Причина и следствие - Пайпер Рейн Страница 38

— Клянусь, авиакомпании зло. — Кэлли макает чипс в сальсу и съедает его.

— Я встала и уступила Трэ место в первом классе, потому что он военный и заслуживает его больше, чем я. Он так много делает для нашей страны.

— Правда? — спрашивает Кэлли.

— Ага. А потом мы добрались до выдачи багажа, он поблагодарил меня за место, пригласил на ужин, чтобы отблагодарить, а дальше — история. — я сжимаю его бедро и широко улыбаюсь ему.

— Это вроде как романтично, наверное. — Кэлли макает еще один чипс.

— Ну, ты знаешь Трэ, он не искал девушку.

— О, я знаю. Девушки из нашего городка вечно за ним бегали.

Для меня это не стало сюрпризом. Кто бы не захотел мужчину, который так чертовски сексуален, плюс заботлив и защищает?

Подходит официантка, Кэлли заказывает маргариту с дополнительной порцией текилы, Трэ воду, а я диетическую газировку.

— Расскажи мне о себе, Тесса. Ты, наверное, тоже живешь в Джорджии?

Я смотрю на нее мгновение, пытаясь осознать, что она только что сказала. Джорджия? Но он летел из Нью-Йорка. Полагаю, это могла быть пересадка, но как я никогда даже не спросила, где он живет? И что это за разочарование сжимает мою грудь теперь, когда я знаю, что мы живем в разных штатах? Я имею в виду, не то чтобы я думала, что мы будем проводить время вместе в Нью-Йорке, верно?

— Вообще-то, — начинаю я, но Трэ кладет свою руку поверх моей, чтобы остановить.

Конечно, он может взять это на себя.

— Сейчас у нас отношения на расстоянии. С моим уходом на пенсию и всем таким, я не хотел, чтобы она вырывала с корнем свою жизнь в Нью-Йорке.

— В Нью-Йорке? — это первый раз, когда Кэлли выглядит впечатленной, словно все, кто живет в Нью-Йорке, богаты. Наверное, только те части, о которых она знает.

Я могла бы рассказать ей пару историй о людях, оказавшихся в трудном положении. О людях, которые пашут как проклятые, чтобы обеспечить скромную жизнь своим семьям. Что-то подсказывает мне, что Кэлли живет в мире, где видит только то, что хочет видеть, и если столкнется с реальностью, все равно ее не увидит.

Но пока она зацикливается на большом городе, откуда я родом, я все еще перевариваю слово «пенсия». Неужели Трэ только что сказал, что уходит из армии? Почему я чувствую себя обиженной, что он не сказал мне об этом за четыре дня, что мы были вместе, а Кэлли напротив узнает об этом одновременно со мной?

— Я обожаю Нью-Йорк, — говорит Кэлли, растягивая каждую букву. — Шоппинг, еда, театры.

Я киваю.

Официантка приносит наши напитки, и Кэлли спрашивает ее о чем-то, так что я пользуюсь возможностью ткнуть Трэ в ногу. Он отшатывается, словно мне больно, и смотрит на меня.

Я беззвучно говорю: «Пенсия?»

Он просто качает головой. Это значит, что он не уходит на пенсию, или значит, что мы не можем говорить об этом сейчас? Большая часть моего мозга твердит: «А тебе какое дело? Ты расстанешься с этим мужчиной через несколько часов».

— Они сейчас пытаются делать напитки такими слабыми. — Кэлли качает головой. — Не люблю пить одна.

— Ну, мы только приехали. Разница во времени. — Трэ пожимает плечами.

Официантка возвращается с еще одним напитком для Кэлли, и я бросаю взгляд на Трэ. Теперь я понимаю, почему я сижу рядом с ним и притворяюсь его девушкой. Она производит на меня впечатление человека, который не понимает слово «нет». Я не могу представить Трэ с такой женщиной.

Мы делаем заказ еды у официантки, и она снова оставляет нас для разговора.

— Я случайно встретила твою маму. Она была в продуктовом, покупала все твои любимые продукты. — Кэлли улыбается с соломинкой между губ.

Трэ напрягается под моей рукой.

— Да, она очень взволнована.

— И правильно. Ты же знаешь, ты всегда был ее любимчиком. — Кэлли смотрит на меня. — Трэ был избалован.

— Нет, это не так. — он качает головой, впервые откидываясь на спинку дивана. — Я просто тот, кто переехал первым.

— Расскажи о себе, — говорю я, потому что не хочу, чтобы Кэлли забрасывала нас вопросами, и даже если я и хочу услышать о жизни Трэ, я действительно не хочу слышать это от этой женщины. Это портит все впечатление.

— Обо мне? Ну, я не замужем. — она поднимает левую руку. — И я ждала этого парня, пока он не появился с тобой под руку.

Я давлюсь диетической колой, но успеваю проглотить. Мне сказать «прости»?

Трэ обнимает меня за плечи, притягивая к себе и целуя в макушку. Я погружаюсь в силу его тела.

— Ты же знаешь, мы всегда были просто друзьями, Кэлли.

Кэлли изучает нас, и я вижу, как ее ревность зажигает ее зеленые глаза.

— Ты определил меня во френдзону.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки. Это неловко.

— Знаешь что? Я схожу в туалет. Сейчас вернусь. — я выскальзываю из-за стола.

Рука Трэ скользит по моей спине и вниз по руке, пока он не захватывает мою руку и сжимаем ее. Наклоняясь ко мне, становится ясно, что он собирается сделать, и я замираю. Он шутит?

Его губы касаются моих в целомудренном поцелуе, и я закрываю глаза от его мягких, но решительных губ. Мое тело вибрирует, когда он отстраняется.

— Возвращайся скорее, — шепчет он, отпуская меня.

А теперь уходи, Тесса.

Мой мозг знает, что делать, но мое тело говорит: «Давай сделаем это снова». Каким-то образом я заставляю себя выскользнуть из-за стола и пойти в туалет, все время касаясь своих губ. Я не могу достаточно быстро достать телефон, оказавшись внутри.

Ну же, Кензи, ответь на звонок.

— Ну смотрите, кто удостоил меня звонком? — говорит Кензи.

— Ладно, хватит. У меня мало времени, и у меня кризис.

Она смеется.

— Я серьезно. Я в Портленде.

— О, что-то случилось с Картером? Он не хочет, чтобы ты приезжала?

— Что? Нет. Я ему еще даже не звонила. — я отмахиваюсь от ее предположения, хотя она не может меня видеть.

— Окей… так в чем кризис?

— Я в торговом центре, помогаю Трэ выбрать подарки для его семьи, и мы столкнулись с какой-то его старой подругой из старшей школы. Он сказал ей, что я его девушка, и он только что поцеловал меня в