Любовь длиною в жизнь - Калли Харт Страница 35

Бегу вверх по лестнице на второй этаж, немного колеблясь теперь, когда знаю, что он совсем недавно был здесь. Дверь в старую комнату Джо закрыта. Но дверь в ванную приоткрыта. Лунный свет льется в крошечное окошко, отбрасывая длинные серебристые лучи на шкафчик и раковину, где одинокая голубая зубная щетка лежит на боку рядом с дорожным тюбиком зубной пасты.

Я просто стою и смотрю на него. Где-то в Нью-Йорке остальные вещи Каллана аккуратно сложены в шкафы и ящики. Его книги аккуратно расставлены на полках. Пластинки, как и всегда, разложены в алфавитном порядке рядом с древним проигрывателем. Ботинки, вероятно, в беспорядке валяются под кроватью, как и всегда. Мое сердце внезапно становится тяжелым, слишком тяжелым, чтобы биться дальше. Однажды, в другой реальности, моя зубная щетка должна была бы стоять рядом с его зубной щеткой. Мои туфли были бы в беспорядке вместе с его под кроватью. Мы говорили об этом. На самом деле мечтали. В наших головах создали эту исключительную далекую совместную жизнь, и она была удивительной. Конечно, были бы ссоры и разногласия. Их было бы много, но сладкие моменты, когда мы любили друг друга и делали жизнь друг друга лучше, просто ради радости сделать другого человека счастливым — это моменты, ради которых мы бы жили.

Пока стою там, все еще глядя на его дурацкую зубную щетку, вспоминая все, что мы когда-то говорили, понимаю, что чувствую себя ограбленной. Эта жизнь была отнята у меня, и жизнь, которой живу сейчас, настолько далека от моих мечтаний, что даже не признаю ее чем-то, что когда-либо действительно хотела для себя. Вхожу в ванную, беру зубную щетку Каллана и бросаю ее в унитаз. Она отказывается исчезать, когда смываю воду, поэтому просто оставляю ее там, не заботясь о том, что он найдет ее в какой-то момент и узнает, насколько мелочной я была.

Прежде чем открыть дверь в спальню Каллана, набираюсь храбрости. Видеть его полностью одетым и спорить с ним за обеденным столом — это одно, но видеть его полуголым и спящим, уязвимым — это совсем другое. Не знаю, достаточно ли сильна, чтобы справиться с противоречивыми эмоциями, которые вызовет такое видение.

В любом случае, как оказалось, собрать себя в кулак было бессмысленной задачей. Когда вхожу в комнату, затаив дыхание, сразу замечаю, что его кровать застелена, а его самого там нет. Его нет дома? Сейчас половина третьего ночи, и это будний день. Насколько могу судить, он уже давно здесь не живет, так где же он, черт возьми? Напивается в каком-нибудь ночном баре с девушкой?

Ненавижу то, что это первая мысль, которую выдает мой разум. Каллан — очень сексуальный мужчина. Всегда был таким, и нет никаких сомнений, что таким и остался. Удивительно, что до сих пор я даже не задумывалась о том, что у него может быть девушка в Нью-Йорке. Его сегодняшняя речь о браке была определенно хорошим показателем того, что он не вовлечен ни во что серьезное в данный момент, но, несмотря на это, вполне может быть, что какая-то симпатичная маленькая хипстерская девушка в очках в черной оправе ожидает его в Трайбеке, или Бруклин-Хайтс, или в любом другом перспективном районе, в котором тот поселился.

Она, вероятно, писательница или что-то в этом роде. Возможно, ведет блог.

У меня такое чувство, будто проглотила толченое стекло. Пытаюсь подавить это чувство, когда вхожу во владения Каллана и шагаю по половицам, осматривая вещи и позволяя воспоминаниям возвращаться в мой разум по частям: плакат «Nevermind» на стене, который я повесила после того, как Каллан случайно пробил дыру в гипсокартоне; пробковая доска, полная корешков от билетов в кино и на концерты. Боже. Так много фильмов мы ходили смотреть вместе: «Бойцовский клуб», «Властелин колец», «10 причин моей ненависти», «Зеленая миля». Мы даже не были достаточно взрослыми, чтобы видеть большинство из них в то время, но Шейн работал в театре Village 8 и тайком впускал нас после небольшого подкупа.

Не могу поверить, что он сохранил те же простыни. Выцветшие и застиранные, они скорее серые, чем голубые, но все те же. Чувствую себя так, будто только что накачалась наркотиками, и я Алиса, падающая в давно потерянную кроличью нору, которая раньше была мне так знакома, но теперь кажется странной и чужой. По идее, мне стоило бы попытаться выбраться из этой проклятой дыры, но я этого не делаю. Свободно падаю, даже не заботясь, теряясь в дыму и зеркалах пыльных воспоминаний, которые обрушиваются на меня.

Сажусь на край кровати Каллана, переполненная любовью и болью, которые когда-то существовали между нами в этой комнате. Некоторые из самых важных моментов моего подросткового возраста произошли именно здесь. Другие происходили по соседству, в моей собственной спальне. Один из них произошел в подвале моего отца.

Я доблестно боролась, чтобы убедить себя, что пребывание здесь, в Порт-Ройале, теперь не более чем неудобство для моей жизни, но правда в том, что я так напугана и травмирована, оказавшись здесь, что едва могу дышать. Даже не осознаю, что делаю, когда ложусь на матрас, сбрасываю туфли, сворачиваясь калачиком в позе эмбриона, прижимая колени к груди.

Я вдруг так устала. Кости ощущаются тяжелыми внутри моего тела, тянут меня вниз в матрас, отказываясь позволить мне двигаться. Лежать — это худшая идея, которая приходила мне в голову за долгое время, но не могу собраться с силами, чтобы даже волноваться об этом. Каллан флиртует с девушкой в баре или сидит на скамейке, разговаривая со своей девушкой-блогером в очках в черной оправе по мобильному телефону, и я ничего не могу с этим поделать. И не хочу ничего с этим делать.

Черт бы его побрал. К черту Каллана за то, что он вернулся сюда. К черту его за то, что причиняет мне боль, за то, что любит меня, и выглядит так чертовски идеально, и за то, что заставляет меня чувствовать то, что я не хочу чувствовать.

И к черту меня за то, что чувствую это.

Каллан

У меня такое чувство, будто мой мозг замариновали в спирте. Фрайдей не была впечатлена моим поведением за ужином, но опять же не думаю, что она была впечатлена кем-то из нас. После ухода Корали, женщина выругалась себе под нос, встала и наполнила пластиковые контейнеры гумбо.

— Вот. Возьмите это. На