Случайный знакомый. Другая страна - Усова Юлия Страница 39

В пивной официантом работал парень из соседнего дома по кличке Муха, образовавшейся, как водится, из фамилии. Поднявшись по деревянным, темным от времени, стертым посередине и очень скрипучим ступеням винтовой лестницы, Вовка попал в небольшое помещение, заставленное почти вплотную столикам и на четырех человек. Муха носился по залу, ловко лавируя между столиками, с полным подносом пивных кружек в правой руке и не первой свежести вафельным полотенцем, переброшенным через согнутую в локте левую руку.

Увидев приятеля, Муха приветственно мотнул головой и, прокричав что-то в сторону раздачи сквозь гул голосов, направился в его сторону.

— Твои были с час назад, — проинформировал он Володю о его друзьях, — по кружке выпили и ушли. Сказали, пойдут на пляски. В Дом офицеров.

Круглая и плоская, как блин, морда Мухи расплылась в хитрой улыбке, узкие глаза превратились в щёлочки. Помолчав пару секунд и подмигнув, он добавил:

— И Танька твоя с ними была.

— Она не моя, — буркнул, как бы оправдываясь, Вовка.

Муха отчего-то совсем развеселился и засверкал глазками.

— Да ладно, ладно — не твоя! Сам видел, как ты к ней ныряешь, как только её мамка и батя на работу уходят. Как она? Ничего? — Муха, поставив поднос на краешек свободного столика, изобразил руками недвусмысленный жест. — Может, поделишься по-товарищески? А?

У Вовки сжались кулаки, а на щеках выступили багровые пятна. Увидев это, Мухин заржал в голос и поспешил успокоить его:

— Да шучу я, шучу. Не нужна мне твоя Танька.

Все-таки сделал, подлец, ударение на слове «твоя». Володе было одновременно и приятно, что наличие у него девушки отмечают старшие ребята, и почему-то стыдно. Да и в самом деле, какая там «его»! Так, просто знаком он с Танькой с самого детства, вот и всё. Правда, она девчонка ничего, да сам Вовка ей, похоже, тоже нравится.

— Пиво хочешь? Угощаю! — радушно предложил Муха.

— Не-е-а, неохота. Я пойду.

Пива Володя не любил. Он не понимал, что находят в нём остальные. А ему самому совершенно не нравился горьковатый привкус, да и голова становилась какой-то тяжелой, а мысли — вязкими и тягучими. То ли дело лимонад! И вкусно, и в голову не ударяет. Но ведь не признаешься в этом приятелям, засмеют. Хотя, может, многие из них тоже на самом деле лимонад предпочитают.

— Ну гляди, дело твое, — махнул рукой Муха. — А я смотрю, ты прикид сменил. Ничего… Правда, клеш уже из моды выходить начинает. Щa джинсы «Левис Страус» в почете, слышал про такие?

— Слышал, — неохотно ответил Володя.

— Я уже скандыбачил себе денежку на них. Мне Борюсик, морда фарцовская, уступить обещал. Всего за сто двадцать. А на базаре полторы сотни, да eщё всучит цыганье одну штанину. Ищи их потом, свищи. Помнишь, как мне на базаре шарф втерли? Во-о Ну, бывай! Пива не хочешь? Ну, бывай! — тараторил Мухин.

Выйдя на улицу, Вовка вздохнул с облегчением. Совсем заговорил его Муха. И откуда столько слов берется у человека? И главное, как ловко перескакивает с одной темы на другую. Ему бы так. А то вечно приходится молчать в компании — не хочется что-то не то ляпнуть, особенно если девчонки рядом. Засмеют потом и заподкалывают.

И вообще Муха удивительный человек. У него чутье волчье на деньги. И в кабак он пошёл из-за чаевых. Они в три раза больше, чем его сторублевый оклад. Да и работает неделю, и отдыхает тоже неделю. Вовкина мать на своей работе пашет за сто двадцать, так у неё ведь профессия, образование высшее, пять лет на инженера училась. А тут в свои восемнадцать лет какой-то Мухин, шестерка в пивной, зарабатывает столько, что никакому инженеру не снилось. Любит Муха денежки, и они ему полной взаимностью отвечают. Вот только с шарфом мохеровым он по жадности своей прокололся.

Приехал Мухин на базар. Нашёл цыган, которые шарфами торгуют, — у них подешевле. Сторговался с одной цыганкой, у которой ещё дешевле товар был, чем у всех. Цыганка перед ним шарф уж вертела-вертела, и к щеке Мухе прикладывала, предлагая оценить нежность и мягкость шерсти. Шарф Мухину понравился. Расплатился он с цыганкой. Та ему шарф на шею надела и пакет цветастый, английскими буквами расписанный, в карман сунула. А когда Муха домой приехал и решил получше рассмотреть шотландскую обновку, сильно удивился грубо зашитым дыркам в шарфе. Да и шерсть при повторном осмотре оказалась какая-то не та, что на базаре. В общем, втюхали ему ношеное старье, настоящего мохера и не видавшее. Муху такое обстоятельство сильно расстроило, деньги он зря тратить очень не любил, но сильного ущерба его финансам происшествие не причинило. Через неделю он уже щеголял в новом шарфе. Вовке о таком только мечтать приходилось. Скорее бы уж школу окончить, работать пойти, а учиться можно на вечернем. Хотя нет — в армию заберут. В армию идти не хотелось. Лучше на дневное отделение поступать, а уж если не получится — тогда сначала в армию, а потом уже и на вечернее можно. Правда, институт Вовка пока не выбрал, особых талантов и пристрастий у него не было. Но времени на выбор ещё оставалось вполне достаточно. Можно, к примеру, в политехнический пойти. Тогда надо в школе в этом году на математику с физикой приналечь…

Занятый своими мыслями, Вовка брел го тротуару, не обращая внимания ни на что, пока не наткнулся на какое-то препятствие. Попытался его миновать, но не удалось. Он вновь натолкнулся на что-то мягкое и упругое. Потряс головой и увидел, что препятствием была девушки с широко раскрытыми от удивления глазами.

— Вот чумной! — произнесла незнакомка певуче, с какими-то непривычными интонациями.

— Извините, задумался, — как-то неуверенно ответил Вовка.

Они продолжали стоять и смотреть друг на друга с интересом. Девушка не пыталась уйти, а Володя — отойти в сторону и уступить ей дорогу. Непонятно, сколько прошло времени, пока они так изучали друг друга. Вовка чувствовал себя неловко, а в то же время к горлу подступал приступ смеха. Того радостного, безудержного смеха, который он испытал давным-давно, в детстве, когда мама подарила ему новенький двухколесный велосипед.

— Меня Владимиром зовут, — неуверенно произнес Володя, боясь, что его первое самостоятельное знакомство на улице этим и закончится. Не будет же такая красивая девушка разговаривать с первым встречным, который к тому же едва не сшиб её с ног.

Поправив прядь темных волос, упавшую на глаза и, наверное, мешающую как следует рассмотреть парня по имени Владимир, девушка улыбнулась.

— Ну вот, ещё один влюбился! — И тут же, словно испугавшись чего-то, добавила торопливо и негромко: — А меня зовут Оксана.

Вскоре они уже вдвоем шли по улице, украдкой поглядывая друг на друга. Вовка болтал не умолкая, удивляясь самому себе — слова брались непонятно откуда. Оксана слушала с легкой улыбкой и больше молчала. И все же Володя узнал, что его новая знакомая его ровесница, живет в Краснодарском крае, а сюда она приехала к сестре, которая учится в педагогическом институте. Мама разрешила ей прогулять несколько дней в школе ради этой поездки. Cестру Оксана не застала, поскольку ту вместе со всем курсом услали куда-то в колхоз «на картошку» и приехать она должна была только через неделю. Вот и всё, что Вовка узнал про Оксану, даже фамилию спросить постеснялся, неудобно так сразу было. Да и к чему она ему, эта фамилия, когда с ним рядом такая удивительная девушка, совершенно не похожая ни на Таньку, ни вообще на знакомых девчонок.

Остановилась Оксана в гостинице, и билет назад у не ё был только на послезавтра. Это известие обрадовало и одновременно огорчило Владимира. Впереди было целых два дня! Или всего два дня? И пожелает ли Оксана встретиться с ним завтра? Ладно, решил Володя, рано ещё мучиться этими вопросами. Главное, что такое замечательное знакомство состоялось. Всё-таки, оказывается, он везучий — в большом городе совершенно случайно натолкнуться на такую девушку! Главное ведь, что и он, и она могли миновать место встречи несколькими секундами раньше или позже и никогда в жизни не встретиться. А они встретились. Судьба?