Этика греха - Анна Есина Страница 41

— Шестьсот прыжков! — воскликнула Ева, поражённая цифрой. — Это сколько же времени ты провёл в воздухе?

— Трудно посчитать, — признался он, пожимая плечами. — Минуты складываются в часы, часы — в дни. Порой кажется, что провёл половину своей жизни в свободном падении или под куполом парашюта. Но это чувство — непередаваемое, словно выходишь за пределы обыденности и оказываешься в другой реальности.

С набором высоты самолёт слегка наклонился вперёд, и началась ощутимая вибрация, будто некий раскачивающийся механизм большого размера работал прямо под полом. Корпус самолёта мелко затрясло, и тело, впитывая эти колебания, наполнилось дискомфортом. Однако опытные пилоты старались минимизировать нагрузки, выбирая оптимальный режим набора высоты. Давление в ушах изменилось, возникло ощущение закладывания, похожее на то, что бывает при подъеме в лифте. Влад, слегка улыбаясь, указал Еве на иллюминатор, где можно было видеть, как поверхность земли уменьшается в размерах, а впереди уже видны далёкие горы и заснеженные вершины.

Разговаривать в процессе полёта можно, но на этапе взлёта и набора высоты уровень шума высок, и приходилось говорить чуть громче обычного. Позже, когда высота была набрана и двигатели перешли в рабочий режим, уровень шума снизился, и разговор вновь стал комфортным.

— Как долго нам придётся скрываться за границей? — Ева решила отвлечься на разговоры, потому как паника медленно набирала обороты.

Красивая панорама из иллюминаторов с видом на землю с высоты птичьего полёта, облака и ясное небо, не впечатляла, а скорее напоминала, что ты временно вышел за рамки привычных границ, и подпитывала боязнь высоты.

Влад, судя по широченной улыбке, наоборот, наслаждался полетом, камерной атмосферой небольшого салона, ощущениями приватности и интимности.

— Давай обсудим это после приземления, — он сжал её руку, словно ободряя.

Вот только приземление не планировалось. Спустя час с небольшим, когда Ева, наконец, расслабилась и даже начала получать удовольствие от пребывания на высоте две с половиной тысячи метров, из кабины пилотов к ним вышел второй лётчик, молодой парень лет тридцати.

— Господа, извините за беспокойство, — начал он, стараясь говорить спокойно, но голос заметно дрожал. — В зоне посадки начался мощный циклон, образовался шторм с порывами ветра до ста километров в час. Посадить самолёт невозможно, мы рискуем разбиться. Единственный выход — покинуть борт с парашютами.

Сначала Ева похолодела, затем её охватила волна безрассудной истерики. Она сжала руку Влада так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Ты знал! — выкрикнула она, почти перейдя на визг. — Ты специально всё подстроил, чтобы заставить меня прыгнуть?!

Влад ответил спокойно:

— Нет, не знал. Но не зря же я столько лет занимался парашютным спортом. Это единственная возможность выжить, и мы обязаны ею воспользоваться.

— Да я до чертиков боюсь высоты! — Простонала Ева, чувствуя, как её охватывает тошнота и головокружение. — Я не смогу, Влад, я просто не смогу!

— Ты сможешь, — решительно отрезал он. — Я помогу тебе подготовиться.

С этими словами он отстегнулся и направился к багажному отсеку. Второй пилот помог ему достать тандемный парашют.

Влад тщательно проверил снаряжение и протянул Еве запасную подвесную систему.

— Нам нужен двойной прыжок, так безопаснее. Ты прилепишься ко мне, а я буду основным пилотом.

Ева судорожно пыталась понять, что происходит, её сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Руки дрожали, когда она взяла ремни.

— Что делать? — Спросила она, стараясь говорить чётко и внятно, но голос предательски дрожал, а зубы лязгали.

— Присаживайся, — распорядился Влад, устраивая её на своих коленях. — Я пристегну тебя к себе. Сначала мы закрепим на тебе подвесную систему. Вытяни руки, чтобы я мог завести ремни.

Влад аккуратно надел на Еву подвесную систему, проводя ремни через плечи и бедра. Материал ремней был качественным, прочным, но мягким, не доставлял неприятных ощущений. Влад проверил, чтобы все пряжки были надёжно зафиксированы, и подтянул шлейки, регулируя длину так, чтобы подвеска сидела очень плотно.

— Теперь, — продолжил Влад, пристёгивая Еву к своей собственной подвесной системе, — мы связаны единой конструкцией. Я контролирую управление парашютом. Ты должна сосредоточиться на моих инструкциях и постараться контролировать страх.

— Я не смогу, — прошептала Ева, глаза наполнились слезами. — Я просто не справлюсь. На черта ты это затеял?

— Ты справишься, — уверенно ответил Влад, нежно поглаживая её по плечу. — Мы вместе. Я всегда рядом, я тебя не выпущу.

— Готовы? — Спросил второй пилот, вставая рядом с люком.

— Нет! — В ужасе заголосила Ева, нервно сглотнула и вывернула шею, чтобы посмотреть на своего мучителя. — Ты не сказал, что я должна делать!

— Главное — слушай меня внимательно. Когда скажу, вытяни руки вперёд и прижми их к моим рукам. Когда выйдем в люк, сгруппируйся, как при прыжке в воду с большой высоты и не паникуй. Дальше я всё возьму на себя.

— Как сгруппироваться?

Влад провёл рукой по её ногам.

— Присогни колени, лопатки сведи вместе, руки расставь в стороны, будто сдаёшься. Поняла? — Она кивнула, повторила все движения и почувствовала, как он одевает на неё специальные защитные очки и меняет бейсболку на специальный шлем из неопрена, который очень плотно прилегал к голове. — Рот старайся держать закрытым, — шепнул на ухо и поцеловал в шею.

В этот момент пилот открыл люк.

Сразу же ворвался рев ветра, словно тысяча голосов разом закричали. Уровень шума поднялся до непереносимого уровня: гремели двигатели, свистел воздух, дрожал металл самолёта. Холодный, пронизывающий ветер мгновенно облепил лицо, обжигая кожу, ноздри защипало от ледяных воздушных потоков.

Глава 16

Влад подтолкнул Еву вперёд, и она, привязанная к нему ремнями, ступила на кромку люка. Сразу же ощутила, как ноги начали слегка подгибаться, сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Грохот крови в ушах заглушал все остальные звуки. Она не верила, что это происходит на самом деле, а не является в кошмаре. Ноги будто перестали слушаться, кровь стремительно струилась по жилам.

Она хотела вцепиться в поручень, но руки сковала парализующая дрожь. Мир казался нереальным, как кадры из фильма ужасов. Но вот Влад подтолкнул её настойчиво, и она поняла, что уже нет пути назад.

Они синхронно шагнули вперёд, и в следующее мгновение под ногами не оказалось опоры. Земля стремительно ушла вниз, а Ева провалилась в бездонную пропасть. Всё произошло настолько быстро, что мозг не успевал осознать происходящее. Ощущение свободного падения — это неописуемое чувство: желудок будто завис в груди, тело стремительно несло вниз в направлении бескрайнего неба.

Ева зажмурилась, и ветер начал больно хлестать по щекам. Тогда и пришло осознание,