Ледышка для двоих - Аля Алая Страница 4

Закроюсь в спальне завтра вечером, стащив со стола шампанское и мандарины. Буду щелкать кислые дольки, запивая шипучкой всю ночь. А потом вырублюсь. К черту праздники! И зачем я только Олю послушала и сюда приехала?

Нет, я знаю зачем. Хотела своими глазами увидеть как Сава и Даня счастливы. Мазохизм чистой воды. Но я надеялась, это поможет и мне поставить точку. Выбросить их из головы.

Даня прав, здесь будет куча новых парней. Я вполне могла бы начать общаться с одним из них. А после праздников даже сходить на свидание. Пора закончить с моей неправильной влюбленностью и начать жизнь с чистого листа. Вынимаю из рюкзака шикарное черное платье в пайетках. Хорошо, что ткань не мнущаяся, так что просто отправляю его на вешалку немного отвисеться. Затем достаю второе — белое кашемировое. Его я купила месяц назад. Обожаю уютные и удобные вещи. А это платье еще и безумно красивое. Оно так приятно обволакивает кожу, так нежно щекочет, что хочется жмуриться. В руки просится какая-нибудь интересная книжка про любовь, на ноги носочки и в кресло под пледик. Рядом еще поставить кружечку ароматного глинтвейна и будет супер.

Но не сейчас. Платье я взяла на сегодняшнюю препати* (вечеринка перед вечеринкой, для разогрева так сказать). Некоторое время высиживаю на кровати, тупо пялясь на дверь, потом еще немного хожу туда-сюда у окна. И решаюсь спуститься. Перед выходом из комнаты на всякий случай осматриваю себя — длина платья ниже колена. Вырез глубокий, но не критичный, руки закрыты. На ногах пушистые теплые носочки. Волосы раскладываю по плечам и стараюсь не волноваться.

Я застряла в комнате почти на час. Кто-нибудь точно уже приехал. Выйду, со всеми поздороваюсь, предложу помочь с продуктами. А Сава и Даня. Уверена, им уже не до меня.

Расправив плечи, иду по балкону. Глаза напряженно разглядывают огромное пространство гостиной внизу. Белый кожаный диван стоит полукругом. Немного сбоку низкий стеклянный стол с композицией из шаров и еловых веток. В центре елка, кресла по периметру. В общем собраться должно человек двадцать, может больше, если все доедут.

Спален наверху немного, но, наверное, есть еще что-то на первом этаже. Снаружи дом казался огромным. Парни писали про джакузи на улице и бильярд с сауной на цокольном этаже. Не знаю, будут ли кому-то интересны такие развлечения в Новогоднюю ночь.

Носки скрадываю звуки и я спускаюсь бесшумно. Прохожу через гостиную, заглядываю в кухню.

— Приятного аппетита, — выдавливаю тихо. Сава и Даня, вальяжно развалившиеся за столом, доедают пиццу. На мой голос оборачиваются словно по команде. Оба голодно сглатывают. Только голод в их глазах специфический. Такой, от которого у меня ноги подкашиваются.

— Спасибо, — Сава облизывается и большим пальцем стирает соус в уголке рта, — иди к нам. Мы тебе оставили кусочек.

— Спасибо, — перехватываю пальцами треугольник пиццы и кусаю. Не хочу я есть, вообще ничего в меня не лезет. Но мне срочно нужно изобразить хоть какую-то деятельность. Сырная лента растягивается, заставляя меня накрутить ее на палец и засунуть в рот. Перехватываю черный взгляд Дани. Чуть не поперхнувшись, швыряю пиццу обратно в коробку. Плохая была идея.

— Шикарное платье, — Савелий поднимается со своего места. Он плавно двигается по кухне, гипнотизируя мой вырез на груди.

— Спасибо, — мой голос дрогнул. Быстро перемещаюсь к кофемашине в углу. Жму на кнопку и погружаю всю кухню в шум перемалывающихся зерен.

— Держи, — с легкой усмешкой шепчет Сава на ушко. Он стоит так близок за спиной, что я чувствую исходящий от него жар и пряный аромат парфюма. Его рука ставит на подставку кофемашины чашку, о которой я забыла.

— Точно, — мой голос дрожит. Перемолов зерна, машина затихает. Тонкие ароматные струйки начинают литься в кружку, разнося бодрящий запах кофе вокруг.

— У нас есть красное вино, — парень и не думает отходить. Его пальцы нежно скользят по пряди моих волос, — ты любишь глинтвейн, я помню. Если хочешь, сварю.

— Нет, — забираю чашку и медленно разворачиваюсь, — лучше кофе. Не буду вам мешать, пойду наверх. — Мой голос совсем слабеет и становится еле слышным.

— Ты и так там полвечера просидела. Идем с нами, — он опускает свои угольные глаза на наши ладони, находящиеся рядом друг с другом. Касается костяшками моих пальцев, запуская толпу мурашек, переплетает ладони в замок.

Загнанно перевожу взгляд на Даню. Тот тоже поднялся со своего места за столом, взял запечатанную бутылку Джека Дениелса из холодильника, пару стаканов и направился в гостиную. И все как ни в чем не бывало. Со своей обычной легкой расслабленной улыбкой.

— Что происходит? — тревожно говорю ему в спину, но мой вопрос остается без ответа. Опять сосредотачиваюсь на Савелии, с которым мы остались наедине, — что происходит? — повторяю, всматриваясь в его глаза.

Сава удивленно поднимает бровь, изламывает в усмешке губы. Нахально делает глоток из моей чашки, обняв мою руку, держащую ее, своей.

— Крепкий, — комментирует он. — Развернувшись, тащит меня в гостиную за собой.

Даня уже расположился на большом кожаном диване. Налил себе виски и тихонько потягивает, щелкая каналами на большой плазме. Вперемешку появляются старые советские комедии, музыка с различных Новогодних огоньков, какие-то новости и поздравления. Нащелкавшись, Даня оставляет канал с музыкой, делает звук тише и роняет пульт рядом с собой.

Вырвав свою руку из некрепкого захвата, я забиваюсь в большое кресло через стол от Дани. Сава так и остается стоять посреди комнаты, широко расставив ноги и спрятав руки в карманы.

Черт! Я же все понимаю. Вижу. Но просто не хочу в это верить. Поэтому молча пью кофе и делаю вид, что ничего не происходит. Я как страус, засунула голову в песок и наивно пытаюсь себя убедить, что в безопасности.

Мы долго молчим. Даня пьет и не отрывается от меня. Его взгляд свободно гуляет по моему телу — губы, шея, грудь, ноги. Вверх — вниз, вниз — вверх. Сава маячит в паре метров сбоку. Хоть и не вижу, но я точно знаю, что он тоже смотрит. Мне кожу жжет в тех местах.

Наверное, эти гляделки могли бы продолжаться до бесконечности, если бы я могла их выдержать. С грохотом ставлю пустую чашку на стол и перекрещиваю руки на груди.

— Где все? — на очередную загадочную улыбку Дани не реагирую. Требовательно оборачиваюсь на Савелия.

— Празднуют, — он жмет плечами. Голову склоняет чуть набок, наблюдая за моими эмоциями.

— Где именно? — прикрываю глаза. Внутри нервы натягиваются в струну и начинают звенеть.

— В ста километрах от нас, — произносит, пытливо заглядывая