Измена. Моя итальянская ошибка - Светлана Кондр Страница 39

У нас есть чувства друг к другу, но мы не стали близкими.

Родными.

Я даже номер его телефона не знаю. Высокие отношения…

Достав платочек, вытерла слезы. Мне надо на работу. Пора ехать. Нужно набраться сил и успокоиться. У меня еще будет предостаточно времени, чтобы выплакаться.

Я завела двигатель и тронулась с места.

Так, стоп. Я непроизвольно вдавила педаль тормоза. Автомобиль дернулся и я вместе с ним. Он словно встряхнул меня и спросил, алё, соберись, а что будет со мной?

Действительно, что мне делать с машиной? Я не могу принять такой подарок, но и не хочу, чтобы Фабио выкидывал деньги на ветер.

Не знаю. Надо подумать в спокойной обстановке.

Подъезжая к парковке клуба, я увидела Филиппа. Сначала решила, что показалось, но подъехав ближе поняла — это он. В спортивном костюме, весь из себя такой деловой. Да уж. Вот так сюрприз, такой же приятный как свежая кучка на коврике от соседского песеля. Что ему тут нужно в такое время?

Под пристальным взглядом я припарковалась около автомобиля бывшего и вышла.

— Привет, а что ты тут делаешь? — спросила максимально безразличным голосом, даже губки сложила. Достав сумку, заблокировала дверь.

— Привет, Полина. Да вот, — он похлопал по спортивному рюкзаку. — На тренировку приехал.

— Ты же в это время должен быть на работе. Уволили?

— Нет, я в отпуске, — он криво ухмыльнулся, глядя мимо меня.

Точно, отпуск.

Я могла бы еще поговорить. Попенять и поинтересоваться почему раз он в отпуске, то не предложил помощь с детьми, или обсудить как там у нас дела с разводом, но у меня совершенно нет настроения. Я разбита и максимум на что способна в общении с ним — выплеснуть свое разочарование.

— Хорошо тебе позаниматься, плодотворно, — пожелала я и прошла мимо. Хотела сказать это сухо, но все равно получилось с нотками злости и пренебрежения.

Он догнал меня и зашагал рядом.

— Полин, можно я сегодня детей на ночевку заберу, а завтра сам в школу отвезу? Да и встречу, сходим с ними в парк, сладкую вату поедим. Или куда они сами захотят.

Проснулся, отец года. Не хочу, чтобы его Марина сидела с моими детьми. Единственная наша встреча с этой женщиной показала, что она чокнутая. Неизвестно, что там у нее на уме. Вдруг Марина обидит Вовку с Иришкой… Но она скоро родит им брата или сестру, дети должны знать друг друга. Наверно. Не знаю, все слишком сложно и запутанно, чтобы сейчас анализировать…

— Мы с Мариной не вместе, поэтому можешь не волноваться, — прервал мои переживания Филипп. — Я снял двухкомнатную квартиру, недалеко отсюда. Так что теперь мы считай соседи. Не могу я с Мариной, не клеится. Разные мы.

Меня на хохот пробирает его унылое отчаяние.

А раньше он не понимал, что они не подходят друг другу?

Да какой там?

Неважно какой она человек. Главное смазливая мордашка и запретный секс, правда, высокооплачиваемый. Горловой минет? О да! Анал? Пожалуйста! Что там еще у нее в прейскуранте? Фистинги под золотым дождем? Не удивлюсь. Но за это квартирку подавай.

Бррр, противно думать об этой парочке.

— Только не нужно меня посвящать в ваши отношения, неинтересно.

Я резко открыла дверь и зашла внутрь здания. Бывший юркнул следом как изворотливый уж.

— А у тебя как с этим парнем? — продолжил юлить словесно, прощупывая почву. Ищет твердый аэродром. Смотри не увязни в трясине.

— Да, как… — воодушевлённо ответила я, чувствуя, как открывается второе дыхание, черпая силы на темной стороне. — Кредит погасил за мою машину, сюрприз такой устроил, — пусть знает, что и мне могут делать дорогие подарки, которые, правда, мне не нужны. — Ценит. Любит. На руках готов носить…

Захотелось продолжить, что муж для меня такого не делал, но я сдержалась.

Филипп напрягся и обиженно дернул подбородком.

— Значит, у вас все так серьезно? — грустно спросил он, расстроенный моим ответом.

Не могу поверить, что Филипп думает, будто после всех проделок я приму его обратно. Это Марина его идеализирует, я же не такая дура.

— Знаешь, это не твое дело. Моя личная жизнь больше тебя не касается и прошу в нее не лезть. Вовку и Иришку можешь взять, они будут рады. Соскучились по отцу.

— Спасибо, — глубоко вздохнул.

Я повернула, чтобы пойти к себе, но Филипп вновь меня окликнул.

— Полин, я много думаю о нас. Вспоминаю нашу молодость. Как гуляли с тобой по ночам, а потом твоя мама отчитывала нас. Видеться запрещала. Мы были так влюблены. Помнишь? — мечтательность и одухотворённость наползла на его лицо. Ни дать ни взять невинный романтик.

Вот зачем он это говорит? Чего добивается?

Ведь его любовь оказалась мерзкой ложью.

— Я-то помню, а вот почему ты об этом раньше не вспомнил? Когда трусы с другой стягивал. Где она была? Твоя любовь, — тихо проговорила, чтобы не привлекать чужого внимания. Не хватало мне скандала на работе. — И вообще, Филипп, я уже не уверена, что ты любил меня. Тебе было со мной удобно. Ты замуж меня позвал, только когда я Вовкой забеременела, а до этого мне приходилось ждать, гадать, почему ты не хочешь связывать наши жизни официально. Почему не даришь кольцо, когда все знакомые уже поженились. Мне пришлось очень долго ждать… Может, ты и тогда гулял от меня?

— Нет, — ответил, но даже сейчас я учуяла ложь.

— Пожалуйста, давай не будем больше на личные темы. Не хочу. Наша с тобой история навсегда породила во мне недоверие к людям. И… Надо было мне слушаться маму, — я обреченно выдохнула.

Я бы не вышла замуж за Филиппа, не оказалась в чужом бассейне, запивая измену шампанским, я бы не встретила Фабио… Не влюбилась.

— Если у тебя и молокососа все так хорошо, то почему глаза заплаканные? — а вот и истинное лицо показалось. — Почему несчастный вид? Ты боишься признаться, но я сам озвучу. Он тебе не пара, он не может сделать тебя счастливой, так же как и меня Марина. Я говорил с твоей мамой, она считает, что ты запуталась… И я знаю, что виноват в этом. Полина. Пока не поздно, мы можем остановить бракоразводный процесс. Я не хочу тебя терять.

— Зачем ты звонил моей маме?

— Узнать, как там поживает моя супруга. Ты еще моя жена и я волнуюсь за тебя.

— Что она