Просто ещё один летний побег - Эрин Бренском Страница 35

Она пересекается с Миа и совладелицей «Соленых страниц» Джунипер, они заказывают воду и продолжают танцевать.

Да, она другая. Йен прав.

Бар наконец пустеет чуть за час ночи. Мы уже перевернули все стулья и приглушили свет. Снаружи разбиваются о берег волны, а во мне всё ещё бурлит энергия, хотя тело приятно устало после работы. И, естественно, я не могу перестать думать о Сильви.

Я выставляю последний чистый стакан за стойку и выхожу наружу, чтобы запереть двери. Сильви сидит на улице в одном из кресел, босоножки лежат рядом на земле, а пальцы ног выводят узор на песке. Её платье помялось после танцев, волосы растрепались, а цветка уже нет.

Увидев меня, она поднимает взгляд и улыбается так, словно сидит здесь уже прилично.

— Ты наконец-то закончил.

— Ждала меня? — спрашиваю я с удивлением.

— Саммер меня бросила, — бодро говорит она. — У неё завтра рано утром класс йоги, и ей нужно выспаться.

Я улыбаюсь и запираю дверь, пряча ключи в карман.

— Похоже на неё. А как же ты? Тебе разве не нужно выспаться?

— Да, только я привыкла обходиться малым количеством сна.

Вопреки своим словам, она зевает и рассеянно тянется к босоножкам, но промахивается. Ни секунды не колеблясь, я опускаюсь перед ней на колени, чтобы помочь. Я поднимаю одну из босоножек, и наши взгляды встречаются. Её брови сдвинуты к переносице, будто она не знает, как реагировать на то, что я хочу обуть её.

Мы оба не знаем.

И всё же я обхватываю её изящную лодыжку и надеваю обувь. Поставив её ногу обратно на песок, я беру вторую босоножку. Она протягивает мне другую босую ногу. Я беру её, проводя большим пальцем по подъему, наслаждаясь нежностью её гладкой кожи.

Воздух между нами заряжен током, мы оба молчим, пока я надеваю вторую туфлю.

Когда с этим покончено, она застенчиво улыбается, а я поднимаюсь на ноги. Я протягиваю ей руку, которую она принимает, и помогаю ей встать.

— Нормально доберёшься до дома?

— Я просто подумала, что мы могли бы пройтись вместе, — говорит она. — Если ты не против.

Я более чем не против.

Большую часть ночи я пытался договориться с самим собой и провести невидимую черту на песке между мной и Сильви. Но вот она стояла здесь, ждала меня, и в том, как открыто она проявляла свою уязвимость, было что-то такое, будто для неё это тоже в новинку, что ударило мне прямо в сердце.

— Я с радостью провожу тебя домой, — говорю я охрипшим голосом.

— Хорошо, — отзывается она. — Веди, горячий бармен.

Я стону от её «горячего бармена», а она хихикает.

Мы пошли рядом, легко, словно делаем это не в первый раз. Улицы теперь безлюдны, и звуки волн затихают по мере того, как мы отдаляемся от бара.

Она идет близко, не прикасаясь, но достаточно близко, чтобы я чувствовал, как её рука покачивается рядом с моей. Каждый нерв в моём теле вспыхивает от одного лишь ощущения её присутствия.

— Кэл, — говорит она. — Можно мне кое-что у тебя спросить?

— Смотря что, — поддразниваю я.

— Почему ты сказал, что я идеальная жена? И что именно ты имел в виду?

Я слегка спотыкаюсь на ровном месте, но тут же восстанавливаю равновесие.

Она ждёт ответа, поглядывая на меня на ходу.

Я смотрю на неё и поражаюсь, почему она сама не видит.

— Сильви, в тебе есть абсолютно всё.

Она замедляет шаг и слушает.

Я перевожу на неё взгляд и продолжаю:

— Твой бывший — идиот. Он никогда тебя не стоил.

Когда я это произношу, она пристально смотрит на меня и часто моргает.

Я останавливаюсь, и она тоже замирает, разворачиваясь ко мне лицом. Свет уличного фонаря и звезды озаряют её лицо. Её глаза находят мои и задерживаются.

Именно это меня и пронимает, так что я продолжаю.

— Ты умеешь слушать так, как никто другой на моей памяти. Ты замечаешь людей. И ты даёшь им почувствовать себя значимыми. Ты как свет в темноте. Радуга после дождя. Ты заставляешь улыбаться каждого, с кем говоришь. Даже Йена Блэка, который, между прочим, главный ворчун города. Ты очаровала человека, которого невозможно очаровать. Не знаю, как тебе удалось, но ты это сделала.

У неё перехватывает дыхание.

— Ничего себе комплимент, — тихо говорит она.

— Я говорю серьёзно. Я никогда не встречал никого, похожего на тебя. И этот кретин знатно тебя проворонил. Надеюсь, ты понимаешь. Ты идеальная жена. И мне паршиво от того, что они причинили тебе такую боль. Но я рад, что ты не вышла за него. Потому что он никогда не смог бы стать достаточно хорош для тебя.

Воздух между нами становится густым, а атмосфера — наэлектризованной. Она делает шаг ближе. Она так близко, что я чувствую запах кокоса от её шампуня или геля для душа.

Мои руки поднимаются, я обнимаю её и прижимаю к себе. Сердце бешено колотится о рёбра. Её губы приоткрываются от неожиданности. Я мог бы поцеловать её прямо сейчас.

Но тут она выдыхает, один раз качает годовой и едва заметно, печально улыбается. Она обвивает меня руками и крепко обнимает. Её руки крепко сжимают меня, и я притягиваю её к себе с такой же силой. От этого у меня практически выбивает воздух из легких.

Она прижимается щекой к моей груди, а я закрываю глаза, удерживая её ровно столько, сколько нужно, чтобы представить, каково — обнимать её так, будто она моя.

Но она не моя.

— Спасибо, — бормочет она.

— За что? — тихо спрашиваю я.

— За