Джоуи - Сэди Кинкейд Страница 40

«Нет?» Я снова скрещиваю руки. «Если бы я была парнем, тебя бы волновало, с кем я встречаюсь?»

Данте хмурится, а я переключаю внимание на своего старшего брата.

«Лоренцо, ты когда-нибудь осмелился бы сказать Данте, с кем он может встречаться, а с кем нет?»

Он щиплет себя за переносицу. «Это из-за того, что Макс нам лгал, Джоуи. Он дал нам обещание».

«Он солгал тебе только из-за этого обещания. Зачем ты заставил его это сделать? Зачем?»

«Потому что он мутит воду, трахая нашу младшую сестру», — говорит Лоренцо, сложив руки домиком под подбородком.

«Лоренцо», — упрекает его Аня.

«Скажи мне, почему ты так против того, чтобы мы были вместе. Я взрослый человек. Ты был не против меня и Тоби, а он наполовину такой же мужчина, как Макс».

Они оба продолжают сверлить меня взглядом.

«Если вы оба собираетесь встать между нами, то хотя бы скажите мне, почему», — требую я.

«Потому что ты заслуживаешь лучшего, чем он», — кричит Данте. «Он не тот мужчина, который тебе нужен, Джоуи».

«Почему? Потому что он делает плохие вещи?» — бросаю я вызов.

«Ты понятия не имеешь, что он сделал, Джузеппина», — рычит Лоренцо, его тон настолько тихий и угрожающий, что у меня по спине пробегает дрожь.

«Что он сделал во имя тебя. Во имя нашей семьи», — кричу я, чувствуя, как гнев и разочарование разгораются в моих венах. «Почему ты решаешь, кого или чего я заслуживаю? Я люблю Макса. Я хочу быть с ним».

«Нет», — Данте качает головой, а Лоренцо проводит рукой по лицу.

«Ты же знаешь, что не сможешь это остановить, да?» — раздается голос Кэт, стоящей рядом со мной, за что муж бросает на нее испепеляющий взгляд.

«Я думаю, ты поймешь, что я могу, котенок», — отвечает он.

«Неужели ты действительно хочешь такой жизни для нашей дочери?»

«Где она защищена каждый день своей жизни?» — парирует он.

«Где ей не предоставлены те же возможности, что и ее братьям?»

«Братья? Ты…?» Он хмурится. Данте отчаянно хочет еще детей, и, учитывая, что он едва ли может продержаться пять минут, не утащив Кэт в тихую комнату, я полагаю, что он думает о том же, о чем и я — что она, возможно, уже беременна и выбрала именно этот момент, чтобы объявить об этом.

«Я имею в виду, что у нас тоже могут быть сыновья в один прекрасный день», — говорит она, и ее щеки розовеют. «Но если такова будет жизнь Габриэллы, Данте, то я не уверена, что хочу заполнять этот дом детьми».

Давай, Кэт! Она нацелилась прямо на его слабое место. Мучение, мелькнувшее на его лице, почти заставляет меня пожалеть его. Но затем его маска снова на месте, и мое сочувствие иссякает при виде его хмурого лица. «Это мы еще посмотрим, котенок».

«Как ты можешь отвернуться от человека, который был твоим братом во всем, кроме крови, только потому, что он влюбился?» — спрашивает Аня, и я поворачиваюсь к ней, открыв рот от удивления, когда ее слова обрушиваются на меня.

«Ты думаешь, Максимо влюблен в Джоуи?» Лоренцо хмурится, озвучивая тот же вопрос, который крутится у меня в голове.

«Ты думаешь, что мужчина, который рискнул всем, чтобы провести с ней всего одну ночь, не таков?» — спрашивает она, смягчая тон.

И вот тут я вижу первый проблеск надежды.

«Я знаю, что ты не можешь простить ему ложь сейчас, но, пожалуйста, просто позволь мне увидеть его», — умоляю я. «Ты же знаешь, что я в безопасности, когда я с ним. Он никогда никому не позволит причинить мне боль».

«А кто защитит тебя от него, Джоуи?» — спрашивает Данте.

Кэт встает на его защиту. «Макс никогда бы не причинил ей вреда».

«Не намеренно», — добавляет Лоренцо.

«Или непреднамеренно», — настаиваю я. «Я знаю, что он за человек. Он никогда бы…»

Данте и Лоренцо смотрят на меня. Я веду проигранную битву. Они думают, что знают его лучше меня. Он безрассуден и неуравновешен — но не когда дело касается меня. Я переключаюсь. «А что, если он причинит мне боль? Я могу выбирать, кто причинит мне боль, а кто нет. Я. Не ты. Разве Кэт не причинила тебе боль, когда пыталась уйти, Данте? Разве Аня не причинила тебе боль, когда отказалась от дальнейшего лечения?» Мне стыдно за то, что я подняла вопрос об их боли, но Кэт и Аня стоят рядом со мной, не дрогнув, их присутствие успокаивает. «Ты бы обменял любую боль, если бы это стоило тебе хотя бы секунды твоего времени с ними?»

Данте вытягивает шею, а Лоренцо скрежещет челюстями, в то время как воздух в комнате становится густым от напряжения. Но наконец, после самого долгого молчания в мире, Данте говорит. «Он никогда больше не переступит порог этого дома».

«Но я могу его видеть?»

«Ты возьмёшь с собой охрану», — говорит Лоренцо.

«А если он заберет меня за воротами? Тогда мне не понадобится охрана, верно?» Я имею в виду, Макс был моим вооруженным охранником, зачем мне ещё?

Данте закатывает глаза. «Не дави, блядь, Джузеппина. У тебя будет вооруженный эскорт в любое время, блядь. Я ясно выразился?»

Я сопротивляюсь желанию закатить глаза. Я увижу Макса. Это все, что сейчас имеет значение.

«Спасибо». Я сглатываю комок в горле и сдерживаюсь, чтобы не броситься через стол и не обнять их обоих. «Я обещаю, что все получится».

Лоренцо фыркает, встает и обходит стол, направляясь к Ане. Он утешающе обнимает ее за талию. «Ты выглядишь уставшей, Пассеротта. Думаю, тебе нужно прилечь», — говорит он, и изменение его тона очевидно всем в комнате. Она больше не главная здесь. Аня действительно выглядит уставшей, но теперь она выглядит так постоянно. Она слабеет и угасает с каждым днем, и мне больно видеть мою яркую невестку такой. Я подавляю рыдания. С ней все будет в порядке. Лоренцо никогда не позволит, чтобы с ней случилось что-то плохое.

«Да, сэр», — тихо говорит она и выходит за ним из кабинета.

Кэт смотрит на часы. «Я лучше пойду проверю Габриэллу. Она скоро проснется».

Данте качает головой. «Джоуи может это сделать».

«Я позвоню Максу».

Он смотрит на меня. «Ты ведь умеешь делать несколько дел одновременно, да?»

«Я могу пойти», — уверяет меня Кэт.

«Я так не думаю, котенок. Мне кажется, нам есть что обсудить, не так ли?» — холодно говорит Данте, и моя невестка густо