Тайны Фальконе - Софа Рубинштейн Страница 42

— Ну… а откуда ты знаешь?

— Вопросом на вопрос отвечать — плохой тон, мам, — я выжидающе прищурилась.

— Он оказался не тем мужчиной, которого бы мне хотелось, — смущённо призналась мама, опустив взгляд. — И тебя действительно интересует это сразу после того, как ты вернулась с того света?

Я усмехнулась и поднялась с кровати, слегка пошатнувшись.

* * *

— В тот день, во мне что-то щёлкнуло, — Фальконе закурила. — Я начала видеть людей насквозь. Могла определить у любого прохожего настроение, его темперамент, характер, на что он способен,… а вот я сама, напротив, стала совершенно непредсказуема, даже для себя. Сначала возникала мысль, что я действительно умерла и всё вокруг — лишь иллюзия. Но потом, вспомнились слова Кристиана о том, что бывает, если тёмная сторона выигрывает. Именно этот процесс и происходил внутри меня. После того, как чуть не умерла, я поняла, что нужно искать выход. Любой ценой избавляться от приступов. А в первую очередь, преодолеть свои страхи. Стать сильнее. Теперь, я очень много времени посвящала сну, своим ночным кошмарам. Лицом к лицу сталкивалась с собственными страхами, но уже не бежала от них. Маме зачастую приходилось в панике будить меня, потому что я кричала во сне. Однако я упёрто продолжала бороться…

Девушка медленно затушила окурок в стеклянной пепельнице.

— Жаль, не учла факт того, что я по-прежнему являюсь человеком, и силы иногда кончаются…

* * *

Прошло уже два месяца, как Кристиан оставил меня одну, и один месяц, как я чуть не умерла во время приступа. Сила духа во мне росла всё больше и больше, но и сил отнимала слишком много.

Мы с мамой сидели в кабинете невролога, пока тот внимательно изучал документы по моей болезни. На днях я вновь прошла полное обследование и теперь ждала результатов.

— Что ж, — протянул мужчина. — Ходить вокруг да около не стану. Состояние Элены стремительно ухудшается. Ритм сердца нарушен из-за частых приступов, а память в скором времени начнёт значительно ухудшаться…

— Сколько? — сразу же спрашиваю я.

— Что? — не понял невролог.

— Осталось мне сколько?

И мама, и специалист ошеломлённо уставились на меня, ожидая пояснения такого прямого вопроса.

— Да ладно! — всплеснула руками я. — Я ведь не маленький ребёнок и прекрасно понимаю, что если даже учесть лечение, моё состояние всё равно продолжит ухудшаться. Потому что вы до сих пор не можете определить точный диагноз и точное лечение.

— Полтора года, — спустя какое-то время выдохнул невролог. — Вот сколько тебе осталось, если мы не найдём решения и гипертензия продолжит в том же духе.

Я спокойно кивнула. Паниковать смысла не было. Нужно найти выход, но пролистав весь интернет, изучив различные схожие диагнозы вдоль и поперёк — я ничего не нашла. Значит надо копнуть в другом месте. Но где?

«Какой смысл вообще посещать больницы? — возмутилась Противоположность. — Ничерта нового не узнали! Поехали уже домой, а?»

Мысленно согласившись с ней, я поднялась и вышла из кабинета.

«Своим преодолением страхов ты делаешь только хуже» — продолжал голос. — «Однажды организм просто не выдержит»

Мама вышла вслед за мной, задумчиво прикусывая губу. Наши с ней отношения улучшились после моей «недосмерти».

— Выход только один, — сказала она серьёзно. — Нужно проводить операцию.

— Бессмысленно, — покачала головой я. — Операция скорее убьет меня, нежели поможет. Мой организм вероятно не выдержит.

— Тогда что делать? — отчаянно воскликнула мама. — Ты буквально умираешь у меня на глазах, Элена! День за днём тебе становится хуже, но от этого, по непонятной причине, ты пытаешься держаться всё бодрее и бодрее. Откуда у тебя вообще столько сил? Месяц назад ты готова была сдаться! Что изменилось?

— Меня спасли с того света, думаю, не для того, чтобы я сдалась, — пожала плечами я и села в машину.

Мы поехали домой, попутно отвлекая друг друга разговорами о неважном. Противоположность как всегда успела вставить свои язвительные фразочки. Две души для одного тела, не много ли?

Приехав, я направилась на кухню, включила телевизор и заглянула в холодильник. Моё тело сейчас было близко к анорексии, но мне хотелось это исправить. Порой, приходилось насильно пихать в себя еду.

По новостям сообщили, что какая-то молодая девушка покончила с собой, и я замерла.

Черт,… почему люди совершают самоубийство? Ох, лучше бы отдали свою жизнь тем, кто действительно в ней нуждается. Например, мне. Я так отчаянно борюсь со смертью, а некоторые наоборот прыгают в её объятия.

Меня охватили злоба и ненависть. Это ведь несправедливо! Люди годами борются с раком, другими смертельно-опасными болезнями, хватаются за последние ниточки жизни, но какого-то чёрта бывают и те, кто кончает жизнь самоубийством. Неужели в их жизнях действительно случаются проблемы, с которыми они не могут справиться?

Я пережила смерть отца, пулю в живот, невыносимые головные боли, изнасилование, разочарование, разбитое сердце, а сейчас борюсь со смертельной болезнью. И всё это за один год… тогда что же не так с остальными? Я, что, сильнее их? Вряд ли. Мне ведь всего семнадцать и я абсолютно обычный подросток. По крайней мере, была таковым.

Думаю, дело вовсе не в силе, а в желании.

Я хочу жить! Да, среди лицемерного общества и бесконечных проблем. Да, с болью и разочарованиями. Но я. Хочу. Жить.

И я выживу, чего бы мне это не стоило.

Глава 42

я была единственным человеком, который верил тебе и верил в тебя. остальные твердили, что ты того не стоишь.

и знаешь, они были правы.

«Если я появилась из-за смерти твоего отца, то возможно исчезну тоже от чьей-то смерти» — внезапно начала размышлять Противоположность.

Прошло ещё два месяца бессмысленного поиска решения. Ухудшения памяти пока не наблюдалось, но в остальном я становилась всё более обессиленной. Из носа часто текла кровь, остановить которую было очень трудно.

Я практически перестала разговаривать, выходить на улицу, контактировать с людьми. Только посещала психолога два раза в неделю, на чём упорно настаивала мама. Однако и с ним говорила редко.

Я ненавидела людей. Особенно Кристиана. Больше не ждала его возвращения, а лишь мечтала о его смерти. До меня, наконец, дошло, что если бы он не взял меня в заложницы, то сейчас не приходилось бы в одиночестве медленно умирать. Внутричерепная гипертензия дала свои осложнения из-за черепно-мозговой травмы, которую я получила по вине того, что была с Кристианом. Спасала его, любила, а взамен получаю лишь нескончаемые страдания.

Мне необходимо было восстановиться. Встать на ноги, или для начала хотя бы сесть. Боль больше не