Пари на брак - Оливия Хейл Страница 42

Вот что бывает, когда тебя формируют Альпы. Все это место больше меня, глубже меня, старше меня. Сам город Комо был основан Юлием Цезарем, если верить моим исследованиям в интернете.

Я раскидываю руки в воде. Небо над головой расписано тонкими, воздушными облаками. Они далеко-далеко надо мной, подчиняются силам, неподвластным никому.

Мое дыхание начинает замедляться. Может, все будет хорошо.

Рядом всплеск. Я поднимаю взгляд и вижу женщину, спускающуюся по ступеням в воду. Ее каштановые волосы собраны назад, на ней темно-синий купальник с белыми полосками. Огромные солнцезащитные очки исчезли.

Нора.

Сестра Рафа.

Я видела ее фотографии в журналах, на билбордах, где она рекламировала люксовые бренды «Maison Valmont». У нее острый, почти эльфийский подбородок и высокие скулы, и она пугает совсем по-другому, чем Раф.

Я шевелюсь в воде и начинаю перебирать ногами под поверхностью.

— Боже, как холодно! — говорит она.

— Да. Оно всегда такое? — окликаю я в ответ.

— Да. Я должна была привыкнуть, но каждый раз меня настигает, — она делает глубокий вдох, а затем отталкивается от ступенек и ныряет в озеро рядом со мной.

Я улыбаюсь, слушая ее тяжелое дыхание.

— Становится легче.

— Очень на это надеюсь, — она поворачивается в воде и в ответ осторожно улыбается мне. — Я Нора, сестра Рафа. Ты Пейдж, да?

— Да. Приятно познакомиться.

Она кивает, высоко подняв плечи.

— Мне тоже приятно познакомиться.

Интересно, правда ли это, но я не решаюсь спросить.

— Мы прилетели раньше, чтобы удивить Рафа, — рассказывает она мне.

— Он выглядел удивленным. Не уверена, что твоему брату нравятся сюрпризы.

Нора ухмыляется и откидывает голову назад, чтобы намочить волосы.

— Да, правда, не нравятся.

Я делаю глубокий вдох. Мои нервы тоже барахтаются внутри.

— Он рассказал мне о том, что сделал мой дядя. Знаешь, команда, которую он нанял, чтобы создавалось впечатление, будто тебя...

У Норы такие же зеленые глаза, как у ее брата, и они кажутся такими же острыми.

— Да.

— Мне очень жаль. Я не знала, что это происходит, и это было ужасное решение с его стороны. Во многих смыслах, — я делаю еще один глубокий вдох. — Он больше не руководит компанией. Я знаю, что это, наверное, не важно, но я просто хотела сказать, что мне жаль.

— Спасибо, — говорит она. — Это был отстой. Я верю тебе, кстати. Что ты не знала.

Из меня вырывается еще один вздох.

— Правда? Ты же только что меня встретила.

Она улыбается.

— Да, но я не думаю, что это что-то, что женщина стала бы делать. Или одобрила бы.

— Нет, боже, конечно нет.

— Я замерзаю. Хочешь выйти?

Я киваю.

— Да, пожалуйста.

Она плывет вперед, и я следую за ней по выщербленным каменным ступеням к причалу. Она оказалась гораздо предусмотрительнее меня и взяла с собой полосатое полотенце. У меня только рубашка, которую дал Раф.

Я надеваю ее. Рукава закрывают мои руки, и я сажусь на край теплого каменного причала.

Нора садится рядом. Ее взгляд скользит по моей рубашке, прежде чем она смотрит на озеро. Лодки проносятся по темно-синему зеркалу, оставляя за собой волны.

— Так ты вышла замуж за моего брата.

— Да, — говорю я. — Полагаю, ты знаешь все детали?

Сделку. Контракт. «Mather & Wilde», становящийся брендом «Maison Valmont».

— Знаю. Но не знала раньше. Они держали меня в неведении. Оба, на самом деле — и мой брат, и мой парень, — она смотрит вниз на свои ноги, свисающие над поверхностью воды. — Я только что отчитала их обоих. Поэтому мне пришлось спуститься сюда, чтобы остыть.

— Правда?

— Да, — она пожимает плечами. — Эта часть для меня довольно нова, на самом деле. Ну, злиться. Я еще не привыкла отчитывать людей.

— Это захватывающе, правда?

Ее улыбка становится шире.

— Да. Мне это очень понравилось, но не думаю, что им.

— За что ты их отчитала?

— Ну, — она поднимает палец. — Я злюсь на моего жениха за то, что он присутствовал на церемонии в загсе в Нью-Йорке, где женился мой собственный брат, не сказав мне. Это раз. Я знаю, что у него почти не было времени, но это не оправдание.

Она поднимает еще один палец.

— Затем я злюсь на Рафа. Он убедил себя, что должен победить Бена Уайлда, чтобы отомстить за меня. Или как-то защитить меня, — ее вздох тяжелый. — Но он делает это по другим причинам, и я ненавижу, когда он использует меня в качестве предлога.

— Он раздражающий мужчина, — говорю я. Это, наверное, самая правдивая вещь, которую я сказала за весь день.

— Ты это заметила, да? — говорит Нора.

Я усмехаюсь.

— Совсем чуть-чуть. Ему нужно расслабиться.

— Он хорош во многом, но не в этом, — она подтягивает ноги и поворачивается ко мне. — Могу я спросить тебя кое о чем?

— Давай, — говорю я. Возможно, это не та женщина, с которой я должна чувствовать товарищескую связь. Она Монклер, а я Уайлд. Но сидя здесь на солнце, я не чувствую того раздражения, которое постоянно жужжит внутри меня, когда рядом Раф.

— Почему ты вышла за него? — спрашивает она меня. — Почему ты отправила ему то письмо?

— Чтобы спасти семейную компанию, — говорю я ей. — У нас сотни сотрудников, которые зависят от нас, и мой дядя вел нас к банкротству. У меня, на самом деле, не было выбора. Но я не собиралась просто так отдать все Рафу. Я хочу место за столом.

Она смотрит на меня долгие несколько секунд, а затем кивает. Словно это решает все.

— Я кое-что знаю о желании иметь место за столом, — говорит она и толкает меня плечом. — Скажи, у тебя запланирован девичник?

ГЛАВА 27

Раф

— Как ты ей доверяешь? — спрашивает Вест. Он идет рядом со мной по саду, руки в карманах. Там, где моя сестра была встревоженной и откровенной, он с момента их приезда сохранял тихий скептицизм.

— Я не доверяю, — говорю я.

Он смотрит на меня.

— Не скажешь по тому, что я видел ранее. Вы стали ближе.

— Это не так.

— Я просто говорю: ты уверен, что знаешь, что делаешь?

— На все сто, — говорю я. — Помнишь, как я не устраивал тебе третейский суд из-за того, с кем ты встречаешься?

— Нет, — говорит он, и его губы изгибаются. — Ты ударил меня, когда узнал о твоей сестре и обо мне.

— Именно так.

— Кто, как оказалось, стал новой