Украденная невеста для бандита - Иман Кальби Страница 41

Да вроде бы и нет. Шамхал считал, что Гамзатов не прав. Случившееся на заправке- это несчастный случай. Явно не специально же он их завалил. А вот семью Шамхала Гамзатов убил уже преднамеренно. По факту, если по горским понятиям говорить, это не «око за око». По-хорошему убить нужно было самого Шамхала хотя бы. И уж явно не мстить через невинных людей. Короче… когда месилово совсем стало нереальным, вмешались старшие. Так ведь бывает у нас. Когда зовут стариков рода. Они судят как Немезида- нейтрально и беспристрастно, с опорой на адаты. По закону, чтобы остановить кровопролитие, есть один древний обряд. В ответ на то, что у тебя забирают близкого, ты тоже забираешь, только уже не убиваешь его, а в свой дом вводишь. То есть он как бы отказывается от той своей семьи и становится частью твоей. Сейчас это рудимент, конечно, но в древние времена имело смысл. Например, убили у тебя сына- и ты забираешь сына врага. Это лишние рабочие руки, физическая силы, защита в дом. Ты хоть и живешь годами вот атким заложником, а все равно в суровых условиях гор начинаешь как бы играть за семью врага. Тебе сложно это понять. Кодекс горца, но смысл улавливаешь, да? Так вот, то же самое касается и детей с женщинами. Их тоже забирали.

Короче, после того, как стало понятно, что Шамхал не успокоится из-за убийства своей жены и дочери, старшие решили забрать женщину из семьи Гамзатовых и ввести в дом Шамхала. У Гамзатовых на тот момент кровников не было. Получается, жена погибла с детьми. Ситуация зашла в тупик, мягко говоря… Короче, не знаю, что там произошло, но в итоге Рустам стрелял в Шамхала. Ранил его и тот в итоге умер в больнице. Я потом это узнал, Фатя…

Отец смотрит в пол. А я на него. Совершенно сокрушенная и обескураженная.

В голове маленькими огрызками складывается паззл. Может быть, это игра моей больной фантазии… А может… Ключ ко всему…

В легких не хватает воздуха. Голова начинает дико кружиться…

— Нет. Не знал… О том, что Марат и Рустам как-то связаны, я узнал уже тогда, когда он украл тебя… — отец все еще не смотрит на меня, — я вообще пытался сделать все, чтобы оградить тебя это этого мира, Фатя… Я и сам максимально держался в стороне от него, как мог, хотя меня и пытались вовлечь и замарать. Долго это делать получалось… Но…

— Договаривай! — мне кажется, я кричу так, что стекла сейчас лопнут.

— Гамзатовы пришли к нам в дом первые. Зелимхан сказал, что его единственный сын увидел тебя где-то в городе и влюбился с первого взгляда. Сказал, что хотят посвататься… Я сначала отказался. Они намного богаче нас, Фатя. О том, что их бизнес не совсем честный и был построен на крови, я тоже слышал. Не дурак. Понимаю, что браки с такими людьми- это минимум золотая клетка…

На тот момент я и Марату твоему отказал…

— В смысле? — очередное «удивительное» открытие шпарит по мне кипятком.

Отец совсем сникает и даже сереет, судя по цвету его кожи.

— Марат приходил тебя сватать. До того, как загремел в тюрьму. Я так узнал Шамхала. Они вместе ко мне в Москву приезжали и приходили…

Дебет с кредитом сходится… Это было в один из тех разов, когда Марат приезжал ко мне из Ростова с огромными букетами цветов. Значит, он приходил меня сватать, а отец отказал…

— Я знал, Фатя, что вы в детстве были друг в друга влюблены, но… Это было в детстве… О том, что Шамхал занимается не очень хорошими делами, тоже знал. Он выступал поручителем Марата, его старшим за отсутствием у него отца. К такому мужчине я не хотел тебя отдавать…

— И потому позже решил отдать меня в семью не меньших бандитов… — говорю и чувствую, что голос срывается.

Отец садится рядом, сутулится и глубоко вздыхает.

— Они вынудили меня… Поставили под дуло. Можно сказать… Я ведь отказал. Зелимхан тогда сдержанно улыбнулся и сказал, что через какое-то время я сам попрошу его взять тебя в их семью… Так и вышло… Случилось то ужасное непотребоство с отравлением детей едой с моего производства. Мне грозил реальный срок. Гамзатов появился, как «добрый ангел». Решил вопрос за пару дней и… тактично напомнил, чем бы я мог его отблагодарить за такой щедрый подарок. А еще дал понять, что в случае, если я откажу, то даст делу ход и тогда…

Отец подбирает слова. Вижу, что ему физически плохо. Мне бы сейчас остановить его, успокоить. У него сердце, а я… Я не могу сейчас просто так взять и остановить. Я слишком долго жила в информационном ваккуме…

— Меня успокаивало то, что Рустам казался неплохим уважаемым парнем, который и правда был в тебя влюблен… Фатя… Мне очень жаль… Я…

— Ты же понимаешь, что я всегда была лишь козырем в руках Рустама. Он знал, что Марат меня любит и потому хотел получить…

— Не знаю… — отвечает пустым голосом отец, — может и так… Картина окончательно сложилась только потом… Марат украл тебя и… принес доказательство того, что это Гамзатовы подставили меня с тем массовым отравлением. Там были съемки с камер, распечатки телефонных разговоров. Короче, все то, что заставило Гамзатовых замолчать и оставить нас в покое. Но Марат тоже не отдал мне эти бумаги, предпочтя оставить себе. Сказал, что это, — отец усмехнулся, — гарантия его «счастливой жизни с тобой»… Я потому и говорю, дочь, что эти мужчины- далеко не те, с кем имеет смысл строить свое счастье. Они бандиты. Их мир жестокий. Люди, переступающие закон, становятся жесткими и беспринципными не только в бизнесе, но и в личной жизни…

Последние слова отца шли как в тумане. Я думала. Панически, взахлеб, пыталась сложить все детали, пыталась понять, как использовать эту информацию… Она обрастала в моей голове новыми подробностями, новыми деталями, новыми элементами… Впервые в жизни я ощущала, как легкие наполняются не только горьким вкусом принятия своей участи. Я словно бы понимала, что у меня появился удивительный, совершенно отчаянный и неожиданный шанс сыграть свою роль… Роль, которую бы в противном случае никто и никогда не дал бы мне сыграть…

— Постарайся построить свою жизнь сначала, Фатя… Найди хорошего достойного парня, далекого от этого криминального мира. У тебя есть все шансы. Ты красивая, молодая, умная…

— Спасибо, пап… — сказала я- и впервые за эти дни нетерпеливо-энергично поднялась с постели.. — спасибо…

Отец ушел