеля. Он ещё крепче прижимает меня к себе за талию.

— Ты в безопасности, Раэлия. Ты можешь себе позволить чувствовать. Ты в безопасности, — произносит Мигель, и это звучит как мантра, сказанная гипнотическим мягким голосом. Как яд или наркотик, который не подходит моей крови, моему ДНК. И эти жалкие слова «ты в безопасности» то, что я никогда раньше не знала. Я даже не понимаю, что это такое. Это руки Мигеля? Это забота? Это жалость? Что это такое? Не знаю. Но так больно, как сейчас, мне давно не было. Боль, копившаяся во мне долгими годами, рвёт на куски мои вены.

Да, я плачу. Плачу, скулю и стискиваю поло Мигеля. Я вдыхаю его тёплый аромат кожи и тепла. Просто у Мигеля аромат тепла и безопасности. И это ломает меня. Сильно ломает.

Мигель больше ничего не говорит. Он целует меня в макушку и продолжает гладить по голове. Я чувствую давление на своей макушке, словно он положил туда подбородок. И это давление вокруг всего моего тела создаёт мой личный кокон безопасности. Это так странно. Мигель не умеет драться. Он спокойный и уравновешенный. Он совсем неагрессивный и добрый. Но именно в эту минуту, вдруг понимаю, что безопаснее, чем сейчас, я себя никогда не чувствовала. Никогда. Ни разу за всю свою жизнь. Даже в окружении многочисленной охраны, в бронированных автомобилях и при многих других обстоятельствах, в таком покое я ещё не ощущала себя.

— Всё, мне лучше, — мой голос садится от слёз.

— Мне несложно обнимать тебя, Раэлия. Могу делать это долго. Я люблю обниматься, — говорит он, и я слышу улыбку в его голосе.

— Со многими так обнимаешься? — интересуюсь, хлюпая носом и вытирая его о ладонь.

— Нет. Мои бывшие не любили объятия. Они предпочитали соблюдать личные границы. Но я обнимаю своих пациентов, им тоже это нравится.

— Значит, я твой пациент?

— Нет, — смеётся он, и его тело вибрирует от этого. — Ты… ты… Раэлия, наверное, мой друг.

Друг? Ну да, просто друг. А чего я ожидала? Что нравлюсь ему, как женщина? Это глупо. Хотя глубоко в душе я как бы надеялась на это. Но это хорошо, что Мигель не питает иллюзий насчёт меня. Я не подхожу ему. Я грязная, плохая и… неправильная. Он достоин намного лучшей женщины.

— Я готова продолжить, — говорю и отталкиваю его.

Да, может быть, это было грубо. Но я вновь вспомнила о том, что должна держать дистанцию. Должна. Я не связываюсь с мужчинами. Никогда.

— Хочешь умыться? Холодная вода немного помогает прийти в себя, — предлагает Мигель.

— Ага, супер, — хмыкнув, сбегаю в ванную комнату.

Не хочу, чтобы он видел меня такой слабой. Ненавижу быть слабой.

Быстро умываюсь и вытираю лицо. Смотреть на себя тоже не хочу. Это противно.

Вернувшись к столу, сажусь на стул и протягиваю руку Мигелю.

— Я буду дуть, хорошо? Я не хочу, чтобы тебе было больно, — предупреждает он.

Я лишь киваю. Сейчас он меня бесит этой своей заботой. Почему ему нужно быть таким хорошим, а? Почему у него нет грязных тайн, сложного прошлого и чего-то чёрного? Он весь светлый. Он, как яркий и тёплый свет, к которому все тянутся. Это меня бесит. Жутко бесит, ведь я тоже тянусь к этому свету, а моё место в темноте.

Закончив обрабатывать мои ссадины, Мигель убирает всё и достаёт тарелку. Он накладывает мне завтрак и наливает чай. Всё выглядит очень вкусным.

— Итак, какие у тебя планы, Раэлия? Что ты хотела бы делать теперь? — спрашивая, Мигель садится напротив меня.

Шуточки больше не пройдут. И сейчас я благодарна ему за то, что он не спрашивает о моей истерике. Он сделал вид, словно её не было.

— Не знаю, — пожимаю плечами и бросаю в рот бекон. — Наверное, нужно подумать о жилье. Я всегда жила у отца или у Роко. Меня отовсюду выгнали. Своего дома у меня нет, не было причин думать о нём. Работы тоже нет, меня оттуда, предполагаю, тоже уволили, так как я работала на отца в строительной фирме. Обрабатывала заказы, а иногда делала ещё кое-какую работу в системном обеспечении. Так что… не знаю. Но зато у меня осталось моё хобби — развозить воду. Хотя бы это я могу продолжать делать, как только немного заживут синяки. Люди не любят смотреть на них.

— Развоз воды — это хобби?

— Ага. Мне нравится. Я работаю на Хуана. Раньше он дрался, пока ему не повредили позвоночник. Он ушёл на пенсию, и это его фирма. Я помогаю ему, когда могу. Плюс это отличная тренировка на всю группу мышц, — киваю я.

— Ясно. Не советую заниматься этим в ближайшее время. Дай своему телу зажить.

— Мне будет скучно, поэтому…

— Ты будешь заниматься своей жизнью, Раэлия. Сначала нужно найти тебе квартиру. Я поспрашиваю у коллег. Они постоянно переезжают, съезжают или снимают. Особенно интерны или медбратья. Рассмотрим варианты, которые тебе подойдут. Затем ты можешь разослать своё резюме.

— Меня никуда не возьмут. Меня выгнали из семьи, — фыркаю я. — Я не найду работу в этом городе и, вероятно, в других городах тоже.

— Почему? Тебя же из семьи выгнали и из семейной фирмы. В городе много других вариантов.

— Ты не понимаешь, Мигель. Мой отец имеет связи везде. Точнее, ему многие подчиняются. К примеру, тот, кто главный в твоей больнице, подчиняется моему отцу. Тот, кто строил этот дом, тоже подчиняется моему отцу. Меня выгнали, а значит, теперь я состою в чёрном списке у всех. Меня даже в клубы не впустят, в которых фигурирует имя