После развода. Второй женой не стану! (СИ) - Мэра Панна Страница 4

Я открываю рот, но не успеваю ничего сказать.

Абсалам разворачивается и молча выходит из кабинета, закрывая за собой дверь с глухим щелчком.

Звук звучит тихо, но в моей голове ощущается, как взрыв ракеты.

Он просто ушел!

Не успокоил! Не поговорил! Даже не сказал, что все будет хорошо.

Я глотаю ртом воздух, но он все равно не доходит до легких.

Может быть это какое-то странное проявление токсикоза? Галлюцинации? Побочки от гормонов?

Я остаюсь одна.

Секунды тянутся бесконечно, а я стою, не двигаясь, сжимая в руках конверт так сильно, что края впиваются в кожу.

Ему это больше не нужно. И всё, что его сейчас интересует, это его новая пассия, и как выгодно представить ее бизнес-партнерам.

Я медленно опускаюсь на стул. Плечи начинают дрожать, но слёз уже нет, будто организм не справляется с таким количеством боли сразу.

Мне кажется, что меня заперли.

Заперли в клетке, из которой нет выхода.

Как так получилось? Когда всё изменилось? Когда он перестал видеть во мне женщину, ради которой был готов на всё?

Мой любимый… Да, вспыльчивый. Резкий. Упрямый. Но он всегда был бережным со мной. Всегда защищал. Всегда говорил: «Ты моя. Слышишь. И мое сердце принадлежит только тебе!»

И что получилось?

Выходит, что теперь его сердце разделилось на две половины, одну из которых он отдал другой⁈

Я не верю, что всё может быть так.

Не верю, что меня ставят перед фактом, будто я ничего не значила для него. Будто я вещь, которую можно передвинуть с полки на полку, и с ней ничего не случится

Не верю, что он предлагает мне стать второй.

Второй.

Слово режет изнутри.

Я не согласна.

Я никогда не соглашусь делить мужа!

Не соглашусь довольствоваться лишь жалкой крохой его внимания, закрывать глаза на измены, и делать вид, что всё хорошо.

Я прижимаю ладонь к животу.

— Тише, тише, мой хороший. Мама, что-нибудь придумает. Мама не даст в обиду ни тебя, ни себя.

Я оглядываюсь вокруг, словно впервые вижу этот кабинет. Стены чужие. Воздух чужой. Всё вдруг становится холодным и враждебным.

Неужели я жила столько лет в этом мире, не замечая, что Абсалам изо дня в день загоняет меня в клетку⁈

Что мне делать?

Куда идти?

Подруги… Это жёны его друзей. Мы встречаемся, улыбаемся, обсуждаем платья и поездки, но мы не близки. Не настолько, чтобы прийти к ним среди ночи с разбитым сердцем.

Работа… Её почти нет. Последние месяцы я помогала в его агентстве. Без договора. Без записей. Без гарантий.

Я думала, мы семья. Зачем формальности?

Теперь у меня нет ни работы, ни своих денег, ни места, куда можно уйти.

Только муж.

Который собирается сделать меня второй женой.

Глава 7

Мы подъезжаем к дому его родителей, когда солнце уже начинает клониться к закату. Свет становится мягче, так, что на секунду кажется, будто всё вокруг возвращается на круги своя. Будто моя жизнь не рушилась за одно мгновенье. Будто мы все ещё пара, которая искренне любит друг друга.

Машина останавливается у высокого кованого забора. Дом знакомый. Я была здесь много раз. Раньше приезжала сюда с волнением, с желанием понравиться, чтобы стать частью семьи. А сегодня у меня нет ни малейшего желания переступать порог этого дома.

Абсалам выходит первым. Обходит машину, открывает дверь Диларе. Его голос мягкий, почти заботливый:

— Осторожно.

Она улыбается ему, кладёт руку на его локоть, словно это привычное, законное движение.

Я выхожу последней, Абсалам для вида наклоняется ко мне, протягивает руку, но я тут же отстраняюсь.

Сейчас я не могу даже и мысли допустить, чтобы он ко мне прикасался!

Дверь дома распахивается ещё до того, как мы поднимаемся на крыльцо.

Свекровь появляется на пороге в ярко-алом платке, с широко раскинутыми руками.

— Ой, как я рада с тобой познакомиться!

Она почти бежит к Диаларе и заключает её в объятия.

— Какая красавица! Какая нежная! Абсалам, какой у тебя вкус!

Её голос звенит от восторга.

Она гладит Дилару по плечам, рассматривает её лицо, улыбается так, будто ждала именно её всю жизнь.

Я стою в полуметре от них, искоса наблюдая за этим парадом лицемерия.

Когда я впервые пришла сюда, всё было точно так же.

Объятия. Похвалы. «Какая умница». «Какая воспитанная». «Какая красавица».

А потом…

Мелкие замечания. Вздохи. Недовольство. Сравнения.

И вот теперь всё повторяется. Только уже не со мной.

Свекровь наконец выпускает Дилару из объятий и переводит взгляд на меня.

— Ой, ты тоже приехала, — даже словно бы удивлённо произносит она, а потом добавляет: — Пошли, поможешь мне на кухне.

Я не хочу сопротивляться. Все, что угодно сейчас будет лучше, чем смотреть, как твой муж при всех обнимает другую женщину!

Я киваю свекрови, и она ведет меня на кухню.

В доме стоит запах жареного лука, специй и свежей зелени. Всё как и раньше. Только прежде я считала этот запах чем-то уютным, домашним, а сейчас поняла, что это был запах не семейного тепла, а лжи и лицемерия.

Свекровь ставит передо мной доску и нож.

— Нарежь овощи, Алина.

Я не сопротивляюсь, притягиваю к себе доску, и начинаю спокойно нарезать томаты.

Мы работаем молча несколько минут. Только звук ножа о доску и кипящая вода на плите отвлекают меня от мыслей.

А потом она вдруг вздыхает. Так, словно хочет привлечь моё внимание, но когда не получает ответной реакции, то говорит сама:

— Я так рада за Абсалама. Он выглядит таким счастливым…

Нож замирает в моей руке.

Что-то внутри ломается.

— Вы считаете, что это нормально? — слова вырываются сами. — Что мой муж привёл в дом любовницу? Что он вот так просто меня заменил?

Свекровь поворачивается ко мне.

В её глазах застывает искренний шок.

— А что тебя не устраивает? — почти с придыханием говорит она. — Твой мужчина красивый, сильный, властный. Наоборот радуйся, что он может содержать тебя и всю семью. Женщины для таких мужчин, как трофеи. Тебе надо к этому привыкнуть. Потом научишься подстраиваться. У меня тоже так было. У всех так было.

Я на секунду замираю, представляю свою жизнь в мире, где Абсалам навещает меня раз в неделю в перерывах между другими своими женщинами, и мир тут же начинает плыть.

Я успеваю ухватиться за край стола и резко сесть на стул, чтобы не упасть.

Голова начинает кружится, а к горлу подступает тошнота. Только этого мне еще сейчас не хватало.

Я прижимаю ладони к животу и чувствую, как резко начинает толкаться малыш.

Словно чувствует. Чувствует, что маме плохо.

— Ты что? Уже со всем закончила?

Я чувствую претензию в голосе свекрови. Она поворачивается ко мне скрещивая руки на груди.

— У тебя же еще капуста осталась не нарезанной.

— Мне… Нужно присесть… У меня кружится голова.

Свекровь демонстративно вздыхает. Не грубо, не зло, а именно с каким-то брезгливым снисхождением.

— Что ты такая слабенькая, а? Я в твоём возрасте двоих родила! И бегала везде, и готовила на всю семью мужа. А ты не можешь даже нарезку сделать⁈ Как ты будешь за ребёнком следить, если уже с беременностью не справляешься?

— Беременность у всех проходит по-разному. — тихо отвечаю я. — У меня есть риски… Нюансы развития плода. Мне нельзя долго стоять и напрягаться.

Она смотрит на меня холодно, а затем, будто между делом бросает.

— Ну, все ясно. А я ведь говорила Абсаламу…

Я едва выдерживаю такую наглость.

— И что же вы ему говорили?

Свекровь пожимает плечами, будто я принуждаю ее к ответу.

— Что он, милочка, может, и испытает к тебе чувства, — улыбается она. — Но для родов, ему, конечно стоило поискать кого-то другого.

Глава 8

Свекровь выходит из кухни, демонстративно прикрыв за собой дверь, и тишина падает на меня тяжелым грузом. Я стою посреди комнаты, не двигаясь, будто если сделаю шаг, всё происходящее станет окончательно реальным.