Опорочить чемпионку - Юлия Михайловна Герман Страница 4

Вот же дрянь!

— В каком плане? — улыбается Вик, еще не догоняя, что его девица хочет нас рассорить.

— Он поинтересовался…

Еще и стукачка!

— Я спросил ее, готова ли она познакомиться с нашими родителями и рассказать маме, как сильно ей понравился её любимый фонтан. Маме будет безумно приятно, что скульптуру, которую она создавала собственноручно, оценили по достоинству! — смотрю прямо ей в глаза, наблюдая, как округляется ее рот.

“Вот так, сучка. Съела?” — спрашиваю у нее взглядом.

Она поспешно отводит взор, впиваясь в моего брата глазами и старательно делая вид, будто меня тут нет. У меня же в груди растекается тепло оттого, что смог ее осадить.

— Не знала, что твоя мама скульптор, — обращается только к Вику, и меня снова бомбит. Потому что это не только его мама, но и моя. И я главный ее фанат. А эта безмозглая курица даже смотреть в сторону маминых работ не имеет права, не то что их высмеивать.

Словно читая мои мысли, ведьма стремительно краснеет.

— Ну что, поехали? — говорит Вик.

— Да, погнали. У меня сегодня еще планы, — поворачиваюсь к ним спиной и направляюсь к воротам.

— Что-то интересное?

— Ты даже не представляешь, — достаю смартфон и быстро набираю ответ на сообщение: “Через час буду у тебя. Не дождусь, когда ты мне покажешь, как сильно соскучилась”.

Отправляю Амелии ответ на ее “Котик, я соскучилась”, с прикрепленным фото без одежды, захватывающим ее тело сзади, на котором она выгибается, как кошка, позволяя камере захватить все ее самые рабочие места.

А я представляю, как глубоко и чувственно она будет меня встречать, но вместо ее лица перед глазами стервозное личико сучки брата.

И я надеюсь, что больше никогда и ни за что ее не увижу.

— Рад, что вы нашли общий язык, — бросает Вик. А мне лишь хочется рассмеяться в голос.

Ни за что эта не задержится в нашем кругу. Только через мой труп.

Глава 3

Ариана

— Пока, — бросает, покидая салон авто, озабоченный придурок, чей взгляд прожигал мне затылок всю дорогу до автосервиса.

— Счастливо, — прощается с братом Вик.

Задняя дверь хлопает, и я облегченно выдыхаю.

— Не сильно заскучала? — спрашивает Виктор, выезжая на трассу.

— Нет, — перевожу на него взгляд, рассматривая благородный профиль. Непроизвольно сравниваю его с нахальным братцем.

Мик — это классический темноволосый синеглазый красавчик. Такие нравятся девочкам. С высокими скулами, прямым носом и порочным грязным ртом, который напрашивается на то, чтобы его помыли с мылом.

Честно, не понимаю, как вообще существо с таким откровенно скудным умишком может нравиться. Другое дело — Вик.

Возможно, он не настолько смазлив, как брат. Но разве это главное?

В нем полно других достоинств. Он умный и воспитанный, тактичный и зрелый. Ему и в голову не придет задирать девушку подобным образом. Тем более девушку собственного брата.

— Что-то не так? — оборачивается он, улыбаясь, и я залипаю на том, как он все-таки хорош. Той самой мужественной красотой, что сложно игнорировать.

— Нет, — губы растягиваются в ответной улыбке. — Просто смотрю на тебя.

— И как? — вопросительно приподнимает он бровь.

— Нравится.

— Я рад, — теперь его улыбка становится еще шире.

— Вы совсем разные с братом, — зачем-то говорю я.

— Разве? — Виктор бросает на меня удивленный взгляд и снова сосредотачивается на дороге. — Все говорят, что мы жутко похожи.

— Я так не думаю, — мне бы уже переключиться на другую тему, но я восхищена и поражена до глубины души тем, как в одной семье могут быть два настолько разных ребенка. — Ни внешне, ни по содержанию.

— Он тебе что-то сказал? — мрачнеет Вик.

Я уверена, что он слишком хорошо знает своего брата, чтобы быть готовым к любым его перфомансам, но не хочу становиться для них яблоком раздора.

— Ничего такого, что бы меня задело, — ябедничать точно не в моем духе.

— Но все-таки было что-то, да? — крепко сжимает челюсти. — Вот же засранец! Я с ним поговорю, и больше он тебе не посмеет сказать ни слова.

— Не парься, — закидываю руку на спинку его сиденья и прохожусь пальцами по сильной шее и коротким волоскам.

Он сразу же замирает и если бы находился не за рулем, то закатил бы глаза. Я прекрасно знаю, как эта легкая ласка действует на него, словно на настоящего кота, который расслабляется и начинает мурлыкать.

А мне хочется, чтобы он не напрягался рядом со мной и не брал в голову ту ерунду, что нес его дурной братец.

— Ари-и-и-и, — тянет он. — Я же сейчас передумаю, и мы не поедем ни в какой ресторан.

— Поедем, Витюш, — убираю руку.

— А потом? Может, ко мне на квартиру, м? — останавливается на светофоре и бросает на меня многозначительный взгляд.

— Не сегодня, — выпрямляюсь и смотрю прямо перед собой.

— Почему? — слышу, как меняется его интонация.

Он пытается казаться спокойным, но я понимаю, что его эта тема особенно парит. Два месяца я его “морожу” и все никак не решусь сделать этот шаг.

И все потому, что мне страшно.

Да… Выкладываться до изнеможения на корте, давать отпор соперникам и прессе я не боюсь. Но вот лечь в постель со своим парнем мне страшно до жути. Одна только эта мысль вызывает странное оцепенение. Страшно разочароваться, если вдруг что-то пойдет не так. Потому что Вик мне нравится слишком сильно, чтобы я могла его потерять из-за какой-то ерунды, которой придают гораздо больше значения, чем следовало бы. В отношениях это же не главное…

— Я устала, Вить, — стараюсь улыбнуться, но получается как-то неестественно. — Давай в другой раз.

Он молчит, только крепко сжимает челюсти, а затем делает глубокий вдох и шумный выдох, справляясь со своей злостью.

Вот как можно его не ценить, хотя бы за это? Ни один мужчина не будет столько ждать от девушки секса. А он другой. Он внимательный и терпеливый.

— У нас все будет, обещаю, — хочется как-то его подбодрить. — Просто мне нужно чуть больше времени.

— Хорошо, — он нащупывает мою руку и подносит ее к губам, оставляя на тыльной стороне ладони поцелуй. — Не парься по этому поводу. Я подожду, сколько требуется.

— Спасибо.

Вечер проходит спокойно. Мы ужинаем и правда в чудесном месте, а потом Витя отвозит меня домой. Договариваемся пойти завтра на концерт модной группы, о которой сейчас трубят из каждого утюга, и долго целуемся у моего подъезда.

— Ари? — доносится с кухни голос мамы, когда я захлопываю входную дверь. — Пришла уже?

— Да, — скидываю кроссовки и прохожу на кухню,