Тени тебя - Кэтрин Коулc Страница 43

Я подошел ближе и сел на край кровати:

— Принести тебе что-нибудь?

Она покачала головой.

Я закусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь подобрать слова. Слова — не моя сильная сторона. Обычно я говорю не то. Но и оставить Аспен один на один со своими мыслями не мог.

— Тут нет блесток.

Взгляд Аспен скользнул ко мне:

— Что?

— В твоей спальне. Никаких блесток. Обычно у тебя они есть — в резинке для волос или ободке, на звездочках на пальто, в мерцании свитера.

Губы ее дрогнули в улыбке:

— Кэйди еще не добралась до моего декора.

— Ты потрясающая мама.

Аспен с трудом сглотнула:

— Я не защитила ее от этого.

Я взял ее за руку и сжал:

— Это не твоя вина. Это вина этих кровососущих стервятников.

— Мне страшно, что она когда-нибудь услышит, что это ее отец причинил боль ее маме.

— Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы этого не произошло. Я попрошу Лоусона позвонить в школу и поговорить с директором.

Аспен кивнула, ее веки начали опускаться:

— Спасибо.

— Поспи. Когда проснешься, я что-нибудь приготовлю.

— Хорошо… — пробормотала она, но не успела закончить фразу — сон уже накрыл ее.

Я не сразу смог сдвинуться с места. Просто сидел и смотрел, как Аспен дышит. Позволял этому ровным вдохам и выдохам чуть-чуть успокоить ту дикую ярость, что клокотала внутри.

Но самая мрачная часть все еще бурлила во мне. Тревога и страх подогревали ее. Ужас от одной мысли, что я могу потерять женщину, которая стала для меня всем.

Я откинулся на спинку качели на веранде и уставился на пастбища. Сколько раз я наблюдал, как Аспен и Кэйди возятся на своем участке — кормят животных, ухаживают за ними, играют? Я был уверен, что радость на их лицах не может быть настоящей.

Теперь я знал — настоящая. Более того, я понял, что она есть несмотря на все, через что они прошли — на боль, предательство и утрату.

Один из ослов лягнул копытом, когда другой подошел слишком близко. Коза, пасущаяся рядом, не оценила этого и ринулась на осла номер один — того, которого Кэйди называла Мэйбл.

Я покачал головой и посмотрел на часы. Аспен спала уже больше пяти часов. Я заходил проверить ее трижды, наблюдая за тем, как поднимается и опускается ее грудь, чтобы убедиться, что все в порядке. Но даже повторяя себе снова и снова, что с ней все хорошо, я не мог успокоиться.

Я заставил себя снова посмотреть на поле, пытаясь найти хоть крупицу того покоя, который раньше приносило мне это зрелище — Аспен и ее животные. Но демонов в голове было слишком много, чтобы почувствовать настоящее облегчение.

Позади скрипнула дверь, и я поднял взгляд — Аспен вышла на крыльцо в огромных спортивных штанах. Она нахмурилась:

— Тут же холодно.

Я пожал плечами:

— Мне нравится смотреть на животных. — Мой взгляд скользнул по ее лицу. — Как ты себя чувствуешь?

— Гораздо лучше. Прости, что сорвалась.

— Ты не срывалась.

— Я просто… — она подняла руки над головой и начала делать ими круговые движения.

— Ты многое пережила.

Она изучающе посмотрела на меня:

— А ты в порядке?

— С чего бы мне не быть в порядке?

Аспен подошла ближе и опустилась рядом на качели:

— Ну, не знаю… Может, потому что ты выглядишь так, будто хочешь кому-то голову оторвать.

Я стиснул зубы:

— Я ненавижу, что эти ублюдки заставляют тебя через все это проходить. Ненавижу, что они подвергают тебя опасности.

Одно только озвучивание этих мыслей заставило страх пронзить меня изнутри.

Она накрыла мою руку своей:

— В каком-то смысле это даже освобождает.

— Освобождает?

Она кивнула, глядя на пастбище:

— Не пойми меня неправильно, мне страшно. Думаю, какая-то часть меня всегда будет бояться. Но я так долго пряталась, боялась, что люди узнают, кто я на самом деле. А теперь они знают. Все выложено на всеобщее обозрение.

— Больше не нужно скрываться, — предположил я.

— Да. Мне все еще придется быть осторожной и искать способы защитить Кэйди как можно сильнее. Но я готова стоять на своем. Мы построили здесь красивую жизнь, и я за нее поборюсь.

Видеть, как в ней снова просыпается этот огонь и сила, немного успокоило меня, но страх все равно продолжал точить изнутри.

— У тебя все будет хорошо.

— Почему-то ты не выглядишь так, будто веришь в это.

Я выругался про себя за то, что Аспен всегда все видит.

— Верю.

Она помолчала, а потом сильнее сжала мою руку:

— Грей рассказала, что было, когда ты был моложе. Что тебя подозревали в нападении на Рен. Что люди в Сидар-Ридже отвернулись от тебя. Наверное, все это возвращает те чувства. Если хочешь поговорить…

— Не хочу, — резко оборвал я.

Аспен замерла, но не отпустила мою руку, не отпрянула от моего раздражения и мрачного вида, как это делали другие.

— Если не хочешь говорить со мной, поговори с кем-то. Не дай этому разрушить тебя.

Где-то глубоко внутри всё начало нарастать, давить — настолько сильно, что казалось, я вот-вот взорвусь.

— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Я чувствовал, как ее взгляд прожигает меня, полон немых вопросов.

— На меня напали, когда все это случилось.

Пальцы Аспен судорожно сжались вокруг моих:

— Грей ничего не говорила об этом.

— Она не знает.

— Потому что была тогда слишком маленькой?

Я покачал головой, не отводя взгляда от животных на поле:

— Никто из моей семьи не знает.

Аспен резко вдохнула:

— Почему?

— У них и так было достаточно проблем. Холт и Грей были разбиты, пока Рен лежала в больнице. Нэш чувствовал себя отвратительно из-за того, что задержал Холта по пути к ней. Лоусон только начинал службу. А родители просто пытались удержать нас всех на плаву.

— Но как ты мог скрыть такое? — прошептала она.

Я пожал плечами:

— Сказал врачу и семье, что упал с горного велосипеда. Врач не поверил, но мне было больше восемнадцати — он ничего не мог сделать.

— Ты прошел через это в одиночку.

Я повернулся к ней, ища ее прекрасное лицо глазами:

— Так же, как и ты.

Она переплела пальцы с моими:

— Ты так и не заявил об этом?

— Я не видел, кто это был. Напали сзади, когда я шел домой. Тогда у меня был дом в городе. Один из них