Бабочки и порочная ложь - Кейли Кинг Страница 35

— Чего ты хочешь, Рафферти?

— Я хочу, чтобы ты закончила то, что начала.

Ее глаза скользят вниз туда, где мой член напрягается в брюках.

— Позаботься об этом сам, или, что еще лучше, я уверена, что есть кто-то, кто будет более чем готов прикончить тебя. Я даже готова поспорить, что они будут драться за то, кто упадет перед тобой на колени. Это будет самым ярким событием года — отсосать у великого и могущественного Рафферти Блэквелла — извините, теперь это Уайльд, верно?

Мое тело инстинктивно реагирует на мою старую фамилию. Лицо моего отца мелькает в моей голове вместе с неизвиняющимся взглядом, которым он наградил меня той ночью. В его глазах не было и тени раскаяния, когда он сел на заднее сиденье машины.

— Это Уайльд, — кусаю я. — И я не хочу никого другого. Я хочу тебя, — наклонившись ближе, я провожу носом по ее лицу и вдыхаю сладкий цитрусовый запах, который прилипает к ее коже. Когда я это делаю, у нее перехватывает дыхание.

Она беспокойно ерзает у стены и трясет головой.

— Рациональные люди не хотят трахать людей, которых, как они утверждают, ненавидят больше всего.

— Когда я когда-либо заявлял, что я рационален? — шепчу я ей на ухо, прежде чем царапать зубами мочку ее уха. Пораженная этим, Пози вздрагивает, и ее руки инстинктивно взлетают вверх, чтобы оттолкнуть меня. Даже после того, как она обнаруживает, что меня невозможно поколебать, ее ладони остаются прижатыми к моему животу. Мои мышцы напрягаются под ее теплыми прикосновениями. — Кстати, ты ошибаешься. Люди, которые ненавидят друг друга, определенно хотят трахаться. Ты когда-нибудь слышала о ненависти к черту? Это популярно по какой-то причине.

— Я не ненавижу тебя.

Я бы хотел, чтобы ты это сделала. Это было бы намного проще.

— Притворись, что да, — оторвав руку от стены, я провожу подушечками пальцев по металлической бабочке на ее горле, а затем провожу их вниз и по выпуклости ее груди. Когда я касаюсь ее едва прикрытого соска, раздается резкий, едва слышный вдох. — Я накачал тебя наркотиками, шантажировал и сделал своей сукой. Этого должно быть достаточно, чтобы ты могла ненавидеть меня. Притворись, что ненавидишь меня так же сильно, как я ненавижу тебя, и даже если это жалкая ложь, притворись, что ненавидишь, когда я прикасаюсь к тебе.

— Кто сказал, что это ложь? — возмущенно фыркает она.

Опуская палец ниже, я делаю медленные круги вокруг ее пупка. Ее кожа становится теплее с каждой секундой, а мышцы дрожат от моих прикосновений. Она превращается в камень, когда я опускаюсь на несколько дюймов ниже и дразню край ее стрингов, как я это делал раньше.

— Держу пари, что твоя киска так бы и сделала. Можешь ли ты честно сказать мне, что ты не была мокрой с тех пор, как мы впервые вышли из этой комнаты? — ее рука сжимает мое запястье, как тиски, и в ее глазах отражается паника, когда я просовываю пальцы под пояс ее стрингов. Ее действия говорят громче слов, но я все равно хочу услышать, как она это скажет. — Так или иначе, я собираюсь это выяснить. Я даю тебе шанс хоть раз быть со мной честной.

Глядя на меня, она рычит:

— Пошел ты.

— О, не волнуйся. Скоро так и будет.

Погружаясь глубже под ткань, ее зубы погружаются в розовую нижнюю губу, как будто она слишком смущена, чтобы стать свидетелем того, как я обнаружил ее не столь уж тайное возбуждение. Мягкий, почти жалкий всхлип, исходящий от нее, звучит музыкой для моих ушей, когда я трогаю ее клитор. Ее тело дергается напротив моего, но она все еще не пытается избежать моего прикосновения.

Когда мои пальцы без сопротивления погружаются в нее, я посмеиваюсь ей на ухо.

— И ты сказала, что закончила со мной. Ты такая чертовая лгунья.

Ее бедра дергаются, когда я медленно вхожу и выхожу из нее. Ей это не очень нравиться, но ей это нравится. Рука, держащая мое запястье, смещается так, что ее ногти впиваются в мою плоть. Без сомнения, завтра у меня там будут царапины.

Я трахаю ее пальцами, пока она не начинает тяжело дышать и тереться о мою руку. Как только она приближается к краю, я вытаскиваю пальцы и убираю руку с ее стрингов.

С разочарованным криком Пози бросается головой в стену позади себя.

— Боже, ты такой придурок.

— Что? Ты правда думала, что я позволю тебе кончить так легко? — я погружаю пальцы, покрытые ее возбуждением, в рот и одобрительно стону. — Кто знал, что предательская киска окажется такой вкусной?

Она пристально смотрит на меня, но это не дает того эффекта, к которому она стремилась. Я хочу увидеть, как она вспыхнет и разозлится. Эта договоренность не принесет мне никакого удовольствия, если она останется такой же послушной, как и раньше. Я хочу, чтобы она делала то, что я говорю, но я также хочу, чтобы она боролась со мной за это.

— Либо продолжай трогать мою предательскую киску, либо уходи, чтобы я могла кончить, — рявкает она, снова толкая меня в грудь, чтобы подчеркнуть свои слова.

Я неодобрительно качаю головой.

— Ты не сделаешь ничего подобного. Единственный человек, который заставит тебя кончить в обозримом будущем, это я, и если я узнаю, что ты использовала свои пальцы или чертов вибратор, чтобы кончить, я нагну тебя через колено и буду шлепать тебя до тех пор, пока у тебя не появятся волдыри на заднице. И поверь мне, я узнаю, если ты это сделаешь, — камера, которую я установил в ее спальне, гарантирует это. — Когда ты возбуждена, тебе придется прийти ко мне и попросить меня позаботиться об этом.

Ярость отражается на ее чертах лица и тиках челюсти, когда она скрипит зубами.

Опустив голову, я касаюсь губами ее обнаженного плеча. Когда ее тело расслабляется от прикосновения, я царапаю зубы по тому же месту, чтобы она не чувствовала себя слишком комфортно.

— Спроси меня, Пози, — говорю я ей в мягкую кожу. — Проси у меня то, что хочешь.

Она колеблется, все ее тело трясется, пытаясь не сказать мне то, что я хочу услышать.

С удрученным вздохом она сдается.

— Пожалуйста, заставь меня кончить, Рафферти.

Ее неохотное принятие — самый сладкий звук, и оно заставляет меня щелкнуть поводьями контроля.

— Это моя хорошая девочка, — мрачно хвалю я, когда мои пальцы обхватывают кожаный пояс с подвязками, охватывающий ее бедра. Не проявляя ни малейшей нежности, я разворачиваю ее