Двойные неприятности для бывшего (СИ) - Катя Озерова Страница 4

Внутри меня вдруг снова волнение, но я пытаюсь говорить беззаботно.

— Опять без шапки выскочил, представляешь! И что мне с ним делать?

Да что такое сегодня со мной? Сердце из груди готово буквально выскочить.

Мужчина ведет плечом, вызывая во мне чувство державю — слишком знакомый жест. Он оборачивается, врезаясь в меня своим колючим взглядом. Мужские губы изламываются в холодной ухмылке. Сердце пропускает удар и замирает.

Нет… только не это… Он меня нашел?

Глава 04

Аля

— Тимур? Что ты здесь делаешь? — вырывается у меня панически. Пальцы что есть силы сжимают шапку Мишки.

Лицо Бероева выходят на первый план. Все вокруг расплывается. Мы не виделись очень давно, но он практически не изменился — собранный, с фирменной надменной усмешкой. Идеальная прическа — волосок к волоску, дорогой костюм, обязательные золотые часы.

Когда-то по наивности мне показалось, что за этим лощеным фасадом прячется обычный мужчина, который умеет любить и хочет быть любимым. Но лишь показалось. И за свою наивность я очень дорого заплатила.

— Отдохнуть приехал, — его взгляд становится более напряженным. — С сыном. А что, нельзя?

— С сыном? — растерянно повторяю.

Мой взгляд опускается ниже, и дыхание перехватывает. Мальчик. Примерно того же возраста, что и Миша, может быть чуть младше.

Ну да, это же только от меня ребенок для Тимура и его семьи мог стать катастрофой. А подходящая девушка, на которой он женился сразу же, как только я исчезла из его жизни, родила желанного. Я знала, что так будет. И все равно реальность бьет под дых.

— Мам, ну где моя шапка? Меня с площадки сюда отправили! — звонкий голосок моего сына разрезает воздух и вспарывает мне нервы. — А мои сейчас продуют! Нас и так мало…

Мишка подбегает ко мне, забирает шапку и сам натягивает ее себе на голову.

Я не хочу, чтобы Мишу увидел Тимур и понял, что у него на самом деле два сына. Меня пугает мысль о том, что он может предпринять, если узнает правду. Наследник в семье Бероевых предполагался всего один, так что Миша может восприниматься как потенциальная угроза.

Тяжелый взгляд Тимура скользит по мне и сыну, его губы сжимаются в тонкую линию. Холодею от ужаса, что прямо сейчас это случится. Бероев увидит сходство, начнет задавать вопросы, разузнает все с помощью своих ищеек — тогда нам с моим мальчиком несдобровать.

Спасает меня толпа детей, вбежавших в холл. Фокус внимания Бероева смещается с моего сына на неожиданный балаган вокруг.

— Ну вот… — разочарованно тянет Мишута. — Не успел…

— Идем раздеваться и обедать! — Тамара Витальевна своим зычным голосом перекрывает шум детских голосов. — Светочка, нам заказали?

— Да, конечно, Тамара Витальевна, — Светлана улыбается радостно. Видно, ей общество хмурого Бероева тоже тяжело выносить. — Можно вас на минутку? У вас сегодня новый подопечный. Пожалуйста, познакомьтесь, это его отец, Тимур Бероев.

— Очень приятно, — Тамара Витальевна вежливо улыбается Бероеву и переводит взгляд на сына Тимура.

— Арсений, — представляется тот.

— Что ж, Арсений, надеюсь, ты голоден, потому что мы идем на обед. Дети, строимся по двое и идем в раздевалку! — командует Тамара Витальевна.

— Я бы хотел вас предупредить, — Бероев подает голос. — Через два часа у Арсения занятие по китайскому языку. Ему нужно будет выделить компьютер и спокойное рабочее место.

Лицо Тамары Витальевны выражает удивление, она дергает бровью.

— На время каникул у нас занятия отменены.

— Для Арсения придется сделать исключение, — настаивает Бероев сухо. Его маленький сынишка рядом лишь тяжело вздыхает, давая понять, что его мнение расходится с мнением отца.

А где же его мама? Она обязана что-то сказать в защиту мальчика. Детям в каникулы необходимо отдыхать и восстанавливаться. Мишута в первом классе, наверное, Арсений тоже. Для них нагрузка вообще непривычна.

Окидываю внимательным взглядом холл, но жены Бероева не вижу.

— Мы что-нибудь придумаем, — Тамара Витальевна растягивает губы в дежурной улыбке.

— Пошли, ботаник, расскажешь, за что тебя так наказали. Китайским, капец! — Мишута не теряется, хватает Арсения за руку и тащит его вместе с собой в строй.

— Это не наказание… — неуверенно лепечет Арсений.

— Пфф, ты точно шутишь!

Сын у меня очень общительный и социализированный, но именно сейчас мне это кажется лишним. Им лучше не общаться! Когда мальчики рядом, их сходство становится очевидным. Как все вокруг не замечают?

Боже, что мне делать?

Галдящая группа детей во главе с Тамарой Витальевной исчезает за поворотом, и холл снова погружается в тишину.

Чувствуя себя некомфортно, затравленно думаю о том, как бы побыстрее сбежать. В тишине кабинета я смогу продумать свои дальнейшие действия. Будет лучше, если договорюсь с Анфисой Андреевной. Да, точно!

— Извините, мне нужно ответить, — Света прикладывает к уху смартфон. — Если будут какие-то вопросы, вы можете позвонить или найти меня в кабинете.

Она быстро цокает каблучками в сторону лифтов, и все становится еще хуже. Мы с Тимуром остаемся наедине.

— Значит, у тебя сын, — Бероев прячет руки в карманы и медленно подходит ближе. Его взгляд оценивающе осматривает меня с головы до пят.

— И у тебя, — вздергиваю подбородок.

Тимур выше меня на голову, широк в плечах. Он нависает сверху, давя своими габаритам и язвительными нотками в голосе.

Распрямляю плечи и беру себя в руки — я не та наивная и неуверенная в себе девчушка, какой была семь лет назад. Я способна дать отпор!

— И где же отец? — цокает Бероев. Его острый взгляд концентрируется на моей руке без кольца.

Ты! Ты отец!

Но никогда не узнаешь об этом, потому что Мишута тебе не нужен. Не от меня…

— Я ращу сына сама, — складываю руки на груди.

— Бросил? — Бероев морщится и проводит большим пальцем по своему гладко выбритому подбородку.

Краска ударяет мне в лицо. Бероев всегда был беспардонным, если задето его эго. Но я не собираюсь опускаться до его уровня.

— Тебя моя личная жизнь не касается, — отвечаю с достоинством. — А теперь извини, мне нужно работать.

Развернувшись на каблуках, иду в сторону лифта. Нервно вжимаю кнопку в панель. Внутри все клокочет от выброса адреналина и злости. Тимур ни капельки не изменился, как был говнюком, так и