Офицер строгого режима - Ольга Тимофеева Страница 35

Меня мое “само совершенство” волнует, которое там среди мужиков.

Набираю Всилису, но она уже не отвечает.

Спокойно, Муромов.

Не маленькая.

Со всем сама разберется.

М-да, разберется… Уже сегодня разбиралась.

У меня и там знакомые есть, но шутка была днем.

Не буду же я и там за ней следить.

Муромов, не думай даже.

Как не думать, когда ее там кто-то провожает.

Может, пошутила?

Или нет?

Или так проверяет, приревную или нет?

Была бы рядом - я бы ей объяснил, как шутить с начальником полиции.

Ладно, поверю: “Жду отчет, как добралась”.

На автомате дальше смотрю фильм.

Скоро косым стану от того, как кошусь постоянно на телефон.

Вот как она это делает?

Доводит и пропадает.

И лежишь, ждешь, думаешь.

А я не меньше сотни плохих исходов могу придумать.

Наконец приходит что-то. И надеюсь, от неё, иначе придется все же искать: “Думаете обо мне?”

Я: “Если бы ты была поближе, хотя бы в соседнем доме, то наверняка уже услышала, что я думаю”.

Опять “не в сети”.

Да что такое!

Муромов: “Жду фотоотчет, что ты в гостинице”.

Кручу в руках телефон и жду.

Через секунд пятнадцать присылает фото.

И, пока грузится, задерживаю дыхание.

Хочется чего-то особенного. Хотя она сама по себе уже особенная.

Размытое изображение превращается в селфи.

Василиса:

(селфи)

Твою ж….

Я: “Не провоцируй”.

Василиса: “Ты все равно далеко”.

Раздвигаю пальцами изображение, рассматриваю поближе пирсинг в пупке.

Потому что утром и не добрался до него.

Татуировка на животе выглядит так, будто что-то прячет.

Роскошь, упакованная в шелк.

Мммм…

Я бы распаковал.

Увеличиваю, рассматриваю каждый сантиметр тела.

Стянуть бы с неё эти лоскуты.

Вдыхаю воздух.

В паху стонет от таких картинок.

Бля.

Лучше бы не спрашивал.

Я: “Возвращайся”.

Василиса: “Скучаешь?”

Я не узнаю эту строгую и рациональную Василису. Чего ей там подмешали? Но мне определенно нравится.

Я смотрю в телефон.

Сказать “скучаю” - это даже не бронежилет снять. Это самому показать, куда стрелять.

Я: “Лучше, когда ты рядом”.

Василиса: “Муромов, я жду тоже доказательств, что ты дома”.

Отправляю ей свою фотографию:

(фото)

Ну давай, Василиса Ярославовна. Теперь твоя очередь не спать.

 Глава 34

Сижу на семинаре, слушаю про инновации в реабилитации. Интересно.

Но я не выспалась, зеваю постоянно в руку.

Стыдно перед Иваном Иванычем, что сидит справа, и Олегом Александровичем, что сидит слева.

Хочу пить. Спать. И снова залезть в телефон.

Будь у меня полномочия, я бы за такие фотографии от мужчин давала бы им трое суток.

Минимум.

Потому что это административное правонарушение против женской нервной системы. Нарушение режима сна. Провокация прилива крови к лицу. Умышленное снижение когнитивной функции перед рабочим днем.

А если ещё учесть, что нарушитель - начальник полиции и прекрасно понимает причинно-следственные связи, то это вообще отягчающее обстоятельство.

Можно и на пять суток.

Не знаю, как это правильно оформляется у Муромова в протоколах. Мелкое хулиганство в особо личном размере или нарушение внутреннего порядка.

А он у меня внутри порядок нарушил.

Да, алкоголь в моем случае развязал пальцы, которые все это ему строчили, флиртовали и провоцировали.

За что и получила фотографией, которая сорвала сон, потому мысли вышли на несанкционированный митинг.

И они требовали бросить все и возвращаться, потому что наверняка возле него есть другие женщины.

Ну не могут не быть.

С таким лицом - запоминающимся сразу и против воли. С такими руками, которые лучше бы вообще не знать, что они умеют. С таким телом, будто страх ему не положен по должности. И голосом - что все начинают верить, что так и надо.

Такого мужчину не бросают просто так.

Такого либо не выдерживают. Либо он сам доводит до побега.

Вокруг него должны ходить женщины, случайно терять документы, ломать каблуки, попадать в трудные жизненные обстоятельства и нуждаться в срочной мужской помощи.

А он ещё и свободен.

А если не свободен?

Про маму Любы ничего не понятно.

И если они разошлись, то есть причина? Потому что такого мужчину просто так не оставляют.

Что там? Работа? Характер, которым можно вскрывать консервные банки. Привычка командовать даже чайником. Манера решать за всех, кому куда ехать, когда спать и сколько бокалов пить.

Конечно, жена могла устать.

Наверное.

А может, ее нет вообще?

Почему тогда женщины нет?

Боже, Муромов, я жду обнажения души. А то про меня все прочитал, а сам закрытая книга.

- А вы что думаете, Василиса? - наклоняется ко мне Олег. - Этот метод у нас бы мог прижиться?

- Метод…?

На Олега смотрю, на экран.

“Нейромодуляция и интерфейсы “мозг - компьютер”.

Транскраниальная магнитная стимуляция (ТМС)”

- Думаю, да, все надо опробовать.

- Вот думаю, может, надо бы обучиться. Вы как, не хотите?

Все, что я хочу, находится сейчас не тут.

Да что такое-то.

- Надо подумать.

Проверяю часы. До перерыва ещё сорок минут.

Смотрю на экран, погружаюсь в “стимуляцию”, как часы на экране загораются. Сообщение от Муромова.

А я тут так зажата мужчинами, что если достану телефон, то точно каждый из них посмотрит, с кем я переписываюсь.

А я не хочу, зная, что там у нас в чате.

Немного вроде ждать.

Если бы я ещё могла ждать.

Прижимаю к себе сумочку.

- Извините, - киваю Олегу, - мне срочно надо перезвонить, - шепчу ему.

- Конечно, - поднимается, пропуская меня. - Может, что-то случилось и нужна помощь?

- Нет, спасибо.

И весь ряд до конца поднимается, чтобы меня выпустить.

Вот черт. Муромов. Ну вот что ты делаешь.

Одно сообщение. Как будто там что-то важное.

Ну точно опять какая-то ерунда будет, что не стоило того, чтобы выходить.

Но я уже иду. Все равно начало пропустила.

Как только выхожу, достаю телефон и открываю.

Муромов: “Доброе утро”.

Доброе утро? То есть я все бросила ради доброго утра?

А чего я ждала?

Сама-то ничего не написала ему, даже доброго утра.

Набираю: “Доброе утро” в ответ.

Он не читает даже.

Я уже вышла. Мне как бы надо что-то узнать.

Ну давай, Василиса, напиши ему сама.

Что ему написать?

Муромов…

Иду к скамейкам возле стены и опускаюсь.

Пишу как есть: “Я на семинаре”.

Муромов: “Меня на работу вызвали”.

Я вспоминаю, как первый раз с ним встретилась в кабинете.

Улыбаюсь сама себе, вспоминая, как там спорила с ним. И как все обернулось.

Я: