Одно Рождество в Париже - Менди Беггот Страница 4

Телефон запищал, и Ава нырнула в свою черную кожаную сумочку, чтобы его достать.

Рода Страз.

Так себе прозвище для собственной матери, но она улыбалась каждый раз, как оно вспыхивало на экране. Вспышка была уместной, ее мать всегда считала себя на две пайетки выше остальных. Ава прочитала сообщение, доставленное, по всей видимости, час назад.

Замечательные новости, дорогая! Чудесная возможность для тебя на пляже в Азорских островах, если ты пройдешь детокс. Я забронировала нам фантастический курорт в Гоа. Аштанга и спа-процедуры. Отправила детали на имейл…

Ава перевела взгляд с сообщения на только что пришедший имейл. Эту женщину было не остановить. Она понятия не имела, что такое Аштанга, и что «спа-процедуры» означали грязевые обертывания тела в пищевую пленку и очищение кишечника. Телефон пикнул еще раз, и пришло второе сообщение.

Лео может поехать с тобой. Солнце, песок и копченый тофу должны сгладить отношения.

Ава стиснула зубы, и слова расплылись перед ее глазами, когда она с ужасом осознала, что была не единственной, с кем Лео говорил сегодня. Он явно разговаривал с ее матерью, и Ава готова была поспорить, что он не упомянул о том, как спал с женщиной, ответственной за продажу пентхаусов.

— Я просто хочу добраться до печенья для сыра.

Кто-то ткнул Аву локтем в бок, и она подняла взгляд на огромного мужчину, с ног до головы одетого в твид, в кепке и зеленых резиновых сапогах. Находясь в центре Лондона, он выглядел так, словно только что сошел с обложки журнала про рыбалку — и только что толкнул ее, потому что она перегородила ему путь.

— Не возражаете? — огрызнулась Ава, дергаясь от его невежественности и сообщений от Роды Страз.

— А вы? — ответили ей. — Я пытаюсь добраться до печенья.

— Ну, — Ава уперла руки в бока, не двигаясь с места. — Я ни шагу не сделаю, пока вы не научитесь элементарным манерам.

— Что вы сказали? — мужчина выпрямился в свой полный рост шести футов.

Ава прищурила глаза, сдерживая злость на Лео, мать и ужасные соломенные волосы.

— Я сказала, — начала она, — Что если вы не научитесь себя вести прилично как можно быстрее, я возьму эти роскошные печенья и засуну их прямо вам в…

— Какие-то проблемы, мадам? — это вмешался молодой, счастливый и улыбающийся сотрудник супермаркета с бейджиком «Джастин», сияющий предрождественским настроением.

— Да! — воскликнула Ава. — Да, есть проблемы. Этот… возомнивший себя джентльменом забыл свои манеры на пути к своему роскошному печенью.

— Эта леди, хоть я и не могу ее так назвать, решила словесно меня атаковать без какой-либо причины! — парировал мужчина в зеленом.

— Вы! — Ава показала на него пальцем. — Вы думаете, что можете просто появиться тут, словно аристократ, в своих сапогах… я уверена… готова поспорить, что у вас там припаркован Ленд Ровер, который вам даже не нужен!

— Да как вы смеете!

— Смею что? — продолжала Ава. — Высказать мнение? Попросить «пожалуйста» или «извините»? Правила хорошего тона являются обязательными для посещения супермаркета, не так ли, Джастин? — она кивнула в сторону сотрудника магазина. Ее светлые пряди даже не шевелились, столько геля на них вылила Сисси.

— Ну, я… — замялся Джастин, пока в конце прилавка собиралась толпа покупателей, желающих посмотреть на перепалку.

— Да мне просто нужны были печенья для сыра, — закричал мужчина.

— Пожалуйста, — злобно вставила Ава.

— О, господи… пожалуйста, — взбешенно выдохнул мужчина.

Удовлетворенная, Ава наклонилась к полке и вытащила коробку печенья, протягивая ее мужчине. Он выхватил коробку из ее рук, чуть ли не лишив ее равновесия.

— К вашему сведению, — прошипел он, когда Ава выпрямилась, — Я вожу Ниссан Навара, и судя по вашей прическе, вы наверняка из тех галдящих лесбиянок, которые хотели родиться мужчинами.

Теперь Аву охватила настоящая ярость. Она вновь потянулась к полке. Первым ей попалась в руки пачка хлебцев, затем упаковка галет и довольно увесистая оранжевая коробка с печеньями. Одну за другой она побросала их в убегающего мужчину-лесничего, который ругался и матерился, но не мог ничего поделать, кроме как закрывать голову руками от продолжающихся атак Авы.

Безглютеновые палочки предназначались для Кассандры — она, наверное, сама их съела, домашние чипсы из капусты были для Лео, потому что ему нравилось всякое дерьмо премиум-класса — они попали мужчине в глаз, а последним товаром, достигшим своей цели перед тем, как ее схватила охрана, были рисовые крекеры из Таиланда.

— Она напала на меня! — взвыл мужчина с раскрасневшимся щеками. — Пусть ее привлекут к ответственности! Вы видели! Вы все это видели!

Ава попыталась отбиться от двух охранников.

— Ой, да возвращайтесь в свой Ниссан Навара и охотьтесь дальше… ну или чем вы там занимаетесь в такой одежде в центральном Лондоне!

— Ава?

Она повернула свою ярко-светлую голову в направлении хорошо знакомого голоса, затем закрыла рот и прикрыла глаза. Вот теперь она захотела оказаться в полицейской машине. Лучше уж быть арестованной, чем обсуждать этот инцидент со своей матерью.

Глава 4

Deschamps Brasserie, 4-й округ Парижа

Жюльен поднял указательный палец, показывая бармену, что ему нужно пополнить бокал. Он выпил уже три бокала пива, находясь в центре бурной пятничной тусовки, однако, не являясь ее частью. Физически он был тут, но мысленно находился где-то на необитаемом и изолированном от всего мира острове, нетронутым человечеством.

— Merci, — поблагодарил он бармена, когда тот поставил очередной бокал перед ним. Он сделал глоток, и пена осталась на его верхней губе. Слегка пододвинувшись на барном стуле, он повернулся лицом к залу. Звуки оживленной болтовни посетителей перекрывал фоновую музыку, которая играла из местной аудиосистемы. Пары держались за руки, курили, ужинали мидиями, блинами и гужерами, группа парней в углу притворялись, что играют на воображаемой скрипке, а четыре женщины в коротких платьях, плотных колготках и уггах, с дизайнерскими сумочками у их ног, смеялись над чем-то за графином красного вина. В каждом оконном проеме на красно-белых лентах висели простенькие плетеные звезды, покрытые сверкающими блестками, имитирующими снег. Между каждым окном каскадом спадали шишки, связанные вместе золотой тесьмой. Рождество наступало, хотел кто этого или нет.

— Жюльен!

Он повернулся, услышав свое имя. К нему шел его лучший друг; единственный друг, которого он не оттолкнул полностью. Дидье. Жюльен махнул рукой, не желая компании, но зная, что ее не избежать.

— Как дела, друг мой? — перекрикивая гул бара, поприветствовал его Дидье и наклонился, чтобы поцеловать его в каждую щеку, затем хлопнул по спине.

— Я в