Буду любить вас - Виолетта Иванова Страница 4

вязью, правая заполнялась карточной и игровой тематикой, в основном червовой мастью, окутанной колючими розами, трефы напоминали могильные кресты, а пики словно желали проткнуть сердце. К концу учебы на его шее красовался побег колючего плюща, сжимающий в своих «лапках» пикового туза. Когда мать вышла замуж за Рубина и тот увидел Руслана, первым делом потребовал, чтобы парень свел все «художества». Но Рус послал отчима подальше и продолжил забивать тело новыми картинками. Отчим бил его, а он набивал все новые и новые. Остались не забитыми только кисти рук и ноги. Мать никогда не заступалась за сына, она только просила во всем слушаться Владислава.

До конца учебы Рус больше не подходил к Ратниковой, замкнулся в себе. Даже подкаты других красавиц не волновали его. Для него не существовало больше слова «Любовь». Девки были только для того, чтобы весело провести время. Он брал их тела, тут же забывая их имена. К концу учебы, когда Мюллеру и Юшкевичу удалось окончательно отвоевать у конкурентов империю Смешникова и стало известно, что Рус стал богатым наследником, Ратникова пыталась вернуть его, но он только посмотрел на нее презрительным взглядом, вычеркнув девушку из своей жизни.

После окончания лицея Рус поступил в универ, где ему уже было куплено место на все время учебы. Мюллер твердил, что он должен учиться, чтобы взять на себя руководство компанией. В чем-то Рус был согласен со старым адвокатом — образование нужно, но вот становиться Биг Боссом совершенно не хотелось. Он учился ради памяти отца, который успел позаботиться о сыне на годы вперед. И пока было время, свободное от решение глобальных проблем, Руслан отрывался, прекрасно понимая, что ему свободной жизни остался всего год.

Глава 2

Обычная для студенческой жизни громкая туса встретила Руса и Алекса криками и музыкой, которая орала так, что приходилось кричать, чтобы услышать соседа. Руслан поморщился, кивнул какому-то парню, который находился возле колонок, чтобы сделал потише. Когда стало возможно разговаривать, чтобы не орать, Рус осмотрел «гостей», широко улыбнулся, подмигнул: «Ну что, братва, последний год! Выпьем за то, чтобы мы запомнили его надолго». Его поддержали, кто-то сунул ему в руки пластиковый стаканчик, но Рус засмеялся, показывая на бутылку вискаря, которую так и сжимал в руке. «У меня своя», — рассмеялся он, сделал большой глоток

В небольшой комнате на четверых собралось столько народу, что Рус даже не пытался сосчитать. Были знакомые и новые лица, в основном незнакомые девчонки, которые сразу же стали строить ему и Лексусу глазки. Кто-то пытался танцевать на свободном пятачке, оттаптывая ноги другим. Смех, шум голосов, дым сигарет, духота, музыка, бьющая басами по ушам — все было знакомо Русу. Он думал, что встретит праздник, а попал на «обыденность». Все те же, кто старался быть к ним ближе, новые девки, которые готовы продать себя за лучшую жизнь, неискренний смех, лживые слова. Весельем здесь и не пахло.

Скинув какие-то тряпки, Рус сел на тумбу у одной из постели, на которой уместилось шестеро, равнодушно наблюдал за толпой. Он откинул голову на стену, прикрыл глаза, продолжая через ресницы наблюдать за народом. «Какого хрена я здесь делаю?» — появилась мысль. Он через прищур, не открывая глаза, нашел взглядом Лексуса, который зажимал на соседней кровати какую-то девку, которая была не прочь отдаться ему прямо здесь, при всех. Стало противно. Рус махом допил вискарь, поднялся. Оставаться здесь больше не хотелось. Он направился к выходу, наступая на ноги, наталкиваясь на тела.

— Ты куда? — спросила у выхода какая-то незнакомая девица в таких коротко-обрезанных шортах, что была видна вся ее пухлая задница, и топе, чуть прикрывавшем накаченные имплантами титьки. — Хочешь, составлю компанию?

Она смотрела на Руса, накручивая на пальчик свой отбеленный локон. Кто-то в прошлом году пустил слух, что Русу нравятся блондинки, и все девчонки тут же перекрасились. Они с Лексусом тогда посмеялись, но переубеждать никого не стали.

— Мне компания не нужна, — хмыкнул он, стараясь пройти мимо незнакомки.

— Жаль, мы могли бы провести отлично время. Меня зовут…

— Похрену, как тебя зовут, — оборвал ее Руслан. — Догадываюсь о твоих умениях. По тебе видно, что многое умеешь, — ответил он, оскалившись в ухмылке.

— Да, я многое умею, — девица так и не поняла, что это был его сарказм. — Хочешь, покажу?

— Нет. Я уж как-нибудь сам, — чувство брезгливости накатило так сильно, что он чуть не сблевал прямо на нее.

Он поспешил выйти из комнаты. В общем коридоре по стенкам стояли парочки, которые усердно сосались, не обращая ни на кого внимание. Рус остановился, посмотрел на все это, помотал головой. Выпитое давало о себе знать, да и конфликт с Владиком отнял немало сил. Русу хотелось просто упасть и заснуть, и чтобы его никто не трогал. Он прошел до конца коридора, потом, сам не понимая почему, направился на этаж выше. Здесь уже было «тихо», никого в коридоре не было, хотя музыка их компании доходила до сюда, долбила по стенам. Он шел по коридору, толкая двери, пока одна из них не открылась. Он вошел в комнату, увидел перед собой расправленную постель, в два шага дошел до нее и завалился лицом вниз, обнимая подушку. В сон провалился сразу же.

* * *

Людмила вернулась в общежитие тридцатого числа, чтобы успеть убрать в своей комнате, получить книги в библиотеке, узнать расписание на год. Радовало, что за ней оставили ее старую комнату, только поменялась соседка. Прежняя в прошлом году закончила учебу, а Людмиле оставалось учиться еще два года. Новую соседку она не увидела, только нашла чужую сумку, которую соседка кинула на свою кровать и куда-то ушла.

Ближе к вечеру на третьем этаже начала собираться компания, кто-то врубил музыку на полную громкость. Такое происходило каждый год, студенты отмечали начало нового учебного года. Девушка поморщилась, заниматься чем-то в таком шуме не хотелось. Она даже спустилась на третий этаж, чтобы попросить сделать тише, но там на нее никто даже не обратил внимание. Она вернулась в свою комнату, размышляя, чем бы заняться. Минут через десять музыка стала потише, хотя по стенам долбили басы. Людмила разложила письменные принадлежности на своей полке, собрала на завтра сумку, чтобы сходить в универ.