Любовь по контракту. Замки из песка - Тиана Соланж Страница 4

— Подписывай, и можешь считать себя свободной, — не отказала себе в маленькой мести начальница. Девушка опустила голову, но затем расправила плечи и спокойным, чуть размашистым почерком подписала документы. — Расчет получишь в бухгалтерии завтра. Вместе с документами. И еще, — девушка подняла на нее спокойный взгляд, и это еще больше разозлило Анну. Да что эта соплячка о себе возомнила?! Считает себя невинной жертвой начальнического произвола? — Советую тебе уехать отсюда, девочка. А если надумаешь пожаловаться куда, то помни, что мой супруг не помогает кому-то дважды. Особенно, не получив желаемого «вознаграждения», — усмехнулась она.

Каролина молча встала и прошла к двери. Хотелось многое высказать этой заносчивой стерве, но она сдержалась. Ей еще предстоит найти новую работу, а в силах Шефер сделать так, чтобы этого не случилось. В этом городе он царь и Бог. Что же, придется снова искать работу а вместе с ней и место жительства. Зря она, наверное, вернулась в родной городок, мечтая, что здесь все осталось так, как было когда-то в детстве. Или... в детстве просто все казалось лучше и проще?

— Каро! Ты чего такая? — знакомый голос вывел девушку из задумчивости, и она обнаружила себя на лавочке в небольшом скверике, что находился рядом со зданием офиса Шефер.

Она частенько гуляла тут, когда приходилось являться на очередное собрание или вызов начальства. И, что странно, — вдруг задумалась девушка, — почему ей в голову никогда не приходила мысль, что не так с этим кадровым агентством? Почему тут на работу принимаю только сирот или тех, кто не желает обращаться на трудовую биржу в соседнем городе? И почему директор детского дома, где она с другими такими же девчонками жила до совершеннолетия, направил их с подругой именно сюда? Даже отговорила их поступать в училище, сказав, что работать на «уважаемых» людей лучше, чем пытаться пробиться самим. Почему она была так непроходимо наивна? И еще сотни таких «почему», а Каро действительно не понимала, как смогла повестись на эту «сказочную» работу?

— Валь, ты никогда не задумывалась, почему нас с тобой направили сюда? — Каролина кивнула на серое здание с красной крышей, стекла которого отражали полуденное солнце, что в обилие лилось на южный город. — Почему мы с тобой не стали поступать в училище, а пошли работать на... этих?

— Уволила, да? — вместо ответов произнесла рыжеволосая подруга, тряхнув тугими завитками, которые украшали ее голову. С Валентиной Беловой они вместе жили в одной комнате и очень сдружились. Девушек объединила общая история. Обе сироты, воспитывались в приемных семьях. Но, если у Каролины это была родственница, то Валю взяла семья, у которых не могло быть детей. Банальная история, казалось бы, и девочка даже стала им почти родной, но... ровно до того момента, когда у них вдруг не родился собственный малыш. Естественно сначала ее уверяли, что это ничего для нее не изменит, но она уже тогда была достаточно смышленой, чтобы не заметить, как изменилось отношение приемных родителей. Как они отдалились, отдавая все внимание родному ребенку, а потом и вовсе вернули ее в детский дом. Как игрушку, надоевшую ребенку, отправили в темный шкаф. — Вот стерва!..

— Не говори так, — вздохнула Каролина, понимая, что подруге еще работать, а тут даже у деревьев в этом сквере есть «уши» Всевидящей и Всезнающей Анны Шефер. — Валь, да я понимаю, почему она взъелась. Какой жене понравится, что рядом с ее мужем присутствует молодая девушка, которой он всячески старается «помочь», — личико Каролины сморщилось, словно ей пришлось дольку лимона разжевать.

— Но ты ведь не просила. Брать себя на работу, заставлять директора дома рекомендовать тебя на работу к ним, — покосилась на размышляющую подругу Валя, а затем оглянулась по сторонам, словно боялась, что их подслушают. — Слушай, Каро, я тебе сейчас скажу..., — она снова оглянулась и, не обнаружив никого, еще ближе склонилась к уху подруги. — Я тут случайно подслушала... на прошлой неделе, когда Наша, — Валя поиграла бровями, намекая на эйчара, и Каро понятливо кивнула, — была у директрисы. Я сначала не поняла, о ком шла речь, но теперь, после твоего увольнения... Так вот, Давидовна сказала, что нужно отправить в такое место, чтобы «заткнулась и больше не мельтешила»... ну, ты понимаешь...

— Нет, пока не очень, — нахмурилась Каролина, — да и с чего ты решила, что разговор был обо мне? — громко произнесла она, и Валя сердито зашипела.

— А кого еще?! Кому дорогу перешла моя наивная подружка? Да ее Борюся на тебя облизывается, а ты все не видишь! Ты решила, он просто так тебя и меня на работу взял? Да только я не так красива, как ты, чтобы обратить внимание, и шла с тобой как приложение, чтобы ты опять же ничего не заподозрила. А вот Давидовна сразу смекнула...

— Глупости! — отмахнулась от слов подруги Каролина, решив не воспринимать слова Вали всерьез. Та, естественно, обиделась, видя что Каролину это не заинтересовало. — Зачем я ему, если у него может быть любая девушка, которая...

— Давай откровенно, — окончательно разозлилась Валя, видя, что ее слова не достигли цели. Она всегда слишком эмоционально и порывисто реагировала на то, что ее доводы подруга не воспринимала всерьез. Слишком вспыльчив был характер, но спокойную Каролину это никогда не смущало. Флегматичная по натуре, она уравновешивала беспокойную подругу, старательно сглаживая углы в их общении. — Кто тебя тогда спас от приставаний сынка мэра? Кто приехал на следующий день лично убедиться, что с тобой все в порядке, да еще и директрисе лапши навешал, что ты помогала на выставке допоздна? Только, чтобы ни у того мажорика, ни у тебя не было взаимных претензий. Ну, открой глаза, Каро! Он к тебе клинья подбивает, а ты!..

— А что я?! Что, Тина?! — наконец, не выдержала Каролина, закрывая лицо ладонями. — Я ни тому, ни другому повода не давала. Я едва отбилась от его домогательств, а потом..., — тут Каро прикусила губу, понимая, что едва не выдала главную свою тайну.

— Что потом, Карошечка? — протянула Валентина, пристальным хищным взглядом впиваясь в бледнеющее лицо подруги. Каролина поморщилась — она терпеть не могла, когда подруга сокращала так ее имя. — Признавайся! Что Он потребовал взамен?!

— Ничего, — глухим голосом