Если бы я знал - Рейн Уайт Страница 41

ситуации.

Лада лишь вопросительно вскинула брови, вытерла ещё

влажные щёки и подхватила со стула недопитый чай. А Никита

завис. Ему было неловко называть Джоя при ней Джоем, потому

что так его легко было узнать, а вспомнить о нём хотелось.

Настоящее имя звучало приятно и почти безлично, как у сотни

других, но сам-то Ник знал, о ком именно говорит. Но чтобы

так? Да он от силы раза два его упомянул. Или больше?

Никита попытался вспомнить. Да, возможно, он упомянул

Джоя, когда ещё на пороге наткнулся на большого серо-полосатого британца, любимца Лады. Почему-то вспомнилось

последнее полученное видео с котом, а вместе с ним и Джой.

Британец, кстати, с тех самых пор как занял наблюдательный

пункт на подоконнике, так и лежал там, никого к себе не

подпуская.

Возможно, и потом Ник случайно вспомнил Джоя, когда

заметил на мобильном двоюродной сестры установленное

приложение с паззлами. То самое. Интересно, какие нынче

картинки дня? И потом что-то про игры было… и когда начали

об институте, и…

Чёрт! Он действительно постоянно упоминал Джоя. Стало

не по себе.

― Да я просто начал общаться с братом Димки, ―

пояснил Ник больше для себя, снял со сковороды вторую

порцию, поставил чашку перед Ладой. ― Старший. Саша

Дериглазов, ведущий мероприятий. Знаешь такого?

Лада покачала головой, вгрызаясь в первый оладушек, прожевала кусочек и только тогда ответила:

― Нет, но я помню Димку. Он классный.

― Естественно, ты ж его задавила интеллектом, теперь

можно и похвалить.

Сестра действительно на восемнадцатилетии Ника

раскатала Димку в карты. Уничтожила, не оставив и капли

самоуважения. Он бы на месте Димы после такого шарахаться

от неё начал, а друг ничего ― каждый раз спрашивает, как она, и мечтает взять реванш.

― Я имею в виду, что рада за тебя. ― Лада всплеснула

руками. ― Если старший у Дериглазовых такой же приятный, как Дима, то тебе только на пользу такой друг. Особенно после

того, как Андрюха уехал. Как он, кстати?

Никита, которого всё ещё не отпускала мысль ― Господи, он реально вспоминает Джоя в каждой удобной ситуации? ―

лишь неопределённо кивнул:

― Неплохо.

― Всё ещё планирует менять паспорт? ― не отступала

Лада. ― Помнится, когда они уезжали, он был настроен

решительно: сделать вид, что потерял, и заменить вместе с

именем.

Пришлось вспоминать о брате. Лада с его средним почти

не общалась, как-то так сложилось у них в семье, а потому обо

всех новостях узнавала либо от дяди, либо от него.

― Нет, мама просекла затею. Так что он до сих пор

Адриан.

Именно, в семье, где у всех были до тошноты типичные

имена, второму своему сыну матушка решила устроить весёлое

детство и назвала Адрианом. Наверное, таков был первый

звоночек для родительского развода, но никто тогда этого ещё

не понимал. Четырнадцать лет кряду. Папа взбеленился, когда

увидел свидетельство о рождении, ругался потом ещё год, вообще не обращаясь к младшему на тот момент сыну по имени, а потом придумал родное, но созвучное. Так для всех, кроме

мамы и паспорта, Адриан стал обычным русским парнем

Андрюхой.

― В целом всё то же: перед оглашением любой памятной

грамоты или диплома он отчаянно орёт, что Андрей. Ребята из

новой команды знать не знают никакого Адриана, и он искренне

надеется, что так продлится до выпуска. Сама понимаешь, хоккей ― штука сложная и травмоопасная.

― Да уж…

Больше он ничего сказать и не мог. С одной стороны, вроде бы брат, а с другой ― насколько близки были Димка с

Джоем, настолько же далеки Ник с Андреем. Никита всегда о

нём заботился, прикладывал все усилия, чтобы брат никогда не

знал бед, а уехал… и всё. Списываются максимум раз в пару

недель, обсуждая самые животрепещущие новости, но чаще

всего он отделывается коротким «у меня всё норм», а Адриан

любимым «ладно, скоро тренировка». Возможно, когда-нибудь

станет знаменитым хоккеистом и действительно сможет

сменить паспорт.

«Джой тоже терпеть не может своё имя», ― пронеслось в

голове. Никита даже едва не ляпнул вслух, но смог удержаться, чтобы окончательно не опозориться перед Ладой. Господи, он

реально слишком часто вспоминал