Мой. Дикий. Бывший - Аня Истомина Страница 4

На секунду мелькает мысль родить от Миши, а потом отсудить половину имущества, чтобы не повадно было.

Я зло усмехаюсь, не ожидав от себя такой мерзости. Противная ситуация и противная реакция на нее. Нужно срочно выпить противозачаточные таблетки, отпустить то, что произошло, и забыть, как страшный сон...

Я один раз уже собрала себя по кускам. Я - целая. Он меня не сломает больше. Никогда.

Когда выключаю воду, слышу, что телефон разрывается от звонков.

Быстро обматываюсь полотенцем, бегу в комнату. Звонит Виола.

- Да, - виновато выдыхаю в трубку. Бросила ее там одну.

- Слушай, я понимаю, что ты подцепила себе кого-то, наверное, но могла бы и предупредить. Тут тебя ищут.

- Кто? - ежусь, потому что знаю ответ.

- Не поверишь, - усмехается Виолетта. - Миллиардер. Спрашивал у меня про тебя.

Ох, Виола, как я тебе верю! Миша не умеет проигрывать!

- Что спрашивал?

- Где живёшь, телефон. Адрес-то я не знаю, а телефон дала. Может, возвращайся? С кем бы ты ни уехала, он явно мужик поинтереснее.

- Виола, я дома, одна. Мне с животом плохо стало. Поэтому так внезапно и убежала. Извини, что не предупредила.

Я кладу трубку и смотрю на несколько пропущенных вызовов с незнакомого номера и оповещение от банка.

Читаю сообщение и вмиг покрываюсь испариной. "Перевод от Михаила Евгеньевича М. на сумму..." Нули пляшут в глазах. И приписка. "На чай".

Десять миллионов. На чай.

А ощущение, что не деньги мне перевел, а снова помоями облил. Я же понимаю посыл. Помню про дорогую эскортницу.

Повозившись с подтверждениями, перевожу эти деньги ему обратно с комментарием "Вызовите себе экзорциста". И блокирую возможность переводов от этого контакта.

Высушив феном волосы, я завязываю их в небрежный пучок, надеваю спортивный теплый костюм и иду в круглосуточную аптеку в паре кварталов от дома.

Прошу у фармацевта нужное лекарство, оплачиваю. Рассматриваю упаковку.

Как жаль, что я боюсь беременности от человека, на которого когда-то готова была молиться. Что же ты наделал, Медведь? Я же любила тебя. У нас могла быть счастливая семья. И ребенок, рожденный в любви. А теперь мы чужие друг другу люди. Ты, наверное, презираешь женщин. Я больше не доверяю мужчинам... Классика.

Горькая усмешка слетает с губ.

Распечатываю пачку экстренной контрацепции и читаю инструкцию сразу же, не выходя из аптеки. Покупаю ещё бутылку воды и запиваю первую таблетку. Вторая через 12 часов.

Все. Не будет никаких детей. Пускай катится этот внезапный миллиардер со своими миллиардами туда, откуда появился.

Подумав, на всякий случай покупаю ещё пару тестов на беременность на будущее, чтобы убедиться, что точно ничего не закрепилось, и можно жить дальше спокойно.

Прячу все добро в широкий передний карман толстовки к ключам и телефону и обращаю внимание в зеркало витрины, что уже напоминаю беременную с торчащим пузиком. Смешно. И страшно одновременно.

Я хочу ребенка. Ещё не настолько, чтобы бросить карьеру, но настолько, чтобы с удовольствием наблюдать за малышами на детских площадках и в колясках. Они клёвые.

Покручивая в руках бутылку с водой, витая в своих невеселых мыслях, я неспеша выхожу из аптеки и замираю. В нескольких метрах стоит черная иномарка, а возле нее, лениво оперевшись бедрами о капот, стоит Миша и, ухмыляясь, смотрит на меня.

5. Побег

Едва он подаётся корпусом вперёд, я с размаху швыряю в него бутылку с водой, и, не мешкая ни секунды, бегу прочь.

Не разбирая дороги, заворачивая в проулки и перепрыгивая через низкие заборчики, прямо по сочному газону и свежим клумбам.

Спасибо, тело! Я очень тебя люблю! Ты шикарно держишь короткие дистанции!

В школе и институте я была лучшая!

Завернув в закоулок между домами, я прячусь в тени какого-то подъезда. Сердце бьется в горле и, кажется, намеревается выскочить через него же.

Я перевожу дыхание, пытаясь успокоиться, выжидаю минут десять и медленно бреду в сторону дома.

Я знаю, зачем он приехал. Не понимаю, как нашел меня, ведь адрес, действительно, не знает никто. Но зачем - знаю.

Я порезала все его вещи в номере. Все, до единой. Это было не просто, ведь сервировочный нож - то ещё средство отмщения. Но я была в ярости и очень постаралась!

Жалею? И да, и нет. Если бы просто сбежала, может, он бы и не вспомнил обо мне больше никогда. А, с другой стороны, хотелось постоять за себя. Отомстить за его поганый язык.

Я аккуратно крадусь вдоль балконов, то и дело испуганно оглядываясь по сторонам.

Наконец, огибаю свой дом и быстро ныряю в подъезд. На лифте не еду. Медленно, едва дыша, поднимаюсь по лестнице на пятый этаж.

Никого.

Но я все ещё не чувствую себя спокойно. Захожу в