Шахманов - Настя Кан Страница 4

На этой мысли я подхожу к небольшому зданию, то ли гаражу, то ли дому. До сих пор не могу определить. Это обитель художника, его маленькая вселенная.

Провожу рукой по белой стене перед дверью и улыбаюсь, ощущая прохладу шершавых кирпичей. Помню, как он показал это место впервые. Мне, выросшей в престижном районе города, постоянно казалось что вот вот из за угла выскочит какой нибудь алкоголик или наркоман. Такое тут полу-заброшенное место.

Хватит оттягивать разговор, Карина, возьми себя в руки! Вова мне обязательно поможет, он же меня любит. Вздыхая, откидываю волосы за плечи и захожу внутрь.

Студия утонула в играющей на всю громкость классической музыке. Часы показывают что я пришла раньше на целый час, наверное он все еще творит.

Сумку по привычке оставляю у входа и заворачиваю на «кухню», если ее можно так назвать. Наверняка под своим вдохновением снова не поел. Варю кофе, делаю несколько бутербродов, все как он любит. Сложив перекус на поднос, выключаю музыку и осторожно ступаю в саму комнату. Под крик, я подозреваю, наслаждения. А далее все по стандартному сценарию: «это не то, что ты подумала», «я все обьясню!».

Вот это я получила поддержку от близкого человека. Воодушевил.

Как дошла до остановки общественного транспорта не помню, настолько было мерзко. Словно вываляли в грязи меня, его, два года отношений. Открыл свое истинное лицо. А то «люблю-куплю». Вот и вся любовь.

Вспоминаю, что, кажется, перед уходом бросила в него этот поднос. Надеюсь попала куда нужно.

Никогда не понимала как можно изменять своим партнерам. Другие они же чужие, не родные, ты не знаешь что заставляет их смеяться, что плакать, есть ли у них книга на прикроватной тумбочке, или какой у них любимый фильм. Все равно, что спать с манекеном, кем то обезличенным.

— Карин Дмитревна? — видимо не первый раз пытается обратить на себя внимание мой водитель. — Все в порядке?

— Да, конечно. — и когда только успех приехать? — Я просто хочу домой.

Сажусь на заднее сидение, Сережа заботливо включает мой плейлист на всю катушку.

И я реву.

— Хочешь я твоему блаженному руки прострелю, а? — возмущается Сережа, который уже припарковался у дома и ждет пока я более менее успокоюсь. — Чтобы не повадно было наших обижать?

Я смеюсь от неожиданности:

— Зачем? Он и так на всю голову блаженный, ты прав. — и на сердце, мелькает в голове.

— Так руки все равно не оттуда растут, откуда требуется. Три раза кисточкой махнул и нате, шедевр. Тьфу. Только тебя, Карин Дмитревна, и нарисовал сносно. — мужчина поворачивается, широко улыбаясь. — Не заслужил он музу свою.

Улыбаюсь в ответ. В самом начале Сережа долго не мог определиться, как ко мне обращаться. Вроде дочь самого Радова, а вроде «соплюха малолетняя», как он выразился, однажды упомянув эту историю. В итоге на свой манер тыкал, но Дмитревну добавлять не забывал. Мне всегда казалось это забавным.

— А кто заслуживает? Шахманов?

Сережина улыбка гаснет и он садится прямо в своем кресле.

— Расскажи мне, что он сейчас из себя представляет? — невзначай спрашиваю, стирая салфеткой остатки растекшейся туши.

— Не могу, Карин Дмитревна. Не велено Шаха обсуждать с тобой. — вытирает он ладони о брюки, поправляет зеркало заднего видения.

— Да знаю я, знаю. — конечно же отец провел со всеми «воспитательную беседу». -Спасибо тебе, Сереж.

— Да полно тебе, за что спасибо то? — удивляется мужчина.

— За все. За то, что всегда был рядом.

В кабинете отца горит свет, так что захожу в дом без опасения с ним столкнуться. Сейчас я совершенно не готова продолжать наш с ним разговор. Ванная и сон, вот что мне нужно. Ванная в первую очередь. От увиденного недавно все еще чувствую себя грязной.

Я не была безумно влюбленной в Вову или что то около того. Просто я привыкла к нему, подпустила его близко к себе и ошиблась. Это не назвать трагедией или чем то, что переломит мой мир на «до и после». Но вкус предательства то и дело появляется на языке.

А дальше все закрутилось- завертелось.

Маше пришлось уехать за границу, того требовал ее выбор жизненного пути — индустрия красоты. Мы очень долго думали в чем можем себя найти, раскрыться и наслаждаться работой, приносящей радость. И если подруга всегда любила косметику, прически, красивую одежду, я до последнего не могла определиться. В итоге выбрала медицинский университет, чем удивила всех близких.

С момента ссоры с отцом прошла практически неделя, мы не разговаривали. Меня разъедает обида на него, на все вокруг, потому что все идет не так, как должно. Не так, как хочу я. А я к такому не привыкла, оттого довольно болезненно принимать последние события.

Неминуемо близится эта треклятая свадьба, завтра уже мой день рождения, а я так и не нашла никакого выхода. Несколько дней борьбы с нездоровой апатией родили во мне идею, точнее две.

Последний шанс- разговор с Шахмановым.

Или побег.

Но, ни то ни то не гарантирует мне прежней свободы. Особенно теперь, когда помимо Сережи меня молчаливо сопровождают за пределы дома еще два здоровенных лба.

Ладно, соберись Карина. Денег за попытку не возьмут. Наверное.

Одеться я решила по деловому. Белая блузка, юбка карандаш до середины икры, но с разрезом сзади, пиджак. Волосы собрала в высокий хвост. Пусть интуитивно почувствует мои серьезные намерения. Тушь, ярко красная помада, каблуки и я готова.

По дороге к его офису заезжаю в торговый центр за бутылкой элитного коньяка, который постоянно дарят отцу. Значит хороший.

Офисом компании Шахманова оказалось современное трехэтажное здание, все какое то зеркальное.

Я приспустила солнцезащитные очки, чтобы как следует рассмотреть сие место. Вывеску не обнаружила, но много людей бегали туда сюда, видимо усердно работая.

В бой!

Мысленно успокаиваю себя, внешне же не показываю никаких