Твой подонок - Александра Астафьева Страница 4

Вскакиваю с кровати и натягиваю на голое тело светлую тунику.

— Я уже позавтракала и готова выпрыгнуть в океан через окно, — соблазнительно поет подруга. — Погодка и виды так и манят...

Отдернув шторы в сторону, не могу не согласиться с ней.

Все, что вижу перед собой, необычайная красота. Это самый настоящий рай на земле. Бесконечная голубизна воды с ее легкими волнами игриво блестит от солнечного света. Небольшой ветерок шелестит в пальмах, чуть касаясь их веток, и белоснежный песок влечет к себе своим теплым прикосновением.

Так прекрасен и спокоен мир... Был... Еще вчера.

А на губах до сих пор отпечаток его внезапного требовательного поцелуя. Ладонь печет приятное тепло от прикосновения пальцев его руки.

Нет!

Не хочу! Не буду!

Я не стану вспоминать ни его, ни вчерашний вечер, после которого появилось огромное желание упаковать свои вещи обратно в чемодан и отправиться домой. Неважно, как. Хоть автостопом.

— А где Артем? — интересуюсь у подруги, переключаясь на своего старшего брата.

— Не знаю, не пересекались сегодня, — у Оксаны вдруг меняется голос, как и настроение.

Оно и понятно. Подруга из кожи лезет вон, чтобы завладеть его вниманием.

— Так ты идёшь? — подгоняет она.

Елки-палки! Я пропустила первое занятие по йоге на пляже. И по привычке моему организму с утра требуется физическая встряска. Решаю, что в тренажёрном зале отеля смогу хоть немного прийти в себя и с помощью физических нагрузок вернуть себе бодрость и силу. И чтобы выбить из головы всякую дурь, боксерская груша мне в помощь.

— Нет, иди пока одна. Я присоединюсь к тебе позже, — отвечаю подруге.

— Окей, — и отключается.

Оксанка обиделась, наверное, ведь это я ее взбаламутила лететь со мной в путешествие, на которое длительное время собирала стипендию. Долго умолять ее не пришлось. Одно упоминание о моем брате, и подруга уже примчалась ко мне с багажом в руках.

Перед последним годом учебы необходимо набраться сил и энергии. Успокоить свой внутренний шторм и просто отдохнуть. Получить своеобразный релакс. Чем я хуже других студентов, которые позволяют себе отдых и путешествия в разные страны каждый год?

После успешной сдачи сессии считаю, что я заслужила погреть косточки на другом конце мира, лёжа под пальмами на золотом песке и нежась на солнышке.

Тёма не пришел в восторг, узнав о том, что я собралась лететь одна на отдых своей мечты. Поэтому, не спрашивая моего согласия, он отправился вместе со мной в качестве моего личного телохранителя.

ОК. Так даже веселее.

Если бы я знала, насколько здесь будет «весело», сдала бы билеты на самолёт сразу же.

Максимилиан Макарский.

Надо же...

Услышав это имя, мне хочется спрятаться где-нибудь, убежать куда-нибудь. Исчезнуть, в конце концов!

Судьба приготовила свой ошеломительный сюрприз. Меня угораздило выбрать отель, хозяином которого является его отец.

Если бы я знала...

Спустя четыре года этот отвязный мажор вновь появляется в моей жизни. Вырастает из-под земли, выпрыгивает, как черт из табакерки.

Внезапно. Неожиданно. Спонтанно.

Своей нахальной, но все той же обворожительной ухмылкой с ямочками, заставляет вернуться в день, о котором я старалась забыть.

Вновь макает меня в дерьмо унижения, привлекая ко мне всеобщее внимание всех отдыхающих. Вновь устраивает никому не нужную драку, показывая, какой он крутой.

Максимилиан все такой же дерзкий, сексуальный, привлекательный подонок, которому любое действие сходит с рук.

Но в этот раз всё пошло не по его плану.

Виновник разбитого сердца и причина, по которой по ночам я ревела в подушку, нарочно злил моего Тёму.

Думала, я просто поговорю с Максом, и он отстанет от меня.

Наивная...

Макарский — парень без башни. За что, собственно, и получил от брата.

Не знаю, что теперь будет. Выставят счёт за разбитую посуду и учиненный погром? Лучше бы просто выставили из отеля... У меня нет денег, чтобы расплачиваться за все это.

Но если Макарский подаст на Тёму в суд? Что будет тогда?

Знаю, что брат не виноват, он защищал себя и меня. На нем ни царапины, а Максу, уверена, досталось.

Вот... дурак!

Вся драка превратилась в одно ужасное месиво. И уже было непонятно, кто затеял весь сыр-бор. Кто прав, а кто виноват.

Все повторяется снова и снова... И мое сердце сжимается в груди каждый раз, когда вспоминаю наш первый разговор.

«— Слышь, мелкая, чё те надо от меня? — он смотрит на меня сверху, и его брови сведены к переносице.

Сглатываю тяжело и шумно. Никогда еще не видела парня более красивого и привлекательного, чем Макс.

— Отомри, — звучит от него в приказном тоне, но я не двигаюсь.

Прижав к груди тетрадку с учебником, которые выпали из моего рюкзака по нелепой неосторожности, продолжаю внутренне смаковать каждую его эмоцию.

Вот он злится. Хмурится. Едва заметно ухмыляется. И так смешно изгибает брови в удивлении, что...

— Короче, — наблюдаю, как шевелятся красивой формы его губы. — Прекращай ходить за мной по пятам. Ходи... — указывает в неопределенную сторону подбородком, — в детский садик, что за углом. Там как раз место таким, как ты.

Я все еще молчу, тая под его недовольным взглядом.

— Ты оглохла?

— Нет, — наконец-то мой язык отзывается.

— Ура, — реагирует он с сарказмом. Затем осматривается по сторонам и проговаривает быстро, шепча. — Давай, иди отсюда.

Я не двигаюсь с места. Почему я должна идти? Я здесь учусь. И мой кабинет... он совсем рядом.

Но я стою как вкопанная не по этой причине. Я хочу заглядывать в эти глаза лазурного цвета, любоваться его улыбкой и сердитостью, слышать этот низкий голос, от которого вибрирует мое тело.

— Ну?.. — подгоняет меня.

— Ты мне нравишься, — выпаливаю ему на одном дыхании».

Глава 5

Лика

Он смеялся надо мной. Они все смеялись...

Да, ещё четыре года назад я носила очки и брекеты.

Да, я выглядела несуразно. Из-за того, что слишком любила сладкое и в моем рационе чаще была нездоровая пища, чем полезная, кожа моего лица оставляла желать лучшего. А мой зад... Я всегда была пышкой. Девочкой в теле. С большим размером бюста, который портил мою осанку и делал шею короткой.

И что? Разве таким, как Макарский, это дает право унижать меня и оскорблять?

В тот момент я ничего не боялась. Я не боялась даже признаться в любви этому придурку. И набралась смелости врезать ему по веселой роже учебником. Надо было и по яйцам зарядить.

Так смешно и горько одновременно, когда вспоминаю