Ты будешь наказана - Ада Ридель Страница 4

* * *

Снимаю фартук, переодеваюсь в свою одежду и устало накидываю куртку. Сегодня был тяжёлый день. Поэтому скорее спешу домой.

Я ухожу последняя, проверяю все щитки. И как только захожу в зал, чтобы проверить двери, останавливаюсь.

Перестаю дышать. Волна страха, негодования летит вверх. Подбирается к горлу, из которого не вырывается ни единого слова.

Потому что один из моих кошмаров, о которых я сегодня думала, сейчас сидит передо мной.

Барон.

Бьёт тихо ключом о деревянный стол. На меня не смотрит. Но прекрасно понимает, что я здесь.

— Думала, что сбежишь?

Нет, я так не думала.

Знала, что они придут. Рано или поздно. И я боялась. Потому что незнакомец сказал передать им послание. Тем более… Я не выполнила то, что мне сказали. И если сейчас эти наркоторговцы похитят меня и заставят работать на панели, чем они мне и пригрозили сначала… Я не знаю, что и делать.

Кричать? Никто не услышит.

Благо, камеры остались, но они без звука… Хотя бы поймут, что меня похитили.

Кому я нужна вообще?!

— Нет, — наконец, прихожу в себя. Молчание затягивается. — Просто я...

— Не хотела приходить с пустыми руками, да? — делает своё предположение. Причём, верное. Тон у него страшный. Такой спокойный. Опасный. Затишье какое-то. И меня это напрягает только сильнее. — Правильное решение. Ты же в прошлый раз за брата пришла просить?

Да, я — импульсивная дура, которая, только увидев порошок в руках брата, пошла со всем разбираться. Но он сказал, что там будет такой же юнец, как и он сам. Думала, быстро навтыкаю люлей. Поведу себя, как нормальная старшая сестра.

Только там оказался не один парень. А дюжина моральных уродов, которые, поставив меня на колени, пригвоздили к полу. Заломили руки назад.

И отпустили только затем… Чтобы пустить меня на мясо. Как наживу. Для того ублюдка.

Девушка, может, и не тронет.

Тронул.

И сейчас, когда я не оправдала результата… Он пришёл.

— Да, — неуверенно отвечаю.

— Тогда, — он пока всё ещё спокоен. В этот раз поднимает на меня этот ужасающий взгляд. Передёргивает. Противно от него становится. Как будто чем-то липким поливают. — Я даю тебе двадцать четыре часа. Вернуться в тот дом, найти папку. Или же…

Я сглатываю.

— Сколько ему лет? — внезапно спрашивает, не договаривая. Хмурится. Играется. Видно по лицу, что эмоции неискренние. — Совершеннолетний? Интересно, на сколько его посадят, когда поймают с травкой?

Пальцы начинают трястись. Во рту от волнения появляется настоящая засуха.

Да, я люблю брата. Но больше всего я люблю отца, который без ума от своего непутёвого сына. Он не знает, что Влад принимает наркотики. А ещё у него проблемы с сердцем. И если он узнает, что этот говнюк в чём-то таком замешан, он не выдержит.

А если с ним что-то и случится…

Я не хочу потерять родителя.

— А если ещё и к мужикам… Я слышал, там любят молодых парнишек... Очко разрабатывают.

— Я достану, — обрубаю его. Хватит. Не хочу это слушать. — Дайте мне пару дней.

— Сутки, — наседает. — Я даю тебе ровно сутки, чтобы те документы лежали передо мной.

— Но…

Я ничего не успею придумать за это время!

Тот мужчина ясно дал понять — увидит меня ещё раз, и мне конец. Не могу же я просто так взять и заявиться…

Чёрт!

Да почему, когда я только начинаю жить нормально, всё становится хуже некуда?!

— Никаких «но», Влада, — предупреждает. Бьёт ещё раз ключом по столу. — И да… Если ты ему скажешь что-то обо мне…

Поднимает на меня тёмный взгляд. А там тьма. Непроглядная. Как и сам мужчина.

— Я за себя не ручаюсь.

Сжимаю кулаки. Впиваюсь ногтями в кожу и обречённо, тихо выдыхаю:

— Хорошо… Я сделаю.

У меня есть ровно сутки. И идиотский план в голове. Который, сто процентов, не сработает. И тогда… Либо собственная смерть, либо потеря близких. А, судя по тому, что злодеям верить нельзя… Вслед за братом, могу полететь и я…

Глава 4

— Роднулька моя, — Дима крепко прижимает меня к себе. Целует смачно в щёку. Я слегка краснею, потому что делает он это на глазах у всего университета. Дурак, блин! — Соскучился, ужас. Пошли на лавочку.

— Я тоже скучала, — отвечаю, отводя взгляд в сторону. Мне стыдно. Перед ним. Он любит меня сильнее всех на свете. И я его. Но недавний момент… Где тот мудак трахнул меня, не даёт мне покоя. — Как прошёл твой день?

Я иду в сторону лавочки. Тяну его за собой. Сажусь на прохладные доски и хлопаю по ляжкам в голубых джинсах.

Дима без колебаний отбрасывает рюкзак в сторону. Садится следом и опускает голову мне на колени. И пока я запускаю пальцы в его длинные волосы, он балдеет у меня на ногах.

— У меня скоро игра, — я киваю. В курсе. Как я могу забыть? — В мой день рождения. Ты же помнишь?

Я строю недовольную моську.

— Ты с ума сошёл? — обиженно сжимаю пряди. — Я тебе уже и подарок подготовила!

Который забрал другой мужчина, ага. Боюсь, придётся думать что-то другое. Может, подарю ему перстень…

— Правда? — его глаза вмиг сияют. Смотрит на меня, как самый счастливый в мире ребёнок. — И что это?

Он двусмысленно играет бровями.

— Узнаешь, — я по-доброму улыбаюсь. Хоть у меня и осталось полдня, чтобы достать эту папку. Наверное, именно поэтому я сейчас сижу здесь и заведомо извиняюсь перед этим чистым и светлым человеком.

За свои поступки. За свою связь с другим мужчиной.

— А это то, чего я так долго жду? — сердце сжимается от этого вопроса. Я знаю, что Дима со мной не ради секса. Он ждёт два года. Как и я. Не знаю, почему так долго тяну. Да, быть в свои годы девственницей… Сейчас считается унизительно. По крайней мере, так говорят девчонки в пабах, да и в универе. Но мне всё равно. У меня не было ни настроя, ничего. А сейчас…

Когда я, наконец, созрела, Дима в пролёте.

Тупой ты псих со своими собаками!

— Влада? Ты чего? — меня как будто ударяет током. Я забываю, что рядом мой любимый, который сейчас растерянно смотрит на меня снизу вверх. — Ты… Злишься? Обиделась? Я что-то не так сделал?

Его обеспокоенный тон опять сжимает сердце. Проникает в самое основание, делает больно.

— Всё хорошо, — я улыбаюсь. — Просто все мысли о работе. Ой, чёрт, мне же в кафе пора!

«Дурман» — всего лишь отмазка. Потому что сейчас я направлюсь