Секретная невеста - Катарина Маура Страница 41

Глава 30

Лекс

Тревога сжимает меня в тиски, пока я выхожу из ванной в комнате Райи, снова загоняя себя мыслями. Годы идут, а я так и не могу чувствовать себя спокойно в незнакомых местах. Я должен с этим разобраться — нельзя жить, постоянно оглядываясь через плечо.

— Лекс?

Я напрягаюсь, вздрагивая от ее голоса, и резко поднимаю взгляд. Райя откладывает расческу и приближается ко мне, на ее лице читается беспокойство.

— Все в порядке? Я несколько раз позвала тебя, но ты будто не слышал.

Я заставляю себя улыбнуться и киваю:

— Прости, просто задумался.

Она тоже кивает, ее взгляд медленно скользит по моему телу и замирает на полотенце, небрежно обернутом вокруг бедер.

— Идем, — говорит она, берет меня за руку и ведет к кровати. Она усаживает меня, а затем кладет ладони мне на плечи. — Одну секунду, хорошо? Я сейчас.

Я хмурюсь, пока она убегает обратно в ванную, и вскоре появляется с еще одним полотенцем. Останавливается прямо передо мной, ее выражение лица — чистая сосредоточенность, даже забавная в своей серьезности. Поднимает полотенце и начинает аккуратно промакивать мои волосы.

Черт. Она такая, блять, заботливая.

Я хватаю ее за талию и просто смотрю, запоминая каждую мелочь — длинные ресницы, высокий изгиб переносицы, совершенную линию губ. Она одета в явно старую пижаму, цвета выцвели, но все равно она чертовски прекрасна в этих хлопковых белых шортах и рубашке на пуговицах с маленькими красными сердечками.

— Что ты делаешь, детка? — шепчу я.

— Я? Просто забочусь о своем муже.

Я резко вдыхаю при звуке этих слов, сжимаю ее талию и валю ее на кровать. Она вскрикивает, но тут же смеется, когда я нависаю над ней.

— Может, тогда поцелуешь своего мужа?

Она обхватывает меня руками за шею, подтягивая ближе, и касается губами моей щеки. Сердце пропускает удар, я тихо смеюсь и опускаю лоб к ее лбу.

Когда я немного отстраняюсь, она смотрит на меня с озорной улыбкой, ее пальцы едва касаются моего виска. А затем она улыбается той самой улыбкой — той, что предназначена только для меня. Теплой, нежной, интимной.

Связь между нами была с самого первого дня, и с каждым днем она только крепнет.

— Ты меня пугаешь, Райя, — вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать.

В ее глазах мелькает замешательство, она бережно берет меня за лицо.

— Почему?

Потому что ты та самая женщина, которой я рискую отдать свое сердце, хотя думал, что больше никогда не сделаю такой глупости. Потому что ты околдовала меня всего за несколько дней.

Я лишь качаю головой и накрываю ее губы своими, намеренно задевая зубами ее нижнюю губу, прежде чем втянуть ее внутрь. Она наклоняет голову, ее пальцы зарываются в мои волосы, а тело начинает двигаться в такт моему. Она тихо стонет и чуть подается вперед, едва почувствовав, насколько я тверд, ее язык двигается тем дразнящим образом, которому я не могу сопротивляться.

— Черт, — шепчу я, касаясь ее губ. — Я хочу тебя до безумия.

Она скользит губами к моему уху, ее дыхание обжигает кожу.

— Тогда возьми меня, — шепчет она. — Я здесь. Я схожу с ума от желания.

Я стону, отстраняясь, лишь для того чтобы избавиться от ее одежды. Она смеется, когда я резко сажаю ее, но тут же обхватывает край моего полотенца — и именно в этот момент дверь ее спальни открывается.

Мое сердце чуть не останавливается, когда в комнату входит ее мать, держа поднос с двумя чашками горячего чая.

— Позволь мне помочь тебе, — раздается голос ее отца.

Я двигаюсь быстрее, чем когда-либо в жизни, хватая ближайшую подушку и усаживаюсь, прикрываясь ею.

Райя тут же встает передо мной, ее хрупкое тело, конечно, ни хрена меня не скрывает, но я хватаю брошенное полотенце и делаю вид, будто продолжаю сушить волосы.

Мать Райи наконец поднимает глаза, замирает, а потом ее бровь медленно ползет вверх. На лице играет легкая улыбка — смесь удивления и развеселого интереса.

А вот ее отец… Он входит следом и мгновенно превращается в глыбу льда. Его взгляд скользит по моей голой груди, затем опускается ниже, и я ясно вижу момент, когда он понимает, зачем мне подушка на коленях.

Его выражение становится убийственным.

— Простите, — ровным голосом произношу я, заставляя себя выглядеть невозмутимо. — Только что вышел из душа. Волосы долго сохнут.

Я внутренне стону, едва сдерживая желание зажмуриться. Какого хрена я только что сказал? Я проходил через сотни переговоров с самыми опасными людьми, но вот это — это меня выбивает из колеи?

— Душ, значит? — медленно повторяет отец Райи, делая шаг в мою сторону.

Его жена мягко встает перед ним, преграждая путь, ее взгляд сосредоточен на дочери. Несколько секунд спустя она вдруг едва заметно улыбается, будто что-то понимает для себя.

— Мы просто оставим это здесь, — говорит она, ставя поднос на прикроватную тумбочку Райи. Я мельком бросаю взгляд на жену, пытаясь разгадать, что именно ее мать увидела, отчего вдруг так успокоилась. — Попей чаю, Лекс. Ты ничего не ел за ужином. Хотя бы это выпей.

Райя пылает румянцем, нервно сцепив пальцы, ее осанка напряжена. Она выглядит еще более смущенной, чем я, а ведь именно я тут сижу полуголый.

— Спасибо, мама, — пробормотала она.

— Мы можем оставить чай, но не можем оставить здесь нашу дочь, — угрюмо говорит ее отец. — К черту правила. Кто узнает, если мы их разгоним?

Моя теща закатывает глаза и начинает выпроваживать мужа.

— Дорогой, — говорит она твердо. — Пойдем спать. Дети вполне способны выпить чай без нашего присутствия.

— Мира... — он пытается протестовать, но моя славная, чудесная теща выталкивает его за дверь и захлопывает ее.

Как только дверь закрывается, я падаю на кровать и прикрываю лицо рукой, ощущая, как сердце до сих пор бешено колотится.

— Я думал, что сейчас сдохну, — признаюсь я, а Райя заливается смехом.

Я бросаю на нее притворно сердитый взгляд, сузив глаза.

— Ты не понимаешь, дорогая. Я реально увидел всю свою жизнь перед глазами.

Она зажимает рот ладонью, пытаясь подавить смех, но он все равно разливается по комнате легким, звонким эхом. Этот звук… он творит со