Есть такая вероятность - Юлия Устинова Страница 35

Вдохновлен. Приободрен.

Иду мыться. Чё.

25

Надя

— Короче, у меня нет сменки. Так что, извиняй.

Продефилировав по комнате в полотенце, Лядов скидывает его на подлокотник и без дополнительных приглашений ползет на диван.

Голый. Мать моя женщина. Это больше, чем я хотела увидеть сегодня.

Дима натягивает одеяло до пояса, но оставляет торчать на воздухе свои длинные голени. Вспоминаю, что он всегда так делает, прикрывая задницу и скомкав остальное, поэтому с ним невозможно спать под одним одеялом.

— Да ничего.

Подхватив его влажное полотенце, в свете мигающего телевизора облизываю Димкин торс голодным взглядом.

Но, пока чищу зубы и одновременно протираю зеркало в ванной, о себе дает знать совесть, начав довольно назойливо капать мне на мозги.

“Да-да, мне не следовало всего этого допускать, — затыкаю ее, — но что теперь? Убиться, что ли? А если я и сама в него влюбилась?”

“Тогда скажи ему все. Скажи. В чем проблема?”

“А смысл? Такие, как Димочка, даже если и влюбляются, то ненадолго, — дальше оправдываю себя, — натура у него кобелиная, глядишь месяц-другой, там у него и пыл поубавится, найдет кого помоложе. Найдет-найдет. Такому-то это как раз плюнуть. А сегодня, пока, он со мной...”

Мой.

Прижимаю ладони к покрасневшим щекам.

Глаза блестят, как у дурочки.

Взбудораженная, хватаюсь за сердце, где не по-детски колошматит, а в груди бурлит, словно внутрь меня опрокинули целый ящик шампанского.

Я наслаждаюсь своими ощущениями, тем, что снова могу все это испытывать.

Просто жить и радоваться тому, что имеешь, знать, что твой организм в порядке и работает, как надо, — это ведь такая ценность, на которую прежде я даже внимания не обращала.

После операции во мне словно что-то перезапустилось. На многое я стала иначе смотреть. Проще. Спокойнее. А еще я все-таки поставила новые цели. Ну нет у меня полноценного женского счастья, хоть карьерой надо заняться. И не мешать другим ее строить.

“Эх, Надя-Надя…”

“Сорок лет уже Надя”, — показываю себе язык.

А несколькими минутами позднее уже орудую им во рту у Димки.

Его поцелуи мятно-сладкие, поначалу сдержанные и осторожные, становятся все более требовательными. Хотя рук он не распускает. Ну, почти. Всего лишь залез под подол сорочки. В то время, как я…

— Ой… — нащупываю на одеяле внушительный бугор. Тяжело дыша, отпускаю его губы и сжимаю Диму через одеяло. — Да тут просто… Уральские горы.

— Бери выше, — отзывается хриплым смешком. — Гималаи. С доставкой на дом.

Да уж, скромности Лядову не занимать. Впрочем, с размером у него все здорово, а особенно — с длиной.

Откинув одеяло, я мягко пожимаю его мошонку. Она каменная. Беру его в кулак. Дима вздрагивает на каждом моем движении и толкает пальцы под ткань моих трусиков.

— Я не заказывала Гималаи, — ерзаю, отмахиваясь от его поползновений.

— Ну извини, — Димка с шипением сжимает мои стринги на бедре, пока я медленно протискиваю сквозь кулак его влажную плоть. — Товар из-за рубежа. Возврат только через Озон-Глобал.

Я хохочу, рискуя разбудить соседей.

Меня еще никто так не смешил.

Но я не поэтому влюбилась в него. И сколько бы все у нас не продлилось, я хочу испить эту чашу до дна.

— Дим, я тебя обожаю, — чмокаю его в колючий подбородок. — У тебя же есть?

— Есть, вроде, — он громко сглатывает. — Но ты же сказала…

— Я передумала. Все хорошо. Давай, — тороплю его решить вопрос с защитой.

— Точно? — он не спешит. — Мне не горит.

— А мне — да, — настаиваю. Тоже мне, джентльмен выискался. Лежит голый в моей постели с этим своим потрясающей длины “Гималаем”. — Если мы не займемся сейчас сексом, это будет какая-то нездоровая история, — дразню его, целуя в шею.

— Ну да, для здоровья на-до, — соглашается он, дрожа связками, пока я кадык его облизываю.

Поднявшись, Дима шлепает босыми ногами по ламинату. Выключаю телевизор, чтобы не отвлекал, и зажигаю бра.

Секс в темноте — не то, что мне нравится делать с Димой. За ним хочется наблюдать. Видеть, как он двигается, как смотрит, как кайфует.

Есть сомнение на один счет, но я уже знаю, как поступлю.

— У меня только один, — сообщает Дима, когда возвращается.

— Один? Серьезно? — я привстаю на локте.

Один — это не про Диму, учитывая, в каких количествах мы их использовали.

— Да. Эн зэ, — Димка располагает свой стратегический запас на краю дивана.

Я подцепляю его ногтем и тащу на себя.

— Тогда нужно использовать его с умом. — Прищурившись, замечаю, что какой-то он странный — ненашенский. — Что? — удивляюсь, схватив и присмотревшись. — Турецкий кондом?!

— Ага. Купил, когда в отпуске был.

— Вместо магнитика? — смеюсь.

— Вместе с магнитиком, — ржет Дима.

— Так он еще и сувенирный! Последний, — верчу в пальцах пакетик. — И не жалко тратить? Памятный, наверное? — намекаю на судьбу остальных.

— Жалко. Давай без? — Димка вырывает у меня презерватив. И я даже отреагировать не успеваю, как он говорит: — Шутка.

— Срок годности, надеюсь, не истек? — продолжаю вытягивать у него инфу.

Как только что выяснилось, я ревную Лядова не только к настоящему, но и немного к прошлому.

Откуда у него турецкие презервативы?

Он, что ли, завел курортный роман? Или летал на отдых с девушкой?

— Не истек. Я вот прошлой весной брал тур.

Значит, почти год назад.

Я озадаченно моргаю.

— Куда?

— В Бодрум. Хочешь обсудить турецкие курорты? — Дима довольно бесцеремонно задирает мою сорочку.

Порываюсь, сказать, что я тоже отдыхала в Турции прошлой весной, но с меня уже трусы стягивают.

— Нет. Оставь, — хватаюсь за бретельки, когда Дима пробует избавить меня и от верха.

— Почему?

— Просто не надо, — повыше на груди задираю.

Но Дима настаивает, подбирая ткань пальцами снизу.

— Снимай. Давай… Ну, Надь, хорош? — бросает на меня серьезный взгляд.

Я подчиняюсь. Поднимаю руки, и Дима стягивает с меня сорочку.

— Болит? — бережно касается оперированной груди.

И осматривает ее с таким трепетным почтением, что я в ответ расплываюсь улыбкой.

— Чешется, — провожу пальцами по красному рубцу сбоку.

— У тебя тут все так же красиво, как и до. Вообще нет разницы, — заверяя меня, берет груди в ладони.

— Точно? — я мягко толкаюсь в них.

Чувствовать его руки на себя так приятно. Я очень по нему скучала.

— Пф… Я бы оттрахал их хоть сейчас, — Димка соски оттягивает. — Твои роскошные сиськи созданы для этого.

— Ну хоть для чего-то… — вылетает у меня.

Знаю ведь, что Дима ничего такого не имел в виду, а все равно резануло.

— Прости. Я не то