Мартовский кот и разведенка с прицепом - Лина Филимонова Страница 4

У меня встал.

Ещё вчера. И с тех пор вообще не хочет ложится! Я его и так, и эдак. И тех, и этих ему показывал.

А он такой: подайте мне Царицу, и все тут.

Ну и вот. Я здесь.

На ее кухне.

Вот уж не ожидал, что эта высокомерная секси–леди что–то стряпает.

И, судя по реакции, ждала она все же не меня…

Она замахивается скалкой.

Я опускаю букет на стол. Одной рукой перехватываю ее запястье, второй фиксирую ее талию, резко притягивая к себе.

От неожиданности она разжимает пальцы. Скалка выпадает из ее руки. Мне на ногу.

Больно, бля!

Но я терплю. Такой момент…

Ее горячее, нежное, трепещущее тело в моих руках. Травяной аромат ее волос и цветочный запах кожи ударяет в голову. Смешиваясь с умопомрачительным ароматом жареных сосисок…

Ее халатик распахивается. Под ним домашняя маечка, розовенькая, с бантиком. Милота–то какая… Капец заводит!

И майка. И то, что под ней.

Прижимая Царицу к себе за талию, нагло кладу на лапу на упругую “двойку”.

В ладонь врезается мгновенно затвердевший сосок.

С ее губ срывается хриплый стон. Она выгибается и подается мне навстречу.

– Оуу. Так горячо? – шепчу я.

Она толкает меня ладонью в грудь. А сама обнимает за шею.

Вроде как говорит: отойди, не трогай меня. И, одновременно: да, Котик, не останавливайся, продолжай.

И я продолжаю. Сжимать, ласкать, пробираться ладонями под халатик и под маечку. Слушать ее быстрое дыхание и чувствовать, как она постепенно отпускает тормоза…

Впиваюсь губами в ее сочные сладкие губы. Надавливаю на затылок, проталкивая язык в рот. Он влажный. Горячий. Податливый.

Пиздец, как я хочу…

– А––ау! – взвизгиваю от внезапной боли.

Она впилась острыми ногтями в мой затылок!

Дикая штучка.

Укусила за шею, резко оттолкнула двумя ладонями и ещё и ногой лягнула, едва не попав по самому хрупкому и дорогому.

– Уходи! – вопит она.

– Ты чего? – удивляюсь я.

– Как ты сюда попал? Зачем ты пришел? Немедленно уходи!

– Ты же хочешь меня, – уверенно констатирую я.

– Нет!

– А если проверю?

– Что? – растерянный взгляд.

Через секунду – понимание.

Через две – она поднимает скалку…

Лучше бы молчал. Молчание – золото.

Она реально бьет меня! Этой самой скалкой! И, я вижу, – кайфует от этого.

Извращенка!

Нравится ей меня лупить.

Я уворачиваюсь. Хватаю со стола что–то аппетитное, поджаристое. В форме цветочка.

– Это что? Жареные сосиски?

– У тебя сейчас будет жареная сосиска!

Она гонит меня скалкой до двери. Я уклоняюсь, успевая жевать.

– Вкусно!

– Я тебя не угощала!

– Ну как же. Ты же готовилась. Ждала меня.

Скалка приземляется ровно мне на хребтину.

Больно!

Вылетаю из квартиры. Дверь захлопывается.

Очевидно, что больше меня сюда сегодня не впустят...

Спускаюсь на лифте. Когда он открывается – передо мной оказывается мелкий пацанчик.

– Здорово.

Он протягивает мне ладошку. Я присаживаюсь и пожимаю ее.

– Я Ваня.

– А я Богдан.

– Будем знакомы, – важно кивает он.

И входит в лифт. За ним – пожилая женщина. Видимо, бабушка. Улыбается мне.

А пацан серьезный, капец.

Впервые вижу такого ребенка. У всех моих друзей дети – буйнопомешанные. Носятся, орут, обливают тебя компотом, вытирают об тебя липкие руки и пинают своими маленькими ножками.

А этот – нормальный пацан. Как взрослый, только размера xxs.

Впрочем, не до него сейчас. Двери лифта закрываются, и я мгновенно о нем забываю.

Выхожу из подъезда, улыбаясь.

Она меня хочет...

 5

Марта

Я закрываю дверь на замок и прислоняюсь к стенке. Ноги подкашиваются, сердце колотится о грудную клетку, в теле лихорадочная дрожь.

На губах вкус его поцелуя… Прикрываю рот ладошкой. Как будто хочу его стереть. Или наоборот…

Да что со мной такое?

Хам! Нахал! Извращенец!

Мало я его отлупила. И слишком долго ждала, прежде чем начать. Слишком многое ему позволила…

На талии отпечаталась сильная горячая ладонь. А грудь пылает и ноет, изнывая от воспоминания о невыносимо–острых ощущениях.

У меня так давно этого всего не было…

Но это не значит, что я готова с первым встречным!

Возвращаюсь на кухню. В глаза бросается букет, занявший полстола. Огромный! Яркий. Наглый, как и тот, кто его принес.

Алые розы с белыми тюльпанами. Выглядит очень… царственно. Никогда раньше не встречала такого сочетания.

И такого хама!

Вот, оказывается, что нужно, чтобы получить от мужчины цветы на Восьмое марта. Отшить его, унизить, облить коктейлем и – уйти.

Готово. Ты незабываема.

Как он меня нашел?

Вошел без стука. Наглец!

Слышу, как дергается ручка двери. Нежели вернулся?

По телу проходит горячая волна. Вершинки груди вспыхивают, как подожженные конфорки.

Тороплюсь в прихожую. Дверь распахивается.

– Мама!

Ванюша…

– Привет!

Присаживаюсь, чтобы обнять его. И – потому что ноги всё ещё плохо держат.

– А где Аленка? – спрашиваю маму.

– Они с дедом в магазин пошли. Она выклянчила ещё один подарок на Восьмое марта.

– А он, конечно же, поддался…

– Конечно.

Аленка из деда веревки вьет! Если с Ванюшей он ещё может быть строгим, то с ней – никак. Стоит ей нахмурить носик и похлопать глазками – дед бежит выполнять любое ее желание.

– Ого! – раздается с кухни удивленный возглас мамы. – От кого такой шикарный букет?

– От одного… знакомого.

– Хороший знакомый… – задумчиво тянет она. – Как зовут?

Блин. А ведь я не знаю… Он засунул мне в рот свой наглый язык, и едва не совершил более интимное проникновение… а представиться забыл!

– Неважно. Это просто… Это ничего не значит.

– Алые розы – символ страсти, – произносит мама.

Она у меня особа романтичная. В отличие от меня.

– Глупости! – бурчу себе под нос.

– Давай поставим их в вазу.

В этот момент раздается звонок в домофон, мама идет открывать. А я немного переживаю: может, все же Котяра вернулся?

Но нет. Это папа. С традиционным букетом розовых тюльпанов и моим любимым тортом “Графские развалины”.

– С праздником, дочурка.

– Спасибо!

– Мам, смотри, что мне деда купил.

Аленка хвастается огромным киндером, который давно заприметила в магазине, но который я отказывалась ей покупать.

– Шоколад не ешь! Только маленький кусочек. Остальное – в холодильник.

– Там игрушка. Я хочу Машу и медведя!

Она разворачивает