Предсказание - Villa Orient Страница 42

— Похоже на 12 недель. Сердцебиение в норме. Размеры тоже. Сейчас мы ещё возьмём анализы для скрининга.

Я вытерла салфеткой гель с живота и одёрнула платье, неожиданно встретившись взглядом с Хамданом. Так проникновенно он на меня ещё никогда не смотрел. Я не могла понять, что именно вижу в его глазах, но впервые в жизни не испугалась. Наоборот, этот взгляд внушил мне спокойствие, уверенность и что-то ещё, что я не могла понять и осознать, — как будто в этот момент мы были единым целым.

Мы ещё немного поговорили с врачом, у меня взяли анализы прямо в кабинете, и мы наконец вышли. Я только сейчас поняла, что почти не дышу.

Мы не разговаривали. Хамдан шёл по коридору чуть впереди, когда мы поравнялись с открытой дверью, которую я заприметила ещё по пути к кабинету. Дверь на лестницу. Я глубоко вздохнула и мягко шагнула в сторону. Два шага. Я на лестнице.

Вниз я не пошла, там будут искать в первую очередь. Я полетела наверх, давно не ощущая такого подъёма, придающего сил. Дверь на следующем этаже была закрыта и табличка «Операционная». Я побежала выше. Открыто. И решила рискнуть. Следующий этаж уже шестой. И тут тоже открыто. Удивительно, но на пути мне никто не встретился, как будто здесь не пользовались лестницей. Я вышла в коридор. Людей здесь было много. Они сидели на стульях у кабинетов и ходили по коридору. Казалось, никто не обратил на меня внимания.

Я пыталась успокоить дыхание, на ходу пытаясь определить, где здесь туалет. Он был в самом конце коридора со знаком «женский». Я вошла внутрь. Четыре закрытые кабинки. Я боялась, что здесь будет одно открытое пространство, и кабинки стали большой удачей. Я зашла в крайнюю левую и задвинула защёлку.

Теперь я смогла вздохнуть. Запах, конечно, был неприятный, но мне придётся потерпеть. К счастью, здесь даже была туалетная бумага. Я опустила крышку, постелила на неё в несколько слоёв бумагу и села.

Мне было страшно, но в то же время я чувствовала подъём сил и энергии. Я была свободна, возможно, ненадолго, но больше не под присмотром. Когда я смотрела погони в фильмах, то всегда думала, почему бы беглецам не пересидеть в укромном месте и выйти, когда погоня уже уйдёт вперёд. Сейчас у меня была возможность проверить свою теорию. Мне нужно было пересидеть как минимум два часа, но лучше три, хотя уже впритык, чтобы выйти из больницы ещё засветло и успеть дойти до Российского консульства. Часы у меня были. И я сидела.

Глава 32

В итоге меня хватило на два с половиной часа. Осторожно отодвинув щеколду, я выглянула. Сейчас в туалете никого не было. Я осторожно выскользнула из кабинки, ополоснула лицо и руки холодной водой в раковине и вышла в коридор, как ни в чём не бывало. Людей на этаже заметно поубавилось. Я, стараясь не привлекать внимания, опять дошла до лестницы и начала спускаться. Ниже третьего этажа мне стали попадаться люди: они поднимались и спускались. Я спустилась прямо до первого этажа, но лестница уходила ещё ниже.

Мой мозг лихорадочно подсказывал, что надо воспользоваться и этим шансом, и спуститься ниже. И я пошла вниз. Дверь на этаже была открыта. В коридоре было на пару градусов прохладнее, чем на других этажах. Стены покрыты кафельной плиткой. Живых посетителей здесь не было. «Морг». Нужно уходить. Я прошла до середины коридора, и там была открытая дверь прямо на улицу. Я вышла слишком резко, почти наткнувшись на двух мужчин в халатах, которые курили у входа. Они посмотрели на меня, но ничего не возразили, поэтому я просто прошла мимо них. Они совсем не удивились странной женщине, выходящей из морга.

Я вышла с другой стороны больницы, и это было несомненным плюсом. Никто меня не остановил. Я пыталась привести мысли в порядок и воспроизвести карту, которую методично заучивала. От больницы нужно идти прямо, но там улицу пересекали тупики, поэтому нужно было трижды повернуть направо, потом налево и снова направо.

Солнце уже было близко к закату и сядет раньше, чем я предполагала. Я не рассчитала время, и теперь нужно было торопиться, чтобы успеть до заката. В темноте я буду ориентироваться ещё хуже, да и гулять одинокой женщине по арабскому городу, наверное, не очень безопасно.

Я пошла вперёд. Я была готова к тому, что табличек с названием улиц не будет, но прямые проходы, как рисовал Google Maps, совсем не были такими прямыми, да и оказались гораздо длиннее, чем я предполагала. Поэтому после третьего поворота я уже не знала, где нахожусь. К тому же солнце стремительно опускалось, окрашивая город в красные тона.

Я старалась не терять надежду, собирая расположение улиц и домов из памяти, и двигалась дальше. Ещё полчаса я безуспешно плутала по улицам, пока солнце окончательно не село — именно тогда, когда я оказалась в тупике.

Единственный фонарь тускло загорелся над деревянной дверью, ведущей в чей-то дом. Он освещал тупиковую улицу из белого камня, присыпанную пылью. Стены домов по обеим сторонам и окна с закрытыми ветхими ставнями. Прямо на улице сушилось бельё и одежда. Людей нигде не было видно. И это даже к лучшему. Я пошла назад. Две облезлые кошки вскочили, демонстрируя недовольство тем, что я нарушила их покой, и юркнули куда-то. Несколько раз я поворачивала, вспоминая карту, но каждый раз не туда. Меня накрывало отчаяние. Зачем я побежала? Куда? «Из всех возможных вариантов, ты выбираешь худший для себя».

Я осознавала, что мой план не был идеальным, но такого фиаско не ожидала. Я блуждала в темноте ещё полтора часа. Я основательно устала, ноги гудели от непривычной обуви и долгой ходьбы, и я мечтала выйти хоть на какую-нибудь достаточно широкую улицу, чтобы попросить помощи, хотя, конечно, сомневалась, что люди здесь говорят хотя бы по-английски. Но опять оказалась в тупике.

Я опустила голову и намеревалась присесть прямо здесь на пыльную землю и немного отдохнуть, как из-за угла громко хохоча появились трое молодых мужчин. Я тут же забыла, что хотела попросить помощи, потому что у таких ничего просить не стóит. Потёртые грязные спортивные костюмы, рваная обувь с торчащими из неё пальцами и застывшая на лицах ухмылка, не сулящая ничего хорошего. Три пары масляных глаз уставились на меня.

В тупике был фонарь, на этот раз не над дверью, а просто