Охоться на меня - Бьянка Коул Страница 4

Не обычная чушь — девчонки из колледжа, которые узнают фамилию Иванова из сайтов сплетен или деловых связей папочки. Не охранники кампуса, которые научились обходить меня стороной после того, как я взломал их систему распознавания лиц в прошлом семестре.

Это другое.

Тяжесть взгляда, который точно знает, на что смотрит. Оценивающий. Вычисляющий.

Хищный.

Мои плечи напрягаются, несмотря на все мои усилия казаться расслабленным. Я чувствовал это раньше — на собраниях Братвы, когда враги притворялись союзниками.

Но здесь? В гребаном кафе Массачусетского технологического института в окружении напряженных первокурсников и перегоревших аспирантов?

Я борюсь с желанием немедленно оглядеть комнату. Так делают любители — показывают свои карты до того, как ты разобрался в игре. Вместо этого я делаю еще один глоток эспрессо, небрежно скользя взглядом по экрану, пока мое периферийное зрение работает сверхурочно.

За столами студенты, склонившиеся над учебниками. Группа инженеров, спорящих о квантовой механике. Обычные подозреваемые.

Ничего очевидного.

Что делает все еще хуже.

Мой пульс учащается — не совсем от страха, скорее от... адреналина. То же самое электрическое ощущение, которое я испытываю прямо перед сбоем в системе. Прямо перед тем, как разразится хаос.

Я сжимаю пальцы на клавиатуре, борясь с желанием просмотреть записи службы безопасности кафе. Любой, кто смотрит, заметил бы это. И если они достаточно хороши, чтобы заставить меня так нервничать, значит, они достаточно хороши, чтобы знать, что я делаю.

Вопрос в том, почему.

Задняя стена: двое студентов, готовящихся к промежуточным экзаменам, в окружении банок с энергетическими напитками и карточек с цветными кодировками. Не они.

Слева: бариста, готовящий латте с механической точностью, искусство пенообразования достойно собственного Instagram-аккаунта.

Справа…

Там.

Женщина за угловой кабинкой, частично скрытая за учебником. Платиновые светлые волосы, отливающие в послеполуденном свете серебром. Она не смотрит на меня прямо, но угол ее плеч, наклон головы... Она прекрасно осознает мое положение.

И она улыбается, уткнувшись в свою книгу.

Мой пульс учащается.

Я возвращаю свое внимание к экрану, но все мое тело словно наэлектризовано. Каждое нервное окончание внезапно оживает так, как не оживало с тех пор, как... черт, никогда. Даже во время самых опасных взломов. Даже когда в семнадцать лет я взломал резервные серверы Пентагона, просто чтобы доказать, что я могу.

Это другое.

Мои пальцы неподвижно лежат на клавиатуре. Я должен выполнять трассировку. Должен запускать распознавание лиц. Должен делать буквально все, что угодно, только не сидеть здесь, как какой-то ошеломленный первокурсник, который только что обнаружил, что его член работает.

Но я этого не делаю.

Потому что есть что-то в том, как она держит этот учебник. Слишком небрежно. Слишком идеально. Страницы не переворачивались уже три минуты — я считал, сам того не желая.

Она не читает.

Она ждет.

Об эспрессо забыли, пока я перебираю в уме возможные варианты. Случайный студент, который узнал меня? Маловероятно — неправильный язык тела. Федеральный агент? Нет, им не хватает утонченности, а она — контролируемая грация. Конкурент, пытающийся выудить секреты Иванова? Может быть, но эта улыбка не подходит.

Эта улыбка — чистое развлечение.

Как будто она знает что-то, чего не знаю я.

Как будто она играет в игру, а я только что понял, что я фигура на доске.

Экран моего ноутбука тускнеет от бездействия. Я не двигаюсь, чтобы разбудить его. Все мое внимание приковано к угловой кабинке, к платиновым светлым волосам и улыбке, которую я чувствую, хотя и не могу толком разглядеть.

Шум кафе стихает — шипят кофемашины, студенты жалуются на проблемные наборы, из дешевых наушников сочится чей-то ужасный инди-плейлист. Все это превращается в белый шум.

Есть только она.

И электрическая уверенность в том, что все только что изменилось.

Я отодвигаюсь от стола.

Если кто-то наблюдает за мной, я хочу знать почему. И эта улыбка — черт возьми, эта улыбка — последние пять минут вонзалась мне в кожу, как заноза, до которой я не могу дотянуться.

Я оставляю ноутбук открытым. Заявление о намерениях: Я не бегу, просто... расследую.

Три шага к ее кабинке, и она двигается.

Не паникует. Не торопится. Она просто закрывает учебник и встает одним плавным движением, как будто ждала именно этого момента.

Ее волосы закрывают лицо, так что я не вижу его.

Потом она уходит.

Не ходьба — течение сквозь толпу в кафе, как вода, пробивающая трещины в камне. Студенты расходятся, не осознавая, что двигаются, и она уже у двери, прежде чем мой мозг осознает, что только что произошло.

— Черт.

Я начинаю двигаться, прежде чем приходит осознанная мысль, лавируя между столами со значительно меньшей грацией. Рюкзак первокурсника цепляется за мое бедро. Чей-то латте чуть не стал жертвой.

— Осторожнее, придурок!

Я не извиняюсь.

Дверь распахивается, и холодный ноябрьский воздух ударяет мне в лицо. Массачусетс авеню расстилается передо мной — оживленное дневное движение, повсюду студенты, обычный хаос четверга возле кампуса.

Никакой платиновой блондинки.

Я смотрю налево, направо, через улицу. Ничего. Она просто... ушла.

— Какого хрена?

Группа студентов проходит мимо, направляясь к станции "Т". Я смотрю между ними, вокруг них. Проверяю вход в книжный магазин в пятидесяти футах ниже. Кафе через дорогу. Каждый дверной проем, каждая ниша.

Ничего.

Она словно растворилась в воздухе. Как будто ее никогда и не было.

За исключением того, что она была. Я видел ее. Чувствовал на себе ее взгляд. Увидел эту улыбку, которая говорила о том, что она знает все секреты, которые я когда-либо хранил в зашифрованных файлах.

Мой пульс колотится о ребра. Не из-за короткой погони — из-за абсолютной невозможности того, чтобы кто-то исчез так основательно, так быстро, средь бела дня на людной улице.

Я достаю свой телефон, уже открывая канал безопасности кафе, к которому у меня не должно быть доступа. Мои пальцы порхают по экрану, вызывая последние десять минут отснятого материала.

Вон там. Угловая кабинка. Волосы платиновой блондинки, черная куртка, джинсы. Она настоящая. Не какая-то вызванная стрессом галлюцинация из-за слишком многих бессонных ночей, проведенных в погоне за Фантомом.

Я смотрю, как она встает, а затем начинаю двигаться сам, прежде чем она выходит.

Затем я переключаюсь на внешние камеры.

Она выходит за дверь и...

Перебои с подачей. Всего на три секунды. Едва заметно.

Когда все проясняется, ее уже нет.

— Ни за что, черт возьми.

Я смотрю на экран своего телефона, наблюдая за повторяющимся трехсекундным сбоем.

Никто просто так не исчезает. Никто не выходит из здания и не исчезает из поля зрения внешних камер,