Влюбленный лжец - Лола Кинг Страница 40

Жгучий стыд ползет по моему лицу, и я представляю, как румянец покрывает мое тело.

Он ничего не говорит. Он просто проводит рукой по моей задницы, опускается к задней поверхности бедра, потом к другой. Потирая кожу, он массирует мышцы, и с каждым разом это вызывает все большую волну потребности, обрушивающуюся на меня.

Я стону, когда он кладет руку на каждую из ягодиц моей попки и раздвигает их. Он не касается меня там, где я хочу, но движение отдается в моем клиторе. Затем он поглаживает вершину моих бедер, все ближе и ближе к моим губам. Он все еще не коснулся моей киски, когда отступил. Я чувствую небольшое движение и рывок, когда влажный палец проводит по растянутым губам моего рта.

Он скользкий от моего возбуждения, и я понимаю, к чему он клонит. Я мокрая до самых бедер. Он легко указывает на что-то еще, размазывая слюну по моему открытому рту. Моя правая щека прижимается к подушке. Я ненавижу и люблю то, как он проводит большим пальцем по пятну, которое я, должно быть, делаю на материале.

Оставив мое лицо, он снова сосредоточивается на моей киске. Легкое постукивание по моей попке показывает, что я бесцельно ерзала на кровати. Я даже не заметила. Мое дыхание учащается, когда он раздвигает мои нижние губы, и удовольствие взрывается в моем теле, когда он вводит в меня два пальца. Ничто не может сдержать мой отчаянный стон.

Я чувствую себя так, словно мне подарили воду после нескольких дней, проведенных в пустыне, и какая-то странная благодарность проникает в меня. Это просто пиздец.

Его похвала звучит тихо, в виде руки, гладящей мои волосы. Когда он проникает в меня все глубже, я отталкиваюсь. Я почти слышу «плохая девочка», когда он дергает меня за волосы, и сразу же понимаю, о чем идет речь, оставаясь настолько неподвижной, насколько это возможно.

Первое правило, которое я усвоила сегодня: не ищи удовольствия, которое он не готов дать.

Он отпускает мои волосы и гладит меня по голове, продолжая медленно трахать меня пальцами. Я хнычу за кляпом, отчаянно желая двигаться вместе с ним.

Он продолжает в том же темпе, отказываясь прикасаться к моему клитору, и ничего не меняет. Все, что я получаю, — это два пальца, трахающие меня. Входят и выходят. Медленно. Отчаяние и удовольствие становятся лучшими друзьями, и я замираю от шока, когда оргазм прокатывается по моему телу.

Я отказываюсь двигаться, боясь потерять удовольствие. Он медленно затягивается, и я захлебываюсь собственными стонами.

Когда его пальцы отходят, я чувствую, что вместе с ним уходит часть меня. Возможно, мой рассудок. А когда он снова проникает в меня, на этот раз тремя пальцами, я полностью теряю рассудок.

Удовольствие ошеломляет, а легкая боль, сопровождающая его, удерживает меня на грани реальности. Я не могу потерять себя в удовольствии из-за того, что он сдерживает меня. Он все еще медлителен, все еще осторожен, чтобы не причинить мне боль до такой степени, что я не смогу наслаждаться этим. И я стараюсь не двигаться, даже когда мои конечности угрожающе дрожат. Потому что меньше всего мне хотелось бы, чтобы он остановился. Внезапно он вырывается, шлепает меня по киске, звук влаги разносится по комнате, а затем снова входит. Затем он снова начинает, неторопливо трахая меня, пока я не оказываюсь на грани очередного оргазма.

На этот раз он не дает мне кончить. Он дает мне небольшую паузу. Я чувствую, как он переминается с ноги на ногу, а когда возвращается, садится на кровать. Матрас прогибается под ним, и все, чего я хочу, — это подойти ближе. Мой разум пьянит похоть, и мне нужно, чтобы он прикоснулся ко мне.

Когда его пальцы возвращаются, я могу поклясться, что он раздвигает меня шире… как будто на этот раз их четыре. Все это становится слишком запутанным. Все, что я знаю, это то, что удовольствие горит во мне, как пламя, покрывая мою кожу потом, заставляя сердце биться вдвое чаще. Растяжка становится восхитительной, и я хочу еще.

Он дает мне больше.

Он дает мне именно то, что я видела раньше.

Когда головка фаллоимитатора прижимается к моему входу, я дергаюсь и вскрикиваю сквозь кляп. Он больше, чем его пальцы. Даже если он подготовил меня как мог, он ничего не смог бы сделать для такого толстого члена, как этот.

Он медленно проталкивается внутрь. Несмотря на мою влажность, я думаю, что он смазал его, и я благодарна ему за это, когда он отступает и проталкивается еще немного дальше.

Я не думаю, что смогу это сделать. Я не могу.

Я качаю головой, боль превозмогает удовольствие.

Его рука лежит на моей голове, большой палец ласкает мой висок, он вытягивается и снова входит. На этот раз я чувствую безопасность, и расслабляюсь вокруг предмета. Мне требуется время, чтобы принять все это, но как только он достигает конца, он перестает двигаться.

Я понятия не имею, сколько времени мы остаемся вот так, одна рука в моих волосах, другая держит фаллоимитатор глубоко внутри меня.

Он ничего не говорит. Он не двигается. Он даже не чувствуется настоящим.

Я стону, сжимаясь вокруг фаллоимитатора. Если бы я могла, я бы умоляла его всеми силами.

Он шлепает меня по заднице, прежде чем снова взять в руки секс-игрушку. Я не понимаю, что он имеет в виду в первый раз, но когда он делает это снова, я двигаюсь. И когда он не наказывает меня за это, я все понимаю.

Он хочет, чтобы я трахала его сама. Чтобы показать ему, что я не только наслаждаюсь этим, но и охотно участвую. И поскольку ничто в этой комнате не похоже на реальность, я делаю это.

Я с трудом опускаюсь на колени, при этом моя щека по-прежнему лежит на подушке, чтобы дать себе больше пространства. И, как он безмолвно приказал, я начинаю двигаться вперед-назад, пока он удерживает игрушку на месте. Я трахаю себя. Меня сводит с ума не только обхват. И не только глубина, и даже не то, как он заставляет меня задыхаться от удовольствия.

Это его низкое рычание, от которого я разрываюсь на части. Я взрываюсь от его толщины, чувствуя, как снова напрягаюсь и прижимаюсь к матрасу. Но одним неистовым движением он отводит мои бедра назад, проталкивая его глубже, и шлепает меня по заднице.

Я делаю это снова. Я отталкиваюсь