Разрушь меня - Бьянка Коул Страница 43

— Тебе нравится грубо? — Я рычу, мой голос хриплый от желания.

— Да, — шипит она, впиваясь ногтями в мои плечи. — Сильнее, Дмитрий.

Я врезаюсь в нее снова и снова. Ее вздохи и стоны эхом разносятся по тихому саду, и я прикрываю ей рот рукой, чтобы приглушить звук. Ее язык скользит по моей ладони, и она прикусывает мой палец, втягивая его в рот.

— Черт возьми, Наташа. — Моя рука сжимается в ее волосах, откидывая ее голову назад. — Ты сведешь меня в могилу.

В лунном свете ее глаза искрятся вызовом. — Только если я отпущу тебя.

— Этого никогда не случится. — Я дергаю ее за волосы, заставляя посмотреть на меня. Ее глаза сверкают, как расплавленное золото в лунном свете, провоцируя меня на худшее.

— Ты моя. — Я трахаю ее жесткими, собственническими толчками. — Выхода нет.

Она прижимается ко мне, ее внутренние стенки сжимаются вокруг моего члена. — Пожалуйста, Дмитрий, сильнее.

Слышать свое имя из ее уст сводит меня с ума. Я сжимаю ее бедро, оставляя синяки, которые будут соответствовать тем, что на ее шее и груди. — Тебе нравится грубость, Наташа?

— Да. — Она выгибается мне навстречу, ее тело молит о большем. — Да, Дмитрий. Мне нужно больше.

Я даю ей то, чего она жаждет, погружаясь в нее сильными толчками. — Ты так крепко обнимаешь меня, моя идеальная маленькая шлюшка.

Ее ногти впиваются в мои плечи, царапая тонкую ткань рубашки. — Еще. Мне нужно еще.

— Ты хочешь мой член? — Я дразню ее, почти полностью выходя из нее, прежде чем снова наполнить. — Хочешь, я буду трахать тебя у этой стены, пока ты не сможешь этого выносить?

— Да. — Ее голос хриплый от желания. — Я хочу тебя везде. Я хочу, чтобы все слышали, как я выкрикиваю твое имя.

— Маленькая грязная эксгибиционистка. — Я сильно толкаюсь, покусывая ее шею, когда заявляю права на ее рот. — Ты хочешь, чтобы весь мир знал, что ты моя шлюха, желающая мой член на публике?

— Да. — Она прижимается ко мне, встречая каждый толчок с неистовой потребностью. — Трахни меня сильнее. Сделай меня своей.

Я наклоняю бедра, ища место, которое сведет ее с ума.

— Тебе это нравится, Наташа? — Я дышу ей в ухо, покусывая мочку. — Тебе нравится, когда я трахаю тебя вот так?

— Да. — Ее голос переходит в отчаянный шепот. — О черт. Прямо здесь.

Я даю ей то, чего она жаждет, входя в нее сильными, ритмичными толчками. Наша страсть эхом отражается от каменных стен, от наших неистовых движений шелестят вьющиеся розы. Их сладкий аромат наполняет мои чувства, смешиваясь с ароматом желания Наташи.

— Кончи для меня, Наташа. — Я вонзаюсь глубоко, заявляя права на ее рот в диком поцелуе. — Кончи на мой член, сейчас же.

По моей команде она разбивается вокруг меня, ее внутренние стенки доят мой член, когда она выкрикивает мое имя. Я заставляю ее замолчать еще одним поцелуем, заглушая ее стоны, продолжая толкаться, продлевая ее удовольствие. Ее ногти впиваются мне в спину, до крови, когда ее тело напрягается в оргазме.

Только тогда я позволяю себе последовать за ней, изливаясь в нее, когда мое имя слетает с ее губ, как молитва. Я крепко целую ее, завладевая ее дыханием, ее вкусом, самой ее душой.

Розы колышутся на ночном ветерке, их аромат смешивается с ароматом нашей страсти. Глаза Наташи сияют, и я нежно глажу ее по лицу, убирая волосы с влажного лба.

— От тебя захватывает дух, — шепчу я, лаская большим пальцем ее щеку.

Она ничего не говорит, ее глаза изучают мои, словно ища ответы на невысказанные вопросы.

Я осторожно опускаю ее на землю, поправляя платье уверенными пальцами. Желание все еще течет по моим венам, но забота о ее благополучии борется с моими собственническими инстинктами.

Я помогаю Таш расправить платье, хотя мои руки задерживаются дольше, чем необходимо. Ночной воздух остыл, но тепло все еще потрескивает между нами. Я снимаю куртку и набрасываю ей на плечи.

— Пойдем со мной домой. — Я касаюсь губами ее виска. — Я с тобой еще не закончил.

Она наклоняет голову, в ее глазах появляется знакомая искорка вызова. — Требовательный, как всегда, мистер Иванов.

— Только потому, что ты так прекрасно реагируешь на требования, мисс Блэквуд. — Я подталкиваю ее обратно к тропинке. Моя рука собственнически лежит на ее пояснице.

— А если я скажу «нет»? — Ее дразнящий тон выдает ее истинные чувства.

— Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь. — Я подталкиваю ее ближе, пока мы идем, не в силах оторвать от нее руки. — Кроме того, у меня есть бутылка бордо, которое ты так любишь.

— Теперь пытаешься подкупить меня вином?

— Это работает?

От ее смеха у меня в груди становится легче. Но когда мы приближаемся к улице, реальность возвращается. Мой телефон жужжит, и я достаю его, чтобы найти сообщение о передвижениях Игоря. Война, которую мы начали, обостряется быстрее, чем ожидалось, и Наташа оказывается в эпицентре.

Я крепко сжимаю ее талию, по привычке вглядываясь в тени. Она замечает перемену в моем поведении.

— Что-то не так?

— Тебе не о чем беспокоиться. — Я подхожу к ожидающей меня машине, быстро провожая ее внутрь — слишком быстро, и она вопросительно смотрит на меня.

— Ты ужасный лжец, Дмитрий.

— Я превосходный лжец. — Я прижимаю ее к себе, как только мы трогаемся с места. — Только, кажется, не с тобой.

Она прижимается ко мне, ее пальцы играют с моим галстуком. — Мне следует беспокоиться?

— Нет. — Я крепко целую ее, пытаясь прогнать собственные тревоги. — Со мной ты в безопасности.

Ложь горчит у меня на языке. В моем мире никто по-настоящему не в безопасности, особенно женщина, в которую я влюбляюсь. Но сегодня вечером я сделаю вид, что у нас есть все время в мире.

Глава 26

ТАШ

Я поправляю шелковый шарф на шее, скрывая следы, оставленные Дмитрием этим утром, прежде чем умчаться на какую-то встречу. Две недели. Кажется, что прошло одновременно две минуты и два года.

— Земля вызывает Таш. — София машет рукой перед моим лицом. — Это уже третий раз, когда ты размешиваешь кофе, не выпивая его.

— Извини. — Я пью чуть теплый латте. Солнечные лучи проникают в окна кафе, отражаясь от бриллианта на пальце Софии.

— Ты сияешь. — Она наклоняется вперед, изучая мое лицо. — Никогда не думала, что доживу до того дня, когда Наташу Блэквуд по-настоящему трахнут.

— Не