Золушка и миллиардер - Сирина Талова Страница 36

была для меня словно глоток свежего воздуха, ощущение, будто именно её я ждал. Девушка сама того не подозревая, излечивала мою душу. Не могу с уверенностью назвать это любовью, но то, что она мне сильно нравилась, это факт. Мне нужно было её касаться постоянно. Какое-то дикое желание быть рядом с ней, дышать одним воздухом. Попахивало идиотизмом, но мне было плевать.

Я привёз Аманду в свой загородный дом, который находится в элитном городке недалеко от Нью-Йорка.

— Я думала, мы приедем к тебе в городскую квартиру?

Девушка была удивлена нашей локацией. Все осматривала и открывала свой красивый ротик от удивления.

— Я сказал, что будем ужинать у меня дома, про квартиру речи не было.

Девушка дернула бровью и закатила глаза.

— Конечно, Мистер Вилсон, у Вас так много недвижимости, что легко запутаться.

Я притянул её к себе и крепко обнял, нравилось, как она кривляется и «выкает» мне.

— Пойдём в дом.

Внутри нас уже ждал полный стол с едой. Домработница все подготовила к нашему приезду.

Мой особняк был небольшой, всего два этажа и десять комнат. Но я посещал его крайне редко. В таких домах особенно чувствовал себя одиноко.

У меня не особо много друзей, скорее много знакомых. И чаще всего мы встречались на вечеринках и различных деловых встречах. А в этот дом никого никогда не приглашал. Мама любила это поместье, и мне как-то отложилось, что он особенный.

Аманда сняла пальто и вошла внутрь, осматривая все.

— Ого! Дом огромен.

— Это самый маленький коттедж в нашей семье.

— Пф, ну ничего себе! Сколько же здесь комнат? Двадцать?

— Нет, всего десять.

Аманда подавила свою саркастическую шутку и лишь сглотнула.

Девушка старалась вести себя уверенно, но я почувствовал, как ей неловко от моих владений. Нужно стараться поменьше об этом говорить.

— Здесь красиво. Очень миленький домик, — подмигнула мне.

Мы вошли в гостиную, которая располагалась на первом этаже напротив камина. Его заблаговременно разожгли, и в комнате было тепло.

— Предлагаю поужинать.

— Хорошая мысль, а то я голодная.

За ужином мы вели не принуждённую беседу. Аманда рассказывала, как она с родителями проводила детство в подобном доме, только в десять раз меньше.

— Этот дом моя мама любила. Мы часто приезжали сюда.

— Значит, тут прошло твоё детство?

— Не совсем. Из-за плотного графика отца мы часто переезжали и жили в разных странах. Но здесь часто отмечали разные праздники. Все это благодаря маме.

— Часто переезжали? А как же учёба?

— С нами ездил целый отряд слуг, в том числе и учителя.

— Значит, ты не учился в частных школах?

— Иногда. Так сказать, у меня было смешанное обучение. Мама не хотела разлучаться с отцом надолго, поэтому, пока она была жива, я учился на дому. А потом отец отдал меня в элитное училище, а затем в колледж и университет.

— Мама у тебя замечательная.

Аманда взяла меня за руку, поддерживая. Я давно пережил смерть родного человека, но никогда на меня не смотрели так...словно бы все понимали, и не нужно прятать боль глубоко внутри.

— Расскажешь о ней?

Помедлив немного и глядя на огонь, я начал рассказ, который уже много лет не произносил в слух. Почему-то именно Аманде я готов был рассказать все.

— Маму звали Кристина Велириан, та была из обычной семьи. Майкл встретил её на одной из вечеринок. Родители отца только начинали свой бизнес и не были особо богаты, но уже начали вести светские приёмы. И на одном из них он встретил Кристину. Она была прислугой, но отца это не смутило. После долгих ухаживаний они поженились, и появился я. Мама была блондинкой с карими глазами и выделялась своей простотой в окружении жён олигархов. Но ей всегда было на это плевать. Кристина была доброй и всегда поддерживала отца, хоть характер у него был жёстким. Она часто защищала меня от отцовского нрава. Её не стало, когда мне было десять. Я позже узнал, что у неё было больное сердце, и в один простой день оно просто перестало работать, её не успели спасти. Даже папины связи и деньги не смогли ей помочь. Всё произошло слишком внезапно.

В горле образовался ком, который не давал говорить дальше. Аманда села ко мне поближе на диване и обняла, положив мою голову ей на грудь. Она гладила мои волосы и успокаивала. Было сложно говорить о маме, тем более о её смерти. Но Аманда, как никто, понимает, как это тяжело — терять родителей. Помолчав и придя в себя, я отстранился.

— После Майкл стал много работать и начал все больше строить свою империю. Очевидно, тем самым он убегал от себя.

— Все мы боремся со своим горем по-своему. Тяжело жить дальше, когда теряешь близких. Все лечит время.

— И ты думаешь, что со временем горе уходит? — саркастично.

— Нет, боль притупляется, и остаются лишь тёплые и грустные воспоминания.

Аманда держала мою руку и положила свою голову мне на плечо.

Мы ещё долго так просидели, смотря на пламя в камине. С этой девушкой так легко и тепло. С ней не чувствуешь себя одиноко.

Глава 19

Аманда

Я не заметила, как уснула и как оказалась в комнате. Дэймон принёс меня сюда. А где же он сам?

Открыв глаза, я не увидела его рядом. Боже!!! На часах уже девять утра. Я так долго спала? Сама не ожидала, что засну в объятиях Дэймона. Но день выдался трудным и полным событий. А когда мужчина раскрыл передо мной свою душу, чуть сама не расплакалась. Мне было так грустно за маленького мальчика, который потерял сразу двоих родителей. Маму и отца, который за работой старался заглушить боль утраты. Не удивительно, что Дэймон стал таким замкнутым и, как и я, перестал верить людям. Мне хотя бы повезло: папа после смерти мамы стал ещё больше участвовать в моей жизни, мы стали очень близки — лучшие друзья. Поэтому после его смерти стало ещё хуже. Я потеряла всё, в том числе и лучшего друга.

После этой ночи ко мне пришло осознание, что мы, как две половинки, такие же одинокие, так же жаждем любви и поддержки.

Прочь все сомнения.

Быстро приведя себя в порядок, отправилась на поиски Дэймона.

Найдя его в гостиной, увидела, что он говорит с кем-то по телефону. Я не планировала шпионить, и только собралась выйти из-за колонны, как услышала знакомую фамилию — Карл Стоун. Так зовут моего адвоката.

— Стоун, да мне наплевать! Ты