Полный Шатдаун - Рут Стиллинг Страница 39

Когда я захожу дальше в бар, я ищу Коллинз. Я осматриваю всё: от столиков до коридора, ведущего к туалетам, но её нет.

— Эй! Кто — нибудь собирается меня обслужить?!

Этот голос принадлежит только одной девушке с розовыми волосами. Я поворачиваюсь и направляюсь в сторону приватной зоны.

Стоя в дальнем конце бара с вытянутой рукой, моя девушка в черном борется за внимание любого, кто может её обслужить.

— Ты ведь знаешь, что мы можем воспользоваться частным баром, верно? — приближаясь, говорю я, голосом, полным флирта, а мое тело трепещет от ощущения, которое я испытываю только когда она рядом. Её аура зашкаливает сегодня вечером; в черных леггинсах и футболке Guns N'Roses. Она длинная и выцветшая, и то, как она завязала её чуть выше пупка, заставляет меня с трудом удерживать взгляд на её лице.

Раздраженная, она кладет руку на стойку бара и раскачивается на ногах, бросая на меня быстрый взгляд, который, я знаю, предназначен для того, чтобы скрыть её интерес ко мне. И у неё это плохо получается, румянец на её щеках выдаёт её.

— Я хотела мохито. Жена Дженсена Джонса, Кейт, здесь с женой Джона, Фелисити. Она сказала мне, что оно здесь первоклассное, но в частном баре не осталось ингредиентов, поэтому я пришла сюда, — она снова машет рукой, обреченно вздыхая.

Я подхожу чуть ближе, желание пофлиртовать становится всепоглощающим.

— Ты хочешь сказать, что такая девушка, как ты, большая исследовательница, никогда не пробовала мохито?

Она поворачивается ко мне с недовольным видом, румянец на её щеках становится ещё заметнее.

— Нет, Сойер, я не пробовала. Обычно я много не пью, но сегодня вечером алкоголь мне необходим.

Я прислоняюсь к барной стойке, своим телом загораживая ей выход. Это не преднамеренно, но от того, что она не может убежать, у меня немного учащается сердцебиение.

— Хочешь поговорить о том, что тебя так взволновало?

Она прикусывает внутреннюю сторону щеки, на мгновение опуская глаза в пол, а затем снова поднимая их на меня. Всё вокруг нас расплывается.

— Иногда просто нужно отпустить всё это.

Я в замешательстве хмурю брови.

— Отпустить?

На этот раз Коллинз придвигается ближе, хотя я и не могу понять почему.

— Я просто погружена в своих мыслях, Сойер. Мне нужно расслабиться.

Не сводя с неё глаз, я поднимаю руку, и через несколько секунд подходит бармен.

В ответ она закатывает глаза, и из моей груди вырывается смешок.

— Что вам принести? — спрашивает бармен, смотря на нас обоих.

На данный момент мне абсолютно наплевать, кто увидит нас вместе на публике. Если кто — то другой сделает фотографии, и Эзра пронюхает, тогда я не стану скрывать от него. Я буду откровенен, потому что прямо сейчас у меня очень мало альтернатив. Я верю, что то, что у меня есть с Коллинзом, особенное. И я уверен, что Эзра тоже хочет, чтобы я заполучил её.

— Можно диетическую колу и два мохито? Спасибо, — говорю я.

Бармен кивает один раз и исчезает.

— Подожди. Два? — спрашивает Коллинз, запах её дыхания побуждает меня накрыть её губы своими.

Я ухмыляюсь, как гребаный идиот. Я никогда так много не улыбался.

— Ты хотела расслабиться, не так ли?

Она пожимает плечами, а затем смеётся, зная, как сильно это меня бесит.

— Алисса позвонила мне и сказала, что у меня дома очень гиперактивный двенадцатилетний ребенок. Не ложится спать. Предположительно, он перебрал сахара из — за передозировки драже.

Она фыркает от смеха, когда перед нами ставят два мохито и колу, и я вручаю бармену наличные, говоря, чтобы сдачу оставил себе.

Я беру один из коктейлей и размешиваю листья мяты с помощью единственной черной соломинки, предлагая мохито ей. Коллинз забирает его у меня и обхватывает губами соломинку, удерживая меня взглядом.

Чёрт возьми, Господи.

В ту ночь, которую мы провели вместе, она не отсосала мне, но в данный момент это всё, о чем я могу думать, когда она делает свой первый глоток.

— Хорошо? — спрашиваю я. Я могу выдавить только одно хриплое слово.

Неожиданно для меня она протягивает мне стакан и кивает.

— Думаю, да. Попробуй.

Я указываю подбородком на другой мохито, стоящий на стойке.

— Я мог бы попробовать то.

Она всё ещё держит передо мной стакан, другой рукой держа соломинку, чтобы я мог ею воспользоваться.

— Ну ты мог бы. Но у этого может быть совершенно другой вкус.

Не говоря больше ни слова, я наклоняю голову и делаю глоток.

Она инстинктивно облизывает губы. Я знаю, что она возбуждена. Мы оба. Я знаю, мы отчаянно нуждаемся во втором раунде, и я знаю, что она хочет большего, чем просто трахнуть меня. Я думал, химия между нами в Ботаническом саду была огненной. Но сегодня вечером? Заряда, оседающего вокруг нас, достаточно, чтобы зарядить Бруклин на месяц. На льду я чувствую себя живым, моё тело готово ко всему, настроено на результат. Хотя это ничто по сравнению с тем возбуждением, бегущим по моим венам прямо сейчас. Коллинз всегда оказывала на меня такое воздействие. Просто сейчас я изо всех сил стараюсь сдерживаться и не делать то, что мне хочется.

И прямо сейчас это прижать её к ближайшей стене и выебать ей мозги.

Шесть из десяти, чёрт возьми.

— И как? — наконец спрашивает она.

Я делаю ещё один глоток и отстраняюсь, а она ставит стакан на стойку. Мы почти не разговариваем, и мне это нравится, поскольку я начал понимать, что слова Коллинз часто противоречат языку её тела.

— Восхитительно, — наконец добавляю я.

Она снова облизывает губы, и моя сила воли сдерживаться — голос разума и защиты, который говорил "нет" сексу без обязательств, — ломается. Слова Алиссы из нашего только что состоявшегося разговора тоже подталкивают меня вперед.

В том, что я чувствую, не может быть ничего плохого.

Схватив её за руку, я веду её по тускло освещенному коридору, который был за ней. Я знаю, что мы оставили наших напитки, но мне всё равно.

— Сойер, ч — что ты делаешь? — спрашивает она из — за моей спины тихим голосом, но я слышу его, так как мы далеко от людей и громкой музыки.

— Беру всё под свой контроль, — рычу я, останавливаясь и разворачивая её спиной к стене.

Я прижимаюсь к ней, и знаю, что она чувствует, какой эффект произвели на меня последние несколько минут по тому, как мой член упирается в неё.

Коллинз поднимает на меня взгляд. Весь огонь и