Грязные истины - Ева Джеймин Страница 35

Самое сложное с Анджело было в том, что я не могла понять, был ли он полон дерьма или нет. Он регулярно угрожал мне, но никогда не доводил дело до конца. Худшее, что он когда-либо причинял мне, было то, как он схватил меня за запястье этим утром, оставив небольшие синяки, которые Джейс только усугубил. В остальном, он только болтал, но не принимал никаких действий.

Не то чтобы я жаловалась. Я действительно не хотела знать, что он сделает, чтобынапомнить мне, что я была немногим больше, чем пленницей с невидимыми цепями. Избить меня? Изнасиловать меня? Я содрогнулась при мысли о том или другом. Ангел, которого я знала — и любила — подростком, никогда бы даже непроизнес эту угрозу, не говоря уже о том, чтобы выполнить физически. Мне приходилось регулярно напоминать себе, что это былне тот самый парень, который шептал обещания в моем убежище на дереве, пока я рыдала в его футболку.

Однако я раздвигала границы дозволенного и знала это. Благодаря «Биг Нойз» — и, следовательно, самому Джованни, — который наблюдал за нами круглосуточно, Анджело не мог допустить, чтобы он спустил меня с поводка. Насколько они были осведомлены, я была его покорной любовницей. Я не сомневалась, что наше отсутствие секса уже поднимало шумиху, но я думаю, что некоторые женщины ненавидят, когда к ним прикасаются сексуально во время беременности.

Здоровье наследника Риччи должно быть на первом месте, верно?

В конце концов я заставила себя выйти из душа и переодеться в теплую одежду. Я бы сошла с ума, если бы весь день торчала дома, поэтому я решила вернуться и посмотреть на лошадей. Может быть, они захотят немного моркови или яблок?

Улыбаясь про себя, я натянула сапоги и пуховик, затем наполнила пакет из холодильника, чтобы отнести своим новым друзьям. Возможно, «Беллероуз» и не хотели иметь со мной ничего общего, но я могла развлечь себя сама. Я была находчивой.

Ранее я случайно услышала кое-что из новой музыки, доносившейся из подвала, и это засело у меня в голове. Я напевала ее себе под нос, пробираясь по траве к лошадям, которые паслись в соседнем загоне.

Некоторое время я болтала с лошадьми и кормила их угощениями, которые принесла с собой, чтобы подкупить их дружбу. Им очень нравилось, когда их чесали за ухом, поэтому они, казалось, были довольны тем, что их гладили даже после того, как вся еда была съедена.

Когда солнце начало садиться, я попрощалась с лошадьми и направилась обратно к дому. Затем остановилась, когда заметила вдалеке костер.

Как идиотка, я огляделась по сторонам. Я понятия не имела, что я ожидала найти. Мы были в дикой местности, в пределах видимости не было даже соседних домов. Если кто-то разжег костер, это должен был быть кто-то из группы. Может быть, Ретт? Мне нужно было поговорить с ним, а что может быть лучше возможности, чем здесь, вдали от наблюдающих глаз?

Приняв решение, я изменила траекторию и направилась к костру. Мои пальцы были скрещены в карманах, а сердце нервно колотилось, когда я приблизилась, но я вскоре успокоилась, услышав нежные звуки гитары. Это, без сомнения, был Ретт.

Сдерживая нервы, я двинулась быстрее и чуть не споткнулась, когда увидела, что он не один.

Джейс сидел напротив Ретта у костра, положив голову на бревно и закрыв глаза, когда он пел слова песни, которую я никогда раньше не слышала. Сразу стало очевидно, что это был личный творческий момент между друзьями, который я, несомненно, испортила бы, просто находясь здесь.

Если бы я была быстрее, тише, я бы просто отступила и оставила их в покое. Но когда глаза Ретта встретились с моими через небольшой костер, у меня подогнулись колени, и я не смогла уйти.

— …обожги меня один раз, и это твой позор. Обожги меня дважды в своей гребаной игре. Доверие разрушено, ложь — это желания, падающие пепельным дождем. — Певучий голос Джейса поразил меня прямо в сердце, и я ахнула от боли, которую он вызвал.

Его глаза открылись при моем тихом звуке, но на его лице не отразилось удивления, когда он увидел меня, стоящую там.

— Ну, если это не любимая всеми колючая роза, — прокомментировал он, зевая. — Присоединяйся к нам.

Я нахмурилась, собираясь уходить. Затем Ретт отложил гитару и протянул мне руку.

Я была слаба итак эмоционально истощена. Вопреки здравому смыслу, я взяла его за руку и позволила ему притянуть меня ближе. Он усадил меня рядом с собой, прижимая к своему теплому телу, как будто мы вернулись туда, где были раньше. Еще до того, как Фло подставила меня, до того, как я подверглась неописуемым пыткам, до того, как Анджело предложил мне сделку, чтобы спасти наши шкуры.

Тогда я думала, что, возможно, влюбляюсь в Ретта и Грейсона.

— Ретт под кайфом, — сообщил мне Джейс, бросив на меня язвительный взгляд. — Не придавай слишком большого значения его поведению. Он ласковый когда обкуренный. И всегда был таким.

Я взглянула на лицо Ретта, отметив ленивую улыбку, тронувшую его губы, и покраснение глаза. Джейс был прав, но я была не против подыграть ему. Только сейчас, там, где нас больше никто не мог видеть.

— Джейс думает, что в доме камеры или что-то в этом роде, — сказал он тихим, сонным голосом, когда его рука легла мне на плечи. — И что ты знаешь об этом.

Я перевела взгляд через огонь на Джейса и облизала губы. Рано или поздно я должна была им довериться. Не так ли? Анджело был не единственным, на кого я могла опереться. Может, Джейс и был ублюдком, который с радостью переехал бы меня своей машиной, но Ретт… он был моим рыцарем в сияющих доспехах. Он бы понял, не так ли?

— Джейс прав, — прошептала я после тяжелой паузы.

Джейс сел, его глаза расширились и стали острыми, но Ретт только усмехнулся, когда его пальцы заплясали по рукаву моего свитера.

— Типично, — пробормотал Ретт. — Я не знаю, почему кто-то из нас поверил лейблу, когда они сказали, что оставят нас в покое.

Джейс покачал головой, нахмурившись. Ретт, может, и был под кайфом, но Джейс был трезв как стеклышко. И к тому же сообразителен. — Почему вас