Пепел тебя - Кэтрин Коулc Страница 38

И такие сны всегда были о Лоусоне. Его лице. Его руках. Его языке.

Я закрыла лицо ладонями.

— Соберись, Хэлли.

Собрав волосы в высокий пучок, я выдохнула и пошла на звук утреннего хаоса.

— Пааааап, давай уже, — заныл Чарли.

— Ждем Хэлли, пусть она выберет первой, — пожурил его Лоусон.

— Это жестокое обращение, бро. Разве так можно по закону? — возмутился Дрю.

Я свернула в кухню и увидела всех четверых Хартли, сгрудившихся над двумя коробками из пекарни.

— Никто у нас в тюрьму не пойдет, — пробормотала я.

Дрю воздел руки к потолку.

— Аллилуйя! Прошу, выбери пончик. Мы уже умираем.

Люк тихо хмыкнул:

— Дрю тебе не простит, что ему пришлось нюхать пончики целых пятнадцать минут, пока он не мог их есть.

— Это жестоко, — огрызнулся Дрю.

— Могли и не ждать, — сказала я и взглянула на Лоусона… о чем сразу пожалела. В памяти вспыхнули картины моих снов.

Лоусон шагнул ближе, и его тепло просочилось в мое боковое ребро.

— Хотел, чтобы ты выбрала первой.

Чарли открыл одну коробку, потом вторую.

— С шоколадной посыпкой — мои любимые!

У меня округлились глаза. Там было почти два десятка пончиков — разных форм, размеров и вкусов.

— Кто это все съест?

— Часа за два все исчезнут, — сообщил Люк.

— Выбирай! Выбирай! — запрыгал Чарли.

Лоусон наклонился сюда же, его дыхание скользнуло по моему уху.

— Какой хочешь?

По мне пробежала дрожь — и я бы не отказалась, чтобы она никогда не кончалась.

Я осмотрела варианты и выбрала пончик с розовой глазурью и радужной посыпкой. Вытянув его из коробки, выпрямилась.

— Этот.

— Я так и знал, что ты клубничная, — улыбнулся Лоусон.

— Хорошая догадка, — пробормотала я, едва не выронив пончик.

— Я следующий! Я! — заорал Чарли.

Лоусон рассмеялся:

— Загадай число от одного до десяти, но не говори.

— Хорошо…

— Пять! — выкрикнул Дрю.

— Девять! — победно заявил Чарли.

Люк ухмыльнулся:

— Я возьму… два.

— Три, — призналась я.

— Да ну! — расстроился Чарли.

Люк схватил пончик с кремом. Дрю выбрал двойной шоколад. Чарли — свои любимые с шоколадной посыпкой.

Я повернулась к Лоусону. Он меня не касался, но стоял намного ближе обычного.

— А ты?

Он достал прямоугольный пончик с золотистой глазурью.

— Только карамель.

— Фу, — проворчал Дрю.

— У тебя вкусовые рецепторы барахлят, — парировал Лоусон.

— Я, кажется, никогда не ела пончик с карамелью, — призналась я. В доме Астеров такое не подавали. Французские пирожные — да. Пончики — никогда.

Лоусон протянул пончик мне.

— Попробуй.

Я втянула воздух, наши взгляды сцепились. Я наклонилась и осторожно откусила уголок. На языке растеклась сладкая, почти карамельная нота.

— Он очень вкусный.

Взгляд Лоусона потеплел.

— Я же говорил.

И он откусил кусочек ровно с того места, где ела я.

У меня в животе все ухнуло вниз, а жар стянул низ живота. Я заставила себя отвести взгляд к своему пончику, но успела заметить, какой взгляд бросил нам Люк. Вот так неприятность.

Зазвонил телефон. Лоусон достал мобильный.

— Хартли.

Он резко выпрямился, положив пончик на стол.

— Когда?

Пауза.

— Ладно. Позови всех, кто свободен, и Роана тоже. Передайте в службу охраны дикой природы, пусть будут на чеку. Я буду на месте через пятнадцать минут.

Он отключился.

— Тебе на работу? — расстроенно спросил Чарли.

Лоусон потрепал ему волосы.

— Прости, дружок. Но я постараюсь успеть к ужину у бабушки с дедушкой.

— Я могу отвезти ребят и забрать, если ты задержишься, — предложила я.

— Ты уверена, что хочешь сидеть с ними в свой выходной? Я могу позвать Грей, пусть она с Кейденом придут.

Я покачала головой.

— Все нормально. У меня нет планов. Придумаем что-нибудь веселое.

Что-то мелькнуло в глазах Лоусона.

— Держитесь поблизости дома или оставайтесь в городе.

У меня сжался живот.

— Хорошо.

Лоусон поднял бумажник и ключи. Я проводила его до двери и тихо спросила:

— Что случилось?

Его темно-синие глаза впились в мои.

— Пропала еще одна женщина.

24

ЛОУСОН

— Краткий доклад, — бросил я, едва подошел к столам заместителей.

— Харриет Джонсон позвонила полчаса назад, — начал Клинт, глядя в блокнот. — Решила странным, что ее дочь, Адрианна, до сих пор не проснулась. Она обычно встает рано. Постучала — тишина. Открыла дверь, а комната пустая, кровать не тронута.

Нэш откинулся на спинку стула, лицо каменное:

— Адрианна приехала домой на зимние каникулы и взяла несколько смен в Dockside. Обычно она ходит туда пешком — живут рядом. Вчера была на вечерней смене.

Я выругался. Плохое предчувствие накрыло холодной волной.

Рид поерзал на стуле:

— Наверное, после работы пошла тусоваться с друзьями. На ее месте я бы так и сделал. Скорее всего, просто забыла написать матери, что ночует у подруги.

Я уставился на него — и снова понял, почему за все годы службы он так и остался рядовым. Рид перебрался в Сидар-Ридж из Айдахо лет шесть назад и был обузой куда чаще, чем подмогой.

— Ты серьезно считаешь, что девушка того же возраста, что и наша убитая, просто ушла гулять и не сказала матери? — загудел я, сдерживая ярость.

Рид поморщился:

— Я лишь говорю, что с ней, возможно, все в порядке.

— И я тоже молюсь, чтобы так и было. Но мы все поднимемся и будем ее искать, — рявкнул я.

Дэниелс бросил на напарника предупреждающий взгляд:

— Надеемся на лучшее, но готовимся к худшему, верно? — Он повернулся к Нэшу. — Никто не видел ее по дороге домой? Не замечал, чтобы она садилась в машину? Ничего?

Нэш покачал головой:

— Никто из тех, кто уходил последним, ее уже не видел. И, судя по всему, никто из жильцов вдоль ее маршрута — тоже.

Дэниелс постучал пальцами по столу:

— Господи, лишь бы этот маньяк ее не забрал.

— Ло, — прозвучал голос Роана у меня за спиной.

Я обернулся, сжав зубы так, что свело коренные.

— Спасибо, что подскочил.

— Разумеется. Есть фото? Я разошлю нашим офицерам, — спросил он. Охрана природы обычно занималась браконьерами и природой, но лишние глаза в поиске не помешают.

Нэш поднялся:

— Взял недавний снимок из соцсетей. Отправляю тебе. И Рен уже делает листовки.

— Спасибо.

Нэш положил мне руку на плечо и крепко сжал.

— Мы ее найдем.

Мы найдем. Я только боялся, что не успеем.

Тревога и бессилие грызли под ложечкой, пока я поднимался по ступеням к своей двери. Мы прочесали центр города и все вокруг и нашли лишь один след Адрианной — ее телефон, валявшийся у обочины, по которой она обычно шла домой.

Ни одна двадцатидвухлетняя не выкидывает мобильный