Анастасия Слугина - Над нами общее небо Страница 40

- Джон, но мы еще не закончили?!

- Хелен, не надо! Не пытайся восстановить то, что ты так легко разрушила. Между нами все кончено и давай поставим на этом жирную точку, - дверь за ним с грохотом захлопнулась. Девушка шмыгнула носом и, закрыв лицо руками, прошептала. - Как же мне его вернуть?

      Хелен поднялась по лестнице и, войдя в комнату, обвела ее взглядом. На большой кровати лежала наспех скинутая одежда мужа. Взяв в руки рубашку, она поднесла ее к лицу и вдохнула его запах. На глазах выступили слезы. «Я все еще люблю его», - пронеслось у нее в голове. На прикроватной тумбочке стояла фотография, которой раньше здесь никогда не было. Со снимка на нее смотрела милая молоденькая девушка и нежно обнимающий ее Джон. Его лицо излучало неподдельную любовь и светилось счастьем, взгляд полный обожания. «Теперь понятно, почему он холоден». Она резко повернулась к двери и собиралась выйти, но в глаза бросился скомканный лист бумаги, валявшийся на полу. Подобрав, она развернула его. Угловатый почерк мужа она сразу узнала, но не смогла прочитать ни слова. Левая бровь девушки взметнулась вверх, и она подошла к телефону.

- Мари, привет, у меня к тебе есть дело. Я сейчас приеду.

      Подъехав к дому, Хелен, застала подругу в саду.

- Мари, я, похоже, откопала кое-что на мужа.

- Здравствуй, дорогая, - ответила подруга, целуя ее в щеку. – И что же?

- Компромат.

- Что?

- Письмо, написанное Джоном некой юной особе, я так думаю. Вот оно. Только я ни черта не понимаю. Тут перевод нужен, - отдавая лист, девушка тяжело вздохнула.

- Похоже, это на русском.

- Ты мне поможешь?

- Если Джини сможет перевести, то поможем. Джини, спустись к нам!

- А Джини что, русский знает?

- Да, она им увлекается, - девочка лет четырнадцати стояла перед матерью.

- Здравствуйте.

- Здравствуй, Джини. Сможешь перевести этот текст? - спросила Хелен. Мари протянула дочери лист.

- Да, но это займет немного времени.

- Ладно, иди. Хелен что у вас происходит с Джоном?

- Мари, лучше не спрашивай. Все как всегда, как на вулкане.

- Да, что же вы никак не успокоитесь? Ведь не юнцы уже? Ты мечешься из угла в угол, он, похоже, тоже. Кстати где он был?

- Да не знаю я! Он мне не сказал. Я хотела с ним поговорить, так он даже слушать меня не стал. Мари, я не знаю, что мне делать! Его не было целый год, он приехал неделю назад. Но так и не позвонил, пока я не обнаглела и не пришла к нему сама. Если бы не свекровь, я бы так и не знала ничего.

- А как мальчики?

- А мальчики все так же свято верят, что папа самый лучший на свете. Просто работает много.

- Он с ними виделся?

- Думаю да. На прошлой неделе свекровь забирала их на день. 

Девочка спустя минут десять спустилась вниз и протянула две бумаги.

- Выглядит примерно так, - Хелен начала читать.

- «Привет малыш! Ты знаешь, прошла лишь неделя, а я уже не сплю ночами. Всё думаю о тебе. Уже хочу вернуться, но пока нельзя. Мне очень не хватает твоей улыбки, твоих глаз, твоих объятий. Как только я погружаюсь в сон, я вижу тебя, я слышу тебя. Теперь ночь - мое любимое время суток. Я чувствую тебя сквозь расстояния и пространства между нами. Любовь может посетить нас однажды и продолжаться всю жизнь, никогда не покидая. Любовь жива, даже если мы далеко друг от друга. Я верю, что твое сердце всегда со мной, а мое принадлежит только тебе. Даже через километры я слышу, как они бьются в унисон. Ты всегда будешь в моей жизни, даже если ты меня разлюбишь. Ты мой лучик солнца в лютую стужу. Постель холодна, а еда не вкусна без тебя. Здесь пусто и одиноко, все черно-белое. И только ты самый яркий образ среди тысяч знакомых и незнакомых лиц. Тоска съедает меня изнутри. Поглощая постепенно, но я знаю, что скоро снова тебя увижу. И все будет хорошо, баланс нашей жизни будет восстановлен. Нужно просто верить и подождать еще чуть-чуть. Люблю тебя, мой ангел. Твой Джон».

- Писатель чертов! - выругалась Хелен.

- Похоже, что у Джона и вправду кто-то есть. Хелен, а почему ты решила, что оно адресовано юной особе?

- Я видела ее фотографию в его спальне. Они там вместе и безумно счастливы. Она очень молода, ей с виду даже двадцати нет.

- Судя по письму, он влюблен.

- Это точно. По нему видно. Ты знаешь, мне ее даже жаль, в какой-то степени. Она молода, наивна и доверчива. А он опытен, успешен, и обаятелен. От такого набора ни одна женщина не устоит. Он наверняка уехал, даже не простившись.

- Почему ты так думаешь?

- Это в стиле Джона. Знаешь, он всегда много надумывает, он никак не поможет понять, что в жизни все гораздо проще.

- Хелен, а если он привезет ее сюда?

- Я не хочу об этом думать, но данный вариант не исключён. Что буду делать? Не знаю наверно уеду. Я не смогу видеть, что какая-то сопливая девчонка увела у меня мужа, - в уголках ее глаз закипели слезы.

- Хелен ты меня, конечно, прости. Но она не уводила у тебя мужа. Ты сама его потеряла. Он творческий человек, ему нужно внимание, которого ты дать не смогла. Ему нужно было твое участие в его трудовых кризисах и мучениях, а ты даже не могла создать нужную атмосферу для этого.

- Я знаю, я совершила ошибку.

- А он просто не дает тебе возможности ее исправить. Такой уж у него характер.

- Но что же мне делать? Я по-прежнему люблю его, а он даже не хочет дать мне шанс исправиться. Ведь мы столько пережили вместе, столько прошли. Неужели ничего не осталось? Он даже не хочет понять, насколько сильно он мне нужен.