Порочная красавица - Джей Ти Джессинжер Страница 35

— Может, мне поцеловать ее, чтобы тебе стало легче?

— Нет. Я сейчас слишком занята тем, что ненавижу тебя.

Его взгляд опускается на мои губы.

— Не смей меня целовать.

— Но я правда хочу.

— Нет.

— А что, если я позволю тебе еще немного поиздеваться надо мной? Может, ты еще пару раз обзовешь меня, это должно помочь.

Паркер все еще смотрит на мой рот. Он облизывает губы. В ответ мои соски твердеют.

— Давай я попробую. Итак: ты самодовольный, никчемный, лживый, эгоистичный, бессердечный, жадный до денег ублюдок, в котором нет абсолютно никаких положительных качеств.

Его брови приподнимаются.

— Жадный до денег? Теперь ты просто мелочная.

— Я еще не закончила.

Его твердый член дергается у моего бедра.

— Извини. Пожалуйста, продолжай.

— Ты слишком самоуверен. И властен. И… груб.

Взгляд Паркера смягчается. Его ласки моей теплой попки становятся чуть более настойчивыми и чувственными, чем успокаивающими.

— Тебе уже лучше?

Я сглатываю. Мой голос срывается.

— Нет.

Он прикусывает нижнюю губу. Мы смотрим друг на друга, наши лица в нескольких дюймах друг от друга. Его эрекция теперь настойчиво пульсирует у моей ноги.

Как бы мне хотелось не обращать на это внимания. Но, к моему большому огорчению, мне хочется вытащить его член и поиграть с ним.

Все мысли о Лучано и Мари-Терезе вылетели у меня из головы.

— Ты… пугающий, — шепчу я.

Паркер точно знает, что я имею в виду. Его брови хмурятся. Он выдыхает: — О, детка.

— Пожалуйста, перестань называть меня так.

— Почему?

Теперь моя очередь прикусить губу.

— Потому что мне это слишком нравится.

Он смотрит на меня, не мигая, его великолепные карие глаза одновременно горячие и мягкие.

— Так вот, это чувство, о котором я тебе вчера рассказывал. То, которое я не могу описать и которое ты назвала чушью.

— Да?

Он шепчет: — Оно вернулось. И это чувство больше, чем когда-либо.

Поскольку это действительно ставит меня в тупик, я решаю отвлечь его.

— Больше, чем когда-либо, как чуррос в твоих штанах?

Мой маленький план срабатывает; Паркер лукаво улыбается.

— Да. Кажется, ты говорила, что это твое любимое блюдо?

— Чуррос в целом, не твой в частности.

Паркер усмехается.

— О. Ты точно знаешь, как заставить мужчину почувствовать себя особенным, Круэлла.

— А ты точно знаешь, как нажимать на все мои болевые точки. Что я, кстати, ненавижу.

— Нет, не ненавидишь. Тебе это нравится.

Я закатываю глаза.

— Фу. Опять твое безмерное эго.

Паркер рычит: — Ты что, только что закатила глаза?

Я замираю.

— Эм. Нет?

— Да, ты это сделала.

Он щиплет меня за попу. Я ахаю — и от неожиданности, и от удовольствия. Паркер говорит: —Мне нужно отшлепать тебя еще раз?

Я извиваюсь под ним, непроизвольно двигая предательскими бедрами, из-за чего моя промежность оказывается в непосредственной близости от стального стержня, пытающегося вырваться из его штанов. Он резко вдыхает, и его дыхание с шипением вырывается сквозь зубы.

Видя выражение похоти на его лице, я предупреждаю: — Помни, что произойдет, если ты попытаешься поцеловать меня!

Не раздумывая, Паркер говорит: — Я рискну.

Затем его губы прижимаются к моим. Поцелуй горячий, шелковистый и требовательный, и из-за того, что он такой вкусный, я стону ему в рот.

Этот звук запускает цепную реакцию.

Он тоже стонет и сильнее прижимается ко мне, впиваясь пальцами в мою обнаженную кожу. Я выгибаюсь, раздвигая бедра, чтобы его эрекция терлась о мое разгоряченное тело, пока я двигаю бедрами. Паркер издает горловой звук и просовывает руку под мои стринги, прямо над моей поясницей. Я запускаю пальцы в его волосы и тяну, царапая его ногтями. Он проводит рукой по моему бедру, а затем кладет раскрытую ладонь между моих ног. Он гладит меня через влажные трусики.

Я всхлипываю, отталкиваясь от его руки.

Паркер рычит, просовывая пальцы под шелк.

Я мяукаю, как котенок, когда его пальцы находят мой влажный центр, и он снова начинает ласкать мой клитор большим пальцем. Когда его пальцы проникают в меня, я прерываю поцелуй, судорожно вздохнув.

— Чертовски красивая коварная гадюка, — говорит он, тяжело дыша, а затем снова завладевает моим ртом.

Его рот жаден, но пальцы нежны. Он точно знает, что делает.

Это не тот милый, неуклюжий подросток, которого я знала, мальчик, который был скорее нетерпеливым, чем опытным. Мальчик, который плакал от счастья после того, как мы впервые занялись любовью.

Это Мужчина с большой М. Каждая клеточка моего тела узнает это, кричит так громко, что, наверное, слышно внизу.

Паркер. Паркер. Паркер.

У меня кружится голова. Перехватывает дыхание. Ноет. Внизу моего живота кольцо удовольствия затягивается все туже и туже. Его пальцы проникают глубже. Моя рука нащупывает его твердость. Когда я обхватываю пальцами его член, он стонет.

Паркер.

Паркер?

В тот же момент я понимаю, что голос в моей голове, зовущий Паркера по имени, — это не голос в моей голове, Паркер прерывает наш поцелуй, тяжело дыша. Он поворачивает ухо в сторону двери.

— Паркер, где ты? Кто-нибудь, найдите почетного гостя. Он пропал!

Слышны смешки, раздается резкий сигнал обратной связи микрофона, и мы оба понимаем, что откуда-то снизу мэр призывает Паркера выйти и обратиться к толпе.

Паркер прижимается лбом к моей груди.

— Господи Иисусе. Он убивает меня.

Меня тоже, но я благодарна за то, что меня прервали. Еще шестьдесят секунд, и Владычицу Всего Зла трахнул бы на бархатном диване ее заклятый враг.

Это просто неприлично для Стервы моего уровня.

Я толкаю Паркера в грудь. Он отстраняется. Я сажусь, поправляю платье, вытираю распухшие губы кончиками пальцев. Паркер проводит рукой по своим растрепанным волосам и смотрит на меня.

— Оставайся здесь, — приказывает он, указывая на диван.

Я не отвечаю.

— Виктория.

— Ваша аудитория ждет, мистер Максвелл.

Его лицо мрачнеет от моего холодного тона. Он встает, поднимая меня на ноги вместе с собой. Обнимает за талию и приподнимает подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом.

— Останься. Здесь.

— ХОРОШО.

Паркер молча рассматривает меня.

— Это была ложь?

— Вероятно.

Он чертыхается себе под нос. Внизу мэр отпускает ужасную шутку по поводу стряпни своей жены.

— Эти шутки мэра ужасны, Паркер. Тебе действительно следует поторопиться. Мы же не хотим разрушить твою политическую карьеру еще до того, как она началась.

— Не могу поверить, что ты улыбаешься, когда говоришь это.

Я отталкиваю его.

— Веришь ты или нет. Не моя проблема.

Он издает звук раздражения и поворачивается, чтобы уйти. У двери Паркер оборачивается и