Случайные. Женщина, как и беда, не приходит одна - Лина Мак Страница 4

— Мама! — В комнату дверь открывается с такой силой, что если бы я в своё время не попросила брата набить силиконовые накладки на ручки дверей и стены, то у нас бы они крутились на триста шестьдесят градусов. — Ты ещё спишь?! — с непередаваемым возмущением произносит мой сын и запрыгивает на кровать рядом со мной.

— У меня скоро нервный тик начнётся, Макс, — вздыхаю я и откидываюсь на подушку.

Сынок повторяет моё движение, только ещё и руки раскидывает в разные стороны. Поворачиваю голову в его сторону и замираю на мгновение. Сердце пропускает удар, а я ловлю себя на мысли, насколько сильно люблю этого несносного мальчишку, настолько же сильно ненавижу его отца.

— Мам, ну дядя Дима скоро приедет, а ты всё ещё спишь, — взмолился сын, поворачивая голову в мою сторону и пронизывая меня серьёзным взглядом. — А потом ты скажешь, что это из‑за нас ты не успела собраться.

— Сынок, ну вот скажи, не можешь ты выбрать более мирный вид спорта? — простонала я и всё же заставила себя встать с кровати, от души потянувшись и размяв затёкшие мышцы.

— Мамуль, ну а кто тебя будет защищать, если не я? — совершенно спокойно ответил мне Макс и перевернулся на бок, подпирая голову рукой. — И, между прочим, ты сама сказала, что бокс — это ещё по‑божески.

Сказала, потому что всё, что выбирал мой мальчик, вводило меня в панику. Чем он только не хотел заниматься! Но главным критерием было, чтобы это обязательно была борьба.

— Ой, совсем забыл сказать, что через две недели турнир по шахматам! — весело добавляет сынок, а я только и могу, что глаза закатить.

— Хитрец и подхалим, — отвечаю ему и, прихватив из шкафа брючный костюм тёмно‑зелёного цвета и блузку, развернулась к Максу. — А теперь вали из материнской комнаты. Дай мне привести себя в порядок.

— Ох уж эти девчонки, — театрально вздохнул Макс и, покачав головой, пошёл на выход.

— Какой талант пропадает, — подколола сына. — А ты не захотел в театральный кружок?

— Мама! — возмутился сынок и быстро выскочил из комнаты со словами: — Я тебе кофе сделал и даже яичницу пожарил.

— Спасибо! — крикнула в ответ и поймала себя на улыбке.

Мой мальчик. Луч света в самое тёмное время моей жизни. Или, может, это напоминание мне о том, кто сломал во мне всё, чтобы я выстроила себя новую. И я же выстроила.

Теперь я — Аглая Эдуардовна Соловьёва, редактор «Криминальной хроники»: бумажного и интернет‑издания с охватом аудитории в несколько сотен тысяч. А также с репутацией старой девы, стервы, суки, которая может вытрясти любое дерьмо даже из тех, кто на первый взгляд кажется приличным человеком.

И сейчас я с нашим программистом готовлю сенсационное разоблачение одного влиятельного чиновника в городе, который так и не смог стать для меня родным, но помог пережить тот период жизни, когда я пыталась собрать себя по кусочкам.

— Соберись! — шиплю своему отражению, зло глядя в глаза. — Подумаешь, сон. У тебя намного важнее планы сегодня. Соревнования сына.

— Народ, вы что, дрыхните ещё? — слышу громкий бас брата и стук входной двери.

— Мама, да! — громко отвечает сын Димке.

— Предатель, — фыркаю я, но снова улыбаюсь.

Придирчиво осматриваю своё отражение. Холодный взгляд, идеальные черты лица, лёгкий макияж, костюм, который подчёркивает стройность, но не перебарщивает. Волосы ровными волнами ложатся на спину и плечи. Киваю сама себе и иду на кухню, где уже весело и с энтузиазмом обсуждаются сегодняшние соревнования моего сына.

— Привет, сестрёнка, — весело здоровается Димка и, быстро подскочив, чмокает меня в щёку.

— Ты что, ещё больше стал, Дим? — рассматриваю брата, подходя к столу, где стоит моя чашка кофе.

— Сестрёнка, а ты когда меня последний раз видела? — возмущённо смотрит на меня брат, но это длится ровно секунду.

Димка быстро возвращает свой привычный образ «своего парня». Макс тянется к нему и в чём‑то даже копирует. А я… Я благодарна, что у моего сына есть такой замечательный дядя, который иногда напоминает по возрасту Макса.

— На прошлой неделе, — отвечаю брату и совсем не ожидаю того, что мои мальчики дружно начнут хохотать.

— Мама, ты даже голову не подняла, когда дядя Дима привёз меня с тренировки, — хохотнул сын.

И в этот момент мне на почту пришло письмо от Сергея, моего программиста. Я на автомате открыла его, и первое, что мне попадается на глаза, заставляет напрячься. По спине пробежал давно забытый холодок.

«Письмо удалиться через десять минут. Ссылку скопируй и сохрани в облаке, куда я тебе вчера открыл доступ. Будь осторожна с этим, Сола».

— Мам, ты идёшь? — голос Макса вырывает меня из оцепенения. — Мы опаздываем!

Я быстро делаю, всё что написал Сергей в письме, стараясь унять дрожь в руках. Это же не просто компромат, это бомба! И я сделаю так, чтобы она взорвалась в ближайшее время. Ненавижу таких людей!

— Иду, милый, — отвечаю как можно спокойнее. — Уже иду.

Стадион гудит, переполненный родителями, тренерами и болельщиками. Я стою у бортика, сжимая в руках телефон, и неотрывно слежу за Максом. Он сосредоточен, собран, весь в предвкушении боя. Димка рядом хлопает в ладоши и что‑то кричит, подбадривая племянника.

Бой проходит как в тумане. Я вижу, как Макс двигается, уклоняется, наносит удары. Он хорош, чертовски хорош. И когда судья поднимает его руку в знак победы, я не могу сдержать слёз радости.

— Ты видела? Видела, как он их сделал?! — Димка хватает меня за плечи и крепко сжимает в медвежьих объятиях. — Гордись, сестрёнка. Макс будет самым крутым пацаном на районе.

И я не могу с этим поспорить. Как бы не старалась его склонить в другое русло, его всё равно тянет туда, куда зовёт кровь.

Мы ждём Макса у раздевалки. Он выходит, раскрасневшийся, счастливый, с медалью на шее.

— Мам, я сделал это! — кричит он, бросаясь ко мне.

Я обнимаю его крепко‑крепко, вдыхаю запах пота и победы, и на мгновение мир кажется идеальным.

— Поехали домой, герой, — шепчу я. — Отпразднуем как следует.

Макс кивает, но вдруг замирает: