Там, где лежит вина - Миа Шеридан Страница 4

были тяжелыми, неподъемными для ее ослабленного состояния, они были прикреплены к бетону металлическими кольцами, вмонтированными в камень. Она повернулась, тяжело дыша, и обвела взглядом комнату. Бетонный пол, стены. Высоко на стене — окно. Что это? Что-то вроде складского помещения? В голове снова запульсировало. Мужчина в лыжной маске. Он напал на нее в постели. Укол в бедро. И вот теперь она здесь. Где здесь? Горячие слезы потекли по щекам, паника нарастала, грудь вздымалась и опускалась.

— Успокойся, — выдохнула она. — Успокойся, успокойся, успокойся. — Если не возьмет себя в руки, начнется гипервентиляция.

Через окно проникал дневной свет. Утреннее солнце.

— Помогите! — закричала она так громко, как только могла. И снова, и снова, и снова, пока ее голос не надломился и не стал похож на прерывистый шепот, а слезы все продолжали течь по ее лицу. Джози всхлипнула, дергая за сковывающие ее цепи, плечи и голова болели, а запястья теперь саднило. Она почувствовала, как по руке стекает влага. Кровь.

Девушка привалилась спиной к стене, тяжело дыша. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Уставилась на маленький квадрат приглушенного света, прикрыв веки. Наркотик в ее организме снова взял верх, она не стала сопротивляться и заснула.

Ее разбудил звук шагов, и она резко подняла голову, прислушиваясь и в панике пытаясь решить, стоит ли звать на помощь или нет. В окно пробивался слабый свет. Не солнце. Возможно, уличный фонарь.

Ее сердце гулко забилось, когда в замке повернулся ключ и дверь распахнулась. В проеме стоял мужчина в черной лыжной маске. Сердце бешено колотилось о ребра, резкий выдох смешался с отдаленным звуком капель, который она слышала раньше.

— Привет, Джози, — наконец сказал он, закрывая за собой дверь и входя в комнату.

— Пожалуйста, — прошептала она, и слезы покатились по ее щекам. — Пожалуйста, отпусти меня. Я сделаю все, что угодно.

Мужчина рассмеялся.

— О, я знаю, что сделаешь. — Он подошел ближе, опустился перед ней на колени и погладил ее по щеке. Джози отпрянула назад от ужаса, почувствовав слабость и головокружение. Он прищелкнул языком. — Лучше бы ты не заставляла меня бить тебя. Я не хотел тебя бить, Джози. Сейчас ты выглядишь просто ужасно.

— Откуда ты знаешь мое имя? — Она дрожала, и слова выходили неровными, как-то странно разрозненными, так как ее челюсть тряслась.

— Я знаю о тебе все. Считаю своим долгом з-знать все, Джози. — Он снова прищелкнул языком, наклонившись еще ближе.

— Почему? Зачем ты это делаешь? — Ее дыхание сбилось на всхлип, цепи звякнули о цементный пол, когда она попыталась поднять руки, но тут же опустила их, вспомнив о тяжелых цепях и кровоточащих запястьях.

Мужчина наклонился еще ближе, и по движению под маской она поняла, что он улыбается.

— Потому что, — сказал он, — потому что ты шлюха и заслуживаешь того, чтобы с тобой обращались как со шлюхой.

Его слова донеслись до нее вместе с его запахом. И ее память отреагировала на него. Ананас. Кокос. Что-то слишком сладкое и тропическое.

Джози сразу поняла, кто перед ней.

ГЛАВА 1

Девушка — или то, что от нее осталось, — сидела, скорчившись у стены, руки закреплены за спиной цепью, прикрученной к бетонной стене.

— Господи, — пробормотал детектив Зак Коупленд.

Он присел на корточки рядом с Долорес Эпплтон, одним из городских криминалистов, которая фотографировала жертву со всех сторон, включая крупные планы ее рук, ног, лица, застывшего в беззвучном, нескончаемом крике. В груди Зака нарастало давление. Эта девушка страдала. Ужасно.

— Зак.

— Привет, Долорес. Есть идеи по поводу причины смерти?

Ярко-голубые глаза Долорес встретились с его глазами, и она покачала головой, отчего ее рыжие кудри заплясали.

— Ничего очевидного. Кэтлин более точно определит, но могу предположить. — Она сделала паузу, ее голос понизился при следующих словах. — Она умерла от голода. — Долорес указала на грудную клетку. — Тело уже сильно разложилось, и крысы добрались до него, но очевидно, что ее ребра были сильно выражены даже до этого.

Зак сжал губы, рассматривая изуродованное тело под яркими светодиодными лампами, которые установила команда. Крысы. Черт. Они были здесь после смерти, а значит, были и раньше. Ее оставили в темноте в этом подземелье? Слышала ли она, как они шныряют вокруг? Как проносятся мимо ее ног и связанных рук? Ужас от того, что ей пришлось пережить, снова сдавил ему грудь, словно десятитонный кирпич, от которого заболели легкие. Смерть редко бывает красивой, но от такого уровня страданий и порочности у него кровь стыла в жилах.

Придется подождать, пока Кэтлин определит причину смерти, но какой-то больной ублюдок приковал эту женщину в кишащем крысами подвале заброшенного дома и делал с ней бог знает что. А потом, возможно, оставил умирать от голода. Какие ужасы она пережила, прежде чем ее сердце перестало биться? И почему?

Его работа заключалась в том, чтобы выяснять мотивы расследуемых преступлений, но в глубине души не было ни одного подходящего ответа. Нет такой причины, которая помогла бы оправдать все это.

— Сексуальное насилие? — спросил он Долорес более резким тоном, чем намеревался.

Женщина подняла глаза, пинцет на мгновение застыл в воздухе. Их взгляды встретились.

— Тело слишком разложилось, чтобы я могла что-то предположить.

Зак переместился в сторону тела девушки и внимательнее присмотрелся к цепи, сковывавшей ее руки. Волосы на его затылке встали дыбом. Все это показалось ему знакомым, и на мгновение он вспомнил себя двадцатипятилетним новичком, стоящим у больничной палаты и слышащим доносящиеся изнутри голоса...

— Детектив Коупленд?

Он оглянулся через плечо и встал. Это был полицейский, который первым прибыл на место происшествия после анонимной наводки. Он выглядел слегка потрясенным, но хорошо держал себя в руках. Зак был впечатлен. В городе случалось много перестрелок, в основном связанных с наркотиками, иногда происходили вторжения в дома, много семейных неурядиц, но убийство, подобное этому, было редкостью. Впрочем, он подозревал, что можно было бы видеть подобное раз в неделю и все равно не потерять к этому чувствительность. И был уверен, что это хорошо.

— Доктор Харви здесь.

Зак кивнул, хотя и не мог вспомнить, когда в последний раз доктор Харви лично появлялась на месте преступления. Обычно она ждала, пока ей доставят тело. Но Зак понимал, почему она была здесь. Опять же, очень необычное место преступления. Очень тревожное.

По деревянной лестнице зазвучали медленные шаги, и через несколько секунд в комнату вошла коронер округа Гамильтон, одетая в черное коктейльное платье с красной накидкой на плечах. На ее туфлях на каблуках были одноразовые бахилы. Женщина явно только что