120 миллиметров между нами - Антония Эдельвейс Страница 37

Я видела лишь силуэт в ореоле белого дневного света. Мужчина был явно высоким, ведь даже сидя в глубоком кресле его затылок чуть выглядывал над спинкой, и солнце искрились в золотисто-белых волосах, уложенных в модной стрижке. Тёмный костюм, дорогие часы, массивным браслетом которых мужчина случайно стукнул по столу, опуская руку за папкой с моим резюме, что покоилась на его столе в стороне от рабочего компьютера и документов.

Пользуясь этой паузой, я скользнула взглядом по именной табличке, на которой золотистыми буквами по чёрному значилась «Ignat Zlatko».

Я едва ли не подавилась воздухом. Шеф не американец? Тоже славянин? Я абсолютно бескультурно уставилась на начальника, силясь разглядеть его лицо.

- Так вы тоже иностранец? - рискнув, спросила я на русском, при этом не забывая о субординации.

Мужчина, до этого пристально вглядывавшийся в первую страницу моего резюме, где значилась биография и личные данные, внезапно вздрогнул, подняв голову и всмотревшись в моё лицо.

Мне стало даже как-то не по себе. Я знала, что человек смотрит на меня, но даже видела его глаз и черт лица, скрытых в тени спинки кресла.

Вдруг кабинет наполнился хриплым смехом. Мужчина откинулся в кресле, при этом явно продолжая смотреть на меня.

- Как тесен мир, да, Ира?

Русская речь с его стороны заставила вздрогнуть уже меня. Моё предположение оказалось верным, это даже обрадовало меня, ведь, как-никак свой человек, а вот его внезапная фривольность и содержание фразы заставили чуть насторожиться.

- Эм… прошу прощения, мы знакомы?

Мужчина даже приподнялся на своем месте, подавшись ко мне через стол на локтях.

- Серьёзно? Не узнаёшь? Столько лет были знакомы, и тут здравствуйте, приехали! – ответом ему было молчание с моей стороны, поэтому мужчина озадаченно переспросил: - Ты что, серьёзно меня забыть успела? А я вот помнил, правда, каюсь, не признал сразу, ты сильно изменилась, - главный маркетолог чуть замялся, после чего более глубоким и тёплым голосом добавил: - Стала такой красивой…

Не выдержав, я тоже подалась вперёд, силясь разглядеть лицо собеседника. Поняв мой маневр, он даже чуть развернул кресло, чтобы яркие лучи света рассеянно осветили его профиль.

Это был красивый молодой человек. Высокие чётко выраженные скулы, точёные черты лица, волевой подбородок, высокий лоб, скрытый спадавшими золотисто-белыми прядями волос. Но больше меня поразили глаза, в обрамлении довольно длинных для мужчины ресниц. Луч света ловко проходил под углом, заставляя радужку светиться таинственным льдисто-голубым светом. Это было одновременно жутко, но в то же время завораживающе красиво.

Я изо всех сил силилась вспомнить, где могла видеть этого мужчину, но никак не могла. Такого я бы точно не забыла.

Видя мою растерянность, тот чуть склонил голову, снисходительно-жалеющим взглядом поглядывая на меня.

- Что, опять та же песня? Имя не знаешь? А я ведь представлялся тебе тогда, только, видно, у кого-то в одно ухо влетело, а из другого сразу же вылетело.

Он красноречиво постучал по настольной табличке, как раз по месту, где значилось имя. Ну, Игнат. И что с того? Не было у меня в знакомых никаких Игнатов! Даже среди одногруппников в детском саду и одноклассников.

И тут меня словно молнией пронзило.

Я едва ли не раскрыла рот, силясь подавить желание удивлённо ткнуть пальцем в начальника.

- Щелкунчик!

Мужчина чуть скривился в горькой усмешке, но всё же улыбнулся мне.

- Меня не так зовут, Колючка. И поосторожнее, я ведь с сегодняшнего дня твой непосредственный руководитель.

- С ума сойти можно… - протянула я, приложив руку ко лбу. Перед глазами аж чуть поплыло от волнений. Вот уж действительно шутка судьбы, не иначе!

- Но не нужно, - усмехнулся Игнат. Я даже не сразу поняла, о чём это он, но потом улыбнулась в ответ.

- Вот уж не ожидала увидеть тебя после стольких лет! Как жизнь? Дела, как я могу судить, - я красноречиво обвела рукой помещение, - идут неплохо.

Он довольно хмыкнул, встав с кресла и, обогнув стол, сел в кресло напротив меня. Теперь мы оба могли хорошо видеть друг друга.

Он сильно изменился за это время. Больше не было и намека на детскую пухлость, он стал статным мужчиной с чуть резковатыми, но очень гармоничными чертами лица.

- Ну, тут ты права, дела действительно идут неплохо. После переезда в Америку я посещал достаточно приличную частную школу, потом поступил в Сент-Джонс на маркетинг и, как видишь, за эти годы смог подняться по карьерной лестнице.

- У твоих же родителей был какой-то бизнес, или я ошибаюсь?

- Не совсем. После переезда мой отец со своим другом из местных решили замутить бизнес, взяли кредит, открыли своё рекламное агентство. Они, кстати, до сих пор на плаву. Не сказать, что гребут деньги лопатой, но прибыль неплохую получают.

- Вот как. А ты в маркетинг пошел, по стопам отца, так сказать?

- Что-то в этом духе. Мне же придется в один прекрасный момент перенять бизнес. А пока вот готовлюсь, опыта набираюсь. А тебя-то какими судьбами в маркетинг занесло?

- Да как-то само получилось, - я рассеянно пожала плечами.

Тут я не врала. Я до последнего не могла определиться с выбором специальности. Это Саше было суждено стать юристом, я же себя в этом не видела, слишком уж большая ответственность. Нет, я её не боялась, но и не хотела, становится адвокатом. Влиять на судьбу человека… и ладно бы защищать невиновных, но ведь адвокат порою скашивает срок и преступникам. Я так не хотела.

Экономистом становиться, значило превратиться в сварливую тётку из бухгалтерии, что тоже меня не прельщало. В педагогике я себя не видела и так бы и маялась в нерешительности, если бы не увидела однажды буклет по факультету маркетинга. Работа мне показалась интересной, ну я и пошла. На этом сказочке конец, о чем я поспешила вкратце поведать Игнату.

Тот лишь обречённо покачал головой.

- Вот вроде ты умная, а порой, как дурочка, ей богу! Так безответственно относиться к выбору будущего! Прям поразила до глубины души. Не ожидал от тебя!

- А что не так? - я искренне надулась, обиженно скрестив руки на груди. - Я же ответственно отношусь к своей работе! Учусь, развиваюсь, не за красивые же глазки меня к тебе приставили!

- Ну, это мы ещё посмотрим.

Его шкодливая улыбка вызвала во мне давно забытое желание врезать, но и улыбку я скрыть