Не Твоя Ставка, Мажор! - Мира Лаверн Страница 42

Какую?

Что никогда не любила Тимура. Что он организовал ставку вместе со мной. Что все его красивые признания — попытка спасти контракт и капитанство.

Я перечитала.

— Он хочет публично уничтожить Тимура, — сказала Женя.

— И сделать меня лгуньей.

— Ты могла сказать, что чувства были ошибкой.

— Но не что их не было.

Следующее сообщение Дениса:

Ты уже отказала ему. Осталось сделать это так, чтобы понял весь университет.

Я написала:

Почему я должна обвинить его в организации канала?

Не канала. Ставки. Без Тимура ничего бы не случилось.

Это не одно и то же.

Для аудитории — одно.

Он очень хорошо понимал аудиторию.

Слишком хорошо.

— Нам нужно заставить его сказать больше, — произнесла я.

Женя уже открывала программу записи экрана.

— Только осторожно. Если поймёт, исчезнет.

Я написала:

Покажи часть архива.

Сначала согласие.

Я не поверю на слово человеку, который скрывается за пустым аккаунтом.

Ответ:

Ты знаешь, кто я.

Подозреваю.

Через несколько секунд аватарка изменилась.

Появилась фотография Дениса.

Неофициальная. Он сидел в раздевалке в командной футболке и улыбался.

Теперь знаешь.

— Самоуверенный идиот, — прошептала Женя.

— Он считает, что контролирует всё.

Я написала:

Допустим, я согласна. Как получу архив?

После выступления.

Нет. Половина до. Остальное после.

Денис отправил смеющийся значок.

Начинаешь торговаться как Орлов.

Я не выйду на сцену ради обещания.

Хорошо. До бала получишь доказательства давления отца и список людей, которые продавали материалы. Полный архив — после.

— Этого недостаточно, — сказала Женя.

— Нам нужно продолжать.

Я написала:

И доказательство, что ты действительно имеешь доступ к каналу.

Денис долго молчал.

Потом:

Что считаешь доказательством?

Неопубликованный материал. Или данные администратора.

Хочешь пароль?

Хочу понимать, что ты не блефуешь.

Он снова исчез на несколько минут.

В это время в канал вышла новая публикация.

Фотография капитанской повязки на столе.

Подпись:

КОМАНДА ВЫБЕРЕТ НОВОГО КАПИТАНА ЗАВТРА.

Этой информации ещё не было в официальном аккаунте.

— Это он, — сказала Женя.

— Или администратор публикует по его просьбе.

— Нам нужно признание.

Я вернулась в переписку.

Эту публикацию сделал ты?

Возможно.

Тогда удали.

Зачем?

Чтобы доказать управление.

Через десять секунд пост исчез.

Мы с Женей переглянулись.

— Уже достаточно для связи, — сказала она.

— Но не для полного доказательства.

Я написала:

Мог попросить администратора.

Ответ:

Морозова, ты сложнее, чем казалась.

Тимур говорил то же самое.

Я специально упомянула его.

Денис отреагировал сразу:

Тимур много чего говорит, когда понимает, что проиграл.

Он передал вашу переписку комиссии.

Пусть. Там нет канала.

Вот оно.

Он отделил переписку от канала так уверенно, будто знал содержание архива.

Я написала:

Значит, канал у тебя отдельно.

Ты получишь его, если выполнишь условие.

На балу я должна сказать, что никогда не любила Тимура и он придумал ставку?

Да. Добавишь, что он использовал проект, чтобы добиться тебя после публичного отказа. Это правда.

Не вся.

Аудитории не нужна вся. Ты сама знаешь.

Фраза звучала почти как признание профессионала.

Человека, который годами строил публикации на обрезанных деталях.

— Дожимай, — сказала Женя.

Я набрала:

Почему тебе так важно уничтожить Тимура?

Ответа не было почти минуту.

Потом пришло голосовое сообщение.

Не обычное.

Исчезающее после одного прослушивания.

На экране стояло предупреждение:

Сообщение можно воспроизвести один раз. Пересылка и сохранение недоступны.

— Стой, — сказала Женя. — Не включай.

Она достала второй телефон, открыла камеру и направила на мой экран.

— Звук?

— Запишет.

— Это не идеально.

— Лучше, чем ничего.

Я нажала воспроизведение.

Голос Дениса прозвучал тихо, без привычной улыбки:

— Потому что всё должно было быть моим, Морозова. Не только повязка. Команда, внимание фонда, право решать, чьи истории важны. Я создал «Исповедальню» ещё на первом курсе. Сначала ради шуток. Потом понял, что люди сами приносят всё, если дать им ощущение власти над чужой жизнью. Тимур всегда получал больше просто потому, что родился первым наследником. А теперь решил забрать ещё и тебя, а меня оставить крайним. Не выйдет. Либо ты поможешь мне закончить это на балу, либо следующая публикация будет намного хуже голосовых.

Сообщение исчезло.

На экране осталось пустое место.

Несколько секунд мы с Женей молчали.

Её второй телефон всё ещё снимал.

— Он сказал, что создал канал, — прошептала она.

— Да.

— И пригрозил новой публикацией.

— Да.

— У нас есть запись.

Я смотрела на пустой чат.

Денис только что дал нам то, что университет не мог найти годами.

Не пароль.

Не архив.

Но собственный голос.

Собственное признание.

Телефон завибрировал.

Новое сообщение:

Ну что, Алиса? Ты со мной?

Я медленно набрала ответ:

Да. На балу я скажу всё, что ты хочешь.

Глава 8. Его худший выбор

После голосового сообщения Дениса мы не праздновали.

Не обнимались, не кричали, что наконец поймали администратора, и даже не позволили себе вслух произнести слово «победа». Слишком многое за последние недели выглядело доказательством ровно до того момента, когда университетский юрист объяснял, почему этого недостаточно.

У нас была запись чужого голосового, снятая на второй телефон.

На ней Денис говорил, что создал «Исповедальню» на первом курсе. Признавался, что использовал канал ради влияния, называл команду и фонд тем, что должно было принадлежать ему. Угрожал новой публикацией, если я не выступлю против Тимура на зимнем балу.

Для любого нормального человека этого хватило бы.

Но Денис отправил исчезающее сообщение. Запись сделали не внутри приложения, а камерой другого телефона. Он мог заявить, что голос сгенерировали, монтаж склеили, а фразу вырвали из контекста.

И после всего произошедшего я знала: он обязательно заявит.

— Нужно сделать три копии, — сказала Женя.

Она уже переносила видео со второго телефона на ноутбук.

— Пять.

— Две физические, две в облако и одну юристу?

— И Ирине Валерьевне.

— Ты ей доверяешь?

Я задумалась.

Ирина Валерьевна защищала проект. Поддержала меня на комиссии. Но у неё оставался доступ к медиалаборатории, а через университет утекли расписание, документ о гранте и внутренняя запись.

— Доверяю ей больше, чем системе, — ответила я.

— Это не очень высокий уровень.

— Другого нет.

Женя создала папку, зашифровала её и установила пароль, не связанный ни с нашими датами рождения, ни с университетом, ни с именами.

— Копию Тимуру? — спросила она.

— Нет.

— Почему?

— Денис хочет, чтобы я выступила против него. Если Тимур узнает всё заранее, Денис может решить, что ловушка раскрыта.

— Ты не обязана рассказывать Тимуру.

— Именно.

Женя посмотрела на меня поверх ноутбука.

— Ты сейчас защищаешь его или не доверяешь?

— И то и другое.

— Удобно.

— Неприятно.

Я открыла переписку