Ангельская месть - Кристина Руссо Страница 38

— Я пойду приму душ, хорошо?

Я непривычно устала, поэтому просто кивнула. Его сильные руки обняли меня, когда он поднял меня с дивана. Мои ноги естественным образом обняли его, и он отнес меня в спальню и осторожно уложил на матрас.

Он ещё раз поцеловал меня, прежде чем отстраниться. Я смотрела, как он стягивает спортивные штаны и боксеры, прежде чем зайти в ванную. Я ухмыльнулась и повернулась на спину. Ему было слишком жарко.

Комната наполнилась паром и шумом льющейся воды. Я вдруг почувствовал прилив энергии и желание присоединиться к Заку в душе…

Я попытался встать с кровати, но мой взгляд упал на тумбочку. Увиденное заставило кровь застыть в жилах.

Золотая пуля.

Когда я подняла ее и повертела в пальцах, я ожидала увидеть своё старое прозвище. Вместо этого я увидела инициал “Р”. Я сжала металл в ладони.

Она была у меня дома, блядь. Пока я спала на диване. С Заком...

Я даже не подумала, что это она столкнула меня в реку.

Блядь. Вот так убивали идиотов, а не меня.

Мне нужно вытащить голову из сточной канавы. Это был вопрос жизни и смерти. И я слишком близка к тому, чтобы больше никогда не открыть глаза.

Глава 21

Зак

Настоящее

Я вышел из ванной весь мокрый, с полотенцем на талии и тысячей неуместных мыслей о Марии в голове.

Я принял душ, чтобы прочистить не только тело, но и голову, но мне не терпелось снова заняться с ней сексом. Вид её губ на моем члене чуть не заставил меня кончить в рекордные сроки, и я с нетерпением ждал возможности снова скользнуть в её прелестную глотку. Я знал, что не все в новинку, но уже продумывал новые позы, которые буду ей предлагать.

Я развернул полотенце и вытер им волосы. — Раз Наталья знает о нас, думаю, нам стоит рассказать остальным сегодня вечером.

— Нас? — Мария все еще была на кровати, где я ее оставил, но она уже сидела.

— Ты и я. Мы, — уточнил я, не задумываясь над ее вопросом. Я не предлагал ей официально стать моей девушкой и надеялся, что это будет приятным переходом к этому.

— Нет никаких нас, — ее холодный, механический голос заставил меня застыть на месте.

Я только что натянул спортивные штаны, всё ещё стоя к ней спиной. Мне потребовалось некоторое время, чтобы до меня дошло.

Нет никаких нас.

— Что? — Черт.

Я обернулся к ней и встретил ледяной взгляд, от которого моя грудь застыла, прежде чем треснуть. Она не ответила, лишь смотрела на меня с отстраненным безразличием.

Всего пять минут назад всё было прекрасно. Её руки обнимали мою шею, а ноги — талию. Она смотрела на меня с теплой нежностью, разливавшейся по моим венам, а моё лицо было покрыто ее успокаивающими поцелуями.

Чего бы я не отдал, чтобы вернуть эти пять минут и никогда не оставлять ее одну.

Но внутри меня все еще кипели разочарование и гнев, затуманивая логику.

— Правда? — Мой голос принял опасный оборот, но сдерживаться было поздно. Я подошёл к ней. — Тогда кем мы были, когда ты душила мой член?

Ее ноздри раздулись, но никакой реакции не последовало. В её голосе слышался легкий гнев. — Двое одиноких людей занимаются сексом.

Я ждала новой вспышки эмоций, но ее так и не последовало.

Я прощена? За всё?

Все это в прошлом, hermosa.

Меня охватило незнакомое изнеможение, очень похожее на поражение — чувство, с которым я раньше не сталкивался. Я покачал головой, и мои губы расплылись в разочарованной улыбке. — Ты серьезно собираешься стоять здесь и вести себя так, будто ты не моя?

И вот оно. Капля эмоций за этими бессердечными, лесно-зелёными глазами. Проблеск сомнения. Искра сожаления. Вспышка боли.

Этого достаточно, чтобы убедить меня, что это ещё не конец. Я буду бороться за нас снова. Даже если она изначально не понимает, за что я борюсь.

Её голос был бесстрастным и механическим. — Ты не мой парень. Я тебе ничего не должна.

Не обращая внимания на острую боль в груди, я спокойно вышел из её спальни и направился в гостиную за рубашкой. Несмотря на то, что я до сих пор контролировал свои движения, я не смог удержаться и громко хлопнул дверью, уходя.

Мария

Входная дверь с грохотом захлопнулась, но в груди у меня все еще продолжало биться сердце.

Бу-бум. Бу-бум. Бу-бум.

Кровь шумела в ушах, грудь болезненно сжималась. Тяжесть, отступившая за последние дни, вернулась, десятикратно усилившись.

Я заставил себя сделать несколько глубоких вдохов, но это не помогло. Я хватала ртом воздух. Меня пробрала дрожь. Зрение затуманилось.

Соберись уже.

Я протиснулась в ванную, едва успев раздеться и не упасть. По привычке я всё же включила душ, и меня окутала легкая тень утешения, когда горячая вода ударила в меня. Спустя секунду это чувство сменилось кислым, когда я сравнила его с более тёплыми, уютными объятиями Зака.

Меня охватили тревога и стресс, воспоминания о прошлом заполонили мой мозг, словно яд.

Я быстро схватила мочалку для отшелушивания, намылила её и начала тереть тело. Чем дольше я терла, тем больше гель для душа, стекающий в слив, напоминал ярко-красную, свежую кровь. Я смотрела, как ткань обжигает кожу, пока она не порозовела, но я всё ещё не чувствовала себя чистой; никогда не чувствовала. Я моргнула, когда перед глазами всё затуманилось, и внезапно все мое тело снова покрылось синяками. Сколько бы часов я ни проводила в душе, я никак не могла смыть боль.

Я не могла удержаться, ноги подкосились, и я, побежденная, прислонилась к стене. Медленно я сползла вниз. Ударившись об пол, я прижала колени к груди. И тут я сделала то, чего не делала больше десяти лет.

Я плакала.

Пока мои легкие не начали гореть, а глаза не опухли.

Пока горе всей моей жизни не покинуло мой разум, и боль не захлестнула мое тело, а позади не осталось ничего, кроме успокаивающего оцепенения.

Пока я наконец не отпустила.

Все.

Зак

Прошло шестнадцать часов, сорок семь минут и целая куча секунд с тех пор, как я выбежал из квартиры Марии.

Шестнадцать гребаных часов и сорок семь проклятых минут чистой пытки.

Пытаться держаться от нее подальше было все равно что пытаться не дышать; это было неизбежно.

Она была везде.

Я