Влюбленный лжец - Лола Кинг Страница 35

Губы дрожат, и я пытаюсь заставить себя произнести. — Крис.

Мой хрип едва возвышается над гулом голосов. Ривз все еще крепко держит меня за волосы, но он разговаривает с другим мужчиной. Он даже не слышал меня, так что я сомневаюсь, что кто-то еще слышал.

И все же я вижу, как спина Криса выпрямляется, и он отстраняется от Меган. Она говорит в его сторону, но он не обращает на нее внимания, оглядываясь по сторонам, пока его глаза не находят мои. Я верю, что он вытащит меня из этого. Если не ради меня, то потому что он любит моего брата. Он знает, что я не из тех, кто дважды подумает, прежде чем подвергнуть себя опасности, особенно ради тех, кого я люблю. Он поймет, что я совершила ошибку. Что мне нужно выбраться.

Все вокруг исчезает, когда его взгляд пересекается с моими слезящимися глазами.

Помоги мне. Помоги мне. Помоги мне.

Его лицо меняется, когда он видит, как Ривз держит меня на руках, и через долю секунды он уже пытается пробиться ко мне.

Пока Меган не сжимает его в объятиях, он замирает на месте. Его отчаянный взгляд не отрывается от моего, и я не знаю, что именно она ему говорит, но этого достаточно, чтобы он остался на месте.

Мой профессор хихикает позади меня. Он прослеживает мой взгляд до Криса и снисходительно касается моей щеки.

— Не ищи помощи там, где ее нет. Мюррей не имеет никакой власти, когда находится рядом со своей девушкой. С такой влиятельной семьей, как у нее, ей легко его контролировать.

Его слова подтверждаются лишь тем, что глаза Криса теперь избегают моих. В нем не осталось ничего от человека, который был готов на все, чтобы обеспечить мою безопасность. Он выглядит таким же беспомощным, как и я.

Глава 14

Элла

She Gets the Flowers — Beth McCarthy

Геры принимают душ наедине, когда нас возвращают в ту часть загородного клуба, которую они называют храмом. Это отдельный особняк, куда разрешено входить только членам Молчаливого круга, и куда, как они объяснили, должны приходить все Афродиты, если их позовет Тень.

В моей голове проносится миллион вопросов.

Как часто им разрешено звать меня на службу? Должна ли я просто бросить все дела? Ограничивается ли это только этим пространством или им разрешено перебрасывать меня куда угодно? Неужели моя жизнь полностью закончилась?

Мужчины ведут Афродиту под землю, в комнату, похожую на древнегреческие бани. Колонны окружают гигантский бассейн из белого мрамора, в котором уже купаются обнаженные женщины с Тенями.

— Ты должна перестать плакать, Элла. Слезы меня возбуждают.

Я вздрагиваю, когда Ривз вытирает слезы с моих щек. Я думала, что перестала, но я в таком шоке, что уже почти не чувствую своего тела.

Я даже не сопротивляюсь, когда он раздевает меня.

— Хорошая новость: как только ты очистишься, ты сможешь попросить Зевса об услуге. Теперь, когда ты стала частью Круга, одно наше одолжение будет бесплатным. Это то, чего никогда не получат простые люди.

На другой стороне фонтан, который едва заглушает стоны, которые я слышу. Я не хочу смотреть, откуда они доносятся.

Я фыркаю, когда он разворачивает меня лицом к мраморным ступеням, ведущим в воду.

— Приведи себя в порядок. Я буду ждать снаружи, чтобы отвести тебя к Зевсу. Как только твоя милость будет оказана, ты станешь моей на всю ночь.

Ривз подталкивает меня, и я спускаюсь в воду. Не знаю, что заставляет меня повиноваться. То ли шок, то ли страх, то ли то, что я говорю себе, что надо просто делать что-то одно за раз.

Техника жемчужного ожерелья. Когда-то давно мой психотерапевт рассказывал о ней. Представьте, что вы делаете ожерелье из жемчужин. Берите каждую по очереди, нанизывайте их на нитку, и не успеете оглянуться, как у вас будет целое жемчужное ожерелье. Я перестала встречаться с этой женщиной в какой-то момент после окончания школы, но механизм остался.

Следующая жемчужина — это очистка от грязи, пота и крови во время охоты. Думаю, действие наркотиков заканчивается, и каждый порез дает о себе знать на моем теле. В основном синяк в уголке рта, когда Меган ударила меня сзади. Не могу поверить, что позволила этой суке победить.

Точно такие же платья, в которых мы были раньше, висят на крючках прямо у двери. Я хватаю одно из них и с трудом пытаюсь удержать его на себе, ведь я вся мокрая после ванны. Оно прилипает к моей коже, становясь еще более прозрачным, чем должно быть.

Как только я выхожу, рука обхватывает мое запястье, оттаскивает в сторону и прижимает к каменной стене сырого подземелья. Я вздрагиваю, когда моя голова ударяется о камень, и на секунду чувствую головокружение.

— Элла, — рычит Крис низким голосом. Но в то же время он кладет руку между стеной и моим затылком, поглаживая и успокаивая боль знакомым жестом, который немного успокаивает меня. — Тебе не следовало быть здесь. Не стоило приходить на инициацию, не стоило попадаться, не стоило вообще заходить сюда.

Он говорит это не в защитной манере. Он говорит это так, будто я обречена. Как будто раньше его что-то сдерживало, а теперь эта волшебная завеса исчезла.

Другая его рука протягивается, чтобы вытереть слезы, текущие по моим щекам. Я шиплю, когда он проводит рукой по тому месту, где, я уверена, Меган меня ударил.

Интересно, видит ли он это вообще, потому что сначала он ничего не говорит. Он тянется к внутреннему карману своего пиджака. Сегодня он весь в черном, как и остальные Тени. Когда он достает какие-то таблетки, я плотнее прижимаюсь к стене.

— Прими это. Потом скажешь мне, кто поставил тебе этот синяк у уголка рта.

Подтекст угрозы в адрес того, кто поставил мне этот синяк, незаметен, но он есть. Только такой элегантный мужчина, как Крис, может предупредить о будущем насилии мягким приказом.

Он не спрашивает. Он не из тех, кто врывается в комнату и кричит, — Кто это с тобой сделал?

Он просто говорит тебе, что ты должна признаться ему, кто причинил тебе боль.

— Меган знает, что мы с тобой сделали на прошлое Рождество. Она ненавидит меня. И правильно делает.

Надеюсь, это ответ на вопрос.

Он подтверждает мои слова кивком. — Она всех ненавидит. Она собственница. Отложив